Ева Никольская - Достать василиска!-2 (СИ)

— И хорошо, — сказала я, решительно направившись к ближайшему укромному сооружению, чьи белые стены с решетчатыми окнами были украшены причудливой вязью листвы, а ступени подсвечены лиловым. Чтобы не спугнуть звуком шагов тех, чьи силуэты мелькали за бело — зеленой завесой, я использовала левитацию. Тихое шуршание шелкового платья маскировалось шелестом крон, поэтому для облюбовавших беседку личностей мое появление стало большой неожиданностью. Их занятие для меня — тоже. Я так и застыла в арочном проеме входа, вытаращившись на четырех ряженых ребят, увлеченных… нет, не развратными действиями — вызовом духа! На полу перед ними лежали освещенные коптящими свечами колдовская доска и шкатулка с какими‑то маго — снимками, а в ней, тускло отсвечивала рыжим чья‑то вставная челюсть.

— О как! — выдала Симона, чья призрачная голова отделилась от моей и зависла рядом.

— Привидение! — пискнула разрисованная под куклу девушка, вскакивая с колен. Брюнетка обладала черными губами, того же цвета ногтями и большими темными глазищами, под которыми живописно растеклись чернильные разводы. Наверное, она была некроманткой… как минимум, на маскараде.

— Двухголовая Герда Барнс! — воплем поддержал подругу парень в черном балахоне. Он тоже поднялся и, как истинный герой, прикрыл собой девчонку.

— А — а-а! — отмер и третий участник ночного сеанса.

— Бэ — э-э! — в тон ему ответила Сима и зловеще захихикала.

К счастью, одно окно в беседке оказалось без решетки, иначе бы рванувший с места народ попросту снес меня. Правда, покинули нас столь поспешно отнюдь не все. Четвертый участник ночного общения с духом остался. Он затушил свечи, медленно встал, окинул нас с суккубой внимательным взглядом, после чего торжественно провозглосил:

— Приветствую тебя, прабабка Герда!

— Сам ты прабабка! — обиделась Симона, на что я согласно кивнула — может, морок на мне и не самый симпатичный, но точно не старушеский.

— А вы..? — хотел что‑то спросить парень, но я перебила:

— Просто мимо проходили, — сказала, начиная активно левитировать… подальше отсюда.

— Эй! Стой! А про фамильный клад рассказать?! — кинулся за нами правнучек некой госпожи Барнс. Пришлось перепрыгивать через кусты и держаться неосвещенных мест, чтобы уйти от погони чужого родственничка.

— Вон еще одна беседка, — шепнула Симона, когда мы привалились к толстому стволу одного из раскидистых деревьев. — Зайдем?

— В окно заглянем, — так же тихо ответила я. — А то, не приведи бог, еще кто‑нибудь на хвост сядет.

Суккуба промолчала, и я, подкравшись к очередному заросшему плющем сооружению, прильнула к решетчатому окну. Как и предполагалось, тут находилась пара… две странно хихикающих эльфийки, которые, используя учебный котелок, книгу с мерцающей печатью библиотеки МАРиС и заклинание огня, варили какое‑то явно запрещенное зелье. Потому что незапрещенные под покровом ночи в уединенных местах не готовят.

— Прабабушка — а-а! — раздалось где‑то за спиной, и я сломя голову кинулась бежать дальше, перепрыгивая клумбы, кусты и перелетая прочие препятствия.

Затормозила, лишь добравшись до очередного летнего домика, подсвеченного волшебными огоньками. Но и там, судя по громким выкрикам и смеху, романтикой не пахло. Заглянув для надежности, увидела компанию ребят, играющих в карты на деньги. В четвертой беседке обнаружились любители кальяна, в пятой и вовсе магическую дуэль народ устроил, накрыв место встречи звукоизолирующими чарами.

— О времена, о нравы! — патетично вздохнула Сима у меня над ухом. — раньше парочки тут любовью занимались, несмотря на запреты…

— А теперь другую запрещенку предпочитают, — буркнула я и усмехнулась, так как вся эта разведывательная авантюра меня заметно взбодрила. Алкоголь выветрился, мозги проветрились, и подозрения, одолевавшие ранее, как‑то сами собой притупились. Если другие используют сад вовсе не в качестве места для романтичных встреч, то почему у Сальдозара тут и правда не может быть каких‑то важных дел? Вдруг ногу кто‑нибудь подвернул, или лоб расшиб, или… да мало ли вариантов!

Когда я взяла курс на темное сооружение, по силуэту напоминавшее одну из беседок, Симона спросила:

— Уверена, что нам туда надо? — она вновь разделившись со мной. Вернее, с моим щитом, который оказался не таким уж и абсолютным, раз в него просочилась частица демонической души.

— Надо, — сказала я, разглядывая постройку, которая в отличие от других, была начисто лишена магического освещения. Это интриговало и немного пугало, а еще меня туда непреодолимо тянуло. — Сама не знаю почему, но точно надо, — хмурясь, повторила я. Словно какая‑то неведомая сила влекла меня в это мрачное место, и, решив, что имя ей — интуиция, я поддалась соблазну.

— Лучше лети, — предложила призрачная спутница, и, молча поднявшись над землей, я продолжила путь по воздуху. Да так и зависла, не добравшись до цели, потому что услышала голос моего жениха и… Клары.

— Но почему, почему именно сейчас?! — спрашивала возненавидевшая меня ведьмочка.

— Потому что у меня теперь есть истинная пара, — глухо отвечал ей Сигурд.

— Она и вчера была, и два дня назад! Что изменилось? Ты наконец решил уложить ее в постель, а не сдувать пылинки?

— Клара, прекрати…

— Что? Что прекратить?! — голос девушки сорвался. — Ты знаешь, как я к ней отношусь, но едва ты велел отстать от нее, и я повиновалась. Я все делаю, как хочешь ты. Даже довольствуюсь ролью твоей любовницы, о которой нельзя рассказывать, когда эта…

— Не смей ее оскорблять, — прошипел лекарь.

— Как пожелаешь, — покорно отозвалась Клара, а потом с обидой проговорила: — Я провожу с тобой ночи, а брачные браслеты носит она.

Мне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, лишь бы не слышать их, не представлять, как они там вместе обсуждают меня и… их тайную связь. Эллис на моем месте уже давно ворвалась бы в беседку и устроила разбор полетов лживому женишку, да и сама я собиралась поступить так же, но… тело будто занемело, отказываясь двигаться в какую‑либо сторону. А пара, скрытая темнотой от чужих гшлаз, продолжала выяснять отношения.

— Она — моя истинная пара, — вновь напомнил Сальдозар.

— Я знаю. Но одно другому не мешает. Я с ума сойду без тебя, Зар…

— Не сойдешь, — неприятно усмехнулся мужчина. — Найдешь нового любовника и будешь жить припеваючи.

— Мне ты нужен, ты и только ты. Я даже готова терпеть эту твою… истинную, — последнее слово ведьма выплюнула, будто какое‑то оскорбление. — Особенно когда она строит из себя саму невинность.