Владимир Сухинин - Вторая жизнь майора. Агент Ада

Ознакомительный фрагмент

- Так не много или не очень много? - посмотрел он на меня.

- Для кого-то много, для кого-то нет, - равнодушно ответил я. - И, давай, собирайся живее, мы уезжаем.

- Что, договорился с караваном? - поинтересовался он.

- Нет, лошадей достал. Я вниз, закажу завтрак, - постарался я побыстрее уйти от разговора о деньгах.

В общем зале была предотъездная суета. Кто-то ел, кто-то сновал туда-сюда, решая последние дела. Подавальщицы сбивались с ног.

- Мой господин! - услышал я очень знакомый голос за спиной. Почему-то Шиза не показывала Уммару, как опасность. Но я-то считал по-другому.

- Стол для ВАС накрыт, - продолжала она мурлыкать.

Ее счастливое лицо сияло, как Светило или даже ярче. Синяка как не бывало. Я затравленно огляделся. Отступать было некуда: слева стол, справа стол, а позади Уммара.

- Ну, веди, - тяжело вздохнул я и поплелся следом за ней. Когда мы проходили мимо маленького мужичка, стоящего за стойкой, я услышал злой шепот:

- Сучка, никого не пропускает!

Как оказалось, это был муж Уммары - Рух, хозяин постоялого двора. Уммара, гордо вскинув голову, не обращая внимания ни на что, продефилировала в малый зал, я невольно залюбовался ее походкой, но быстро опомнился и прошел вслед за ней.

Там был накрыт ну просто роскошный стол с дорогой серебрянной посудой, с цветами.

Я величественно прошел к столу под взглядами знакомых рож. Ну, а как без них? Чмокнул Уммару в щечку и сказал:

- Уммара, ты сегодня неотразима.

- Благодаря Вам, милорд, - с улыбкой до ушей, закатив глаза, проворковала прелестница и также как зашла, вышла.

- Что, съели? - я взглядом победителя посмотрел на застывшие лица вчерашних моих линчевателей.

- Мам, а можно я ей тоже в глаз дам? - спросил толстый паренек, с восхищением смотрящий на меня.

- Нет, - ответил за него отец и отвесил недорослю подзатыльник.

- Если бы ваша мать не говорила чепухи, то тебе не пришла бы эта глупая мысль, в голову.

Хоть один нормальный мужик здесь оказался, подумал я о нем. Но тут вошел Овор, "лыбясь" во весь рот, увидел наш стол и пошутил:

- Всего пара синяков, а какой стол!

Когда я вышел на высокое крыльцо постоялого двора, Светило поднялось уже высоко и ласково согревало землю из которой густо поднималась сплошным зеленым ковром трава, расцвеченая необыкновенно красивыми полевыми цветами. Переполняемый бодростью и хорошим настроением я свистнул громко и залихватски. Из конюшни вынырнул Вихор и кинув ему серебряк, приказал:

- Выводи коней!

Во двор вошла группа людей в сопровождении вооруженных стражников и направилась в нашу сторону, среди них был красным маркером отмеченный субъект, которого я заприметил из-за его способности 'скрыта'. Шли они по мою душу с намерением наезда, это было видно по ментальному сканированию. Среди них был и мой ходячий кошелек - Хряк-лошадник. Увидев меня, он заорал:

- Господин сержант, вон он, разбойник, который меня ограбил и угрожал убить. Держите его.

- Закрой пасть, - лениво сказал коренастый стражник, осмотрел меня, стоящего рядом мечтающего Овора и сплюнул в сторону. Для него мы были никто, и звать нас никак. Худой подросток и старый дед, который глупо улыбался.

- Значит так, тан, я сержант Уррам, начальник патруля дружины префекта этого округа Барона тан Шарду.

Наверное, он хотел произвести впечатление, обозначив свою принадлежность к дружине префекта.

- На вас поступила жалоба, что вы на территории округа совершили произвол. А проще сказать, ограбили добропорядочного торговца . Вон стоят свидетели вашего преступления.

Он показал рукой, на личности, стоявшие с наглыми ухмылками, среди них был и тот странный субъект, который ловко прятался.

- А вот пострадавший, - показал он на Хряка

- Да, это я пострадавший, - громко подтвердил лошадник и оглянулся, что бы убедиться, все ли его видят.

Сержант просто посмотрел на Хряка и вновь сплюнул.

- Вам есть что сказать? - без малейшего интереса спросил он.

-Конечно! - радостно сказал я, и, добавив ментальный посыл, гаркнул:

- Пшел вон!

Эти ухари, почему-то решили, что могут развести меня, как я развел Хряка .

Сержант остолбенел, вытаращив глаза. Оторопели свидетели, своим криком я смел ухмылки с их лица.

- Пошел вон, дурак, - теперь тихо добавил я.

Десятник побагровел, силясь что-то сказать. Его, того, кто здесь был и царь и Бог, оскорбил какой-то мальчишка. Да что он о себе думает!

- Взять его, - рякнул он выходя из себя. Опомнившиеся солдаты толпой бросились на меня, стоящего на крыльце.

Первого подбежавшего я пропустил мимо себя, немного сдвинувшись в сторону, и когда он оказался за спиной, не оборачиваясь, пнул его ногой в спину, добавив энергии. Теперь процессом подкачки энергии руководила Шиза. Получив ускорение, воин с громким воплем влетел в большой зал. Второго я встретил встречным ударом в грудь той же ногой.

Здесь результат удара был еще более впечатляющий. Дружинник оторвался от крыльца и словно снаряд, пущенный из катапульты, врезался в бегущих за ним солдат. Разметав их словно солому, он, с воплкм, врезался в сержанта и вместе с ним полетел дальше, погребя под собой троицу свидетелей.

На ногах остался только стоявший в стороне открывший рот Хряк.

- Вот зачем тебе голова, Лошадник, если ты ею не умеешь пользоваться? - вспомнил я наш прежний разговор.

- Не губите, Барин, Буч попутал,- упал на колени Хряк.

-Ты заслуживаешь смерти, убогий, - с усмешкой сказал я.

- Простите! - орал он, подползая ко мне, стараясь обхватить мои ноги. - Я откуп дам, не убивайте.

- Да помню я, дети у тебя, - ответил я. - Тащи 100 золотых и живи.

Эти деньги у него были. Пока он полз ко мне Шиза уже успела просканировать его память, . Наш с ней тандем мне начинал нравиться.

- Я мигом, ваша милость, - сорвался с места прощелыга и, поднимая пыль как БТР по бездорожью, "ломанулся" куда-то в сторону.

За спиной у меня чьи-то вопли, передо мной шевелящаяся куча мала.

Первыми стали приходить в себя свидетели. Так в жизни всегда бывает - 'сволочи' более живучи. Выбравшись на карачках из-под солдат, они дали деру.

- А ты, в самом деле, дурак. Надо же, нехейца хотел арестовать, - сказал дядька. Он уже подошел к лежащему сержанту и не церемонясь поднял того за шиворот.

- Кого? - приходя в себя, переспросил сержант.

- Тан-нехеец.- сказал Овор. - А тебе предстоит дуэль, служивый. Приходи в себя быстрее. Нам уезжать надо.

- Прошу у его милости прощения, - захрипел сержант. - 100 монет золотом отступных даю.

- Принимаешь? - спросил меня Овор.

- Принимаю, - усмехнулся я. - Жду пять рид.