Елена Малиновская - Игры с богами. (Трилогия)

– От предназначения своего еще никому отказаться не удалось,– встревоженно сказала старуха.

– Если бы еще знать – в чем оно состоит, это предназначение,– печально заметила девочка. Потом отошла на пару шагов назад и критическим взглядом окинула плоды трудов колдуньи.

Колдунья, как и сотни раз до этого, выбрала небольшую рощицу около крутого каменистого склона, который полукругом отгораживал часть бухты. Обычные для Лазури чахлые деревца, получив неожиданное укрытие от ветра и щедрое питание в виде бурного ручья, в этом месте разрослись, образовав подобие настоящего леса. Хотя колдунья видела равнинный лес только однажды – в пору своей далекой юности.

Жертвенники образовывали правильный четырехугольник с высоким мшистым деревом посредине. Один угол упирался в исток родника, другой – в земляной холм, предварявший горный подъем. Остальные углы были обозначены на берегу океана.

У каждого священного места колдунья соорудила деревянный помост, на котором полагалось приносить дары за благополучное окончание ритуала.

– Все готово,– с гордостью произнесла колдунья.– Вечером начнем.

– Я никогда не молилась,– с тревогой призналась девочка.– Вдруг я сделаю какую-нибудь глупость.

– Пустяки,– отмахнулась старуха.– Главное – не мишура таинства, а его потаенная суть. Открой свое сердце. И на твои промахи люди не обратят внимания. А Боги – тем более.

– На твоем месте, Эвелина, я бы меньше всего беспокоился о том, что скажут или подумают люди.– Громкий возглас заставил девочку со старухой удивленно обернуться. Ронни стоял возле одного из жертвенников, у которого была аккуратно сложена вязанка просмоленных толстых веток. Обычно невозмутимое лицо его сейчас светилось от внутреннего счастья, а озорная улыбка не сходила с губ.

– Ты выглядишь довольным,– осторожно протянула колдунья.

– У меня есть на то причины,– Ронни выдержал паузу и ласково обратился к девочке: – Я надеюсь, у тебя все готово к путешествию?

– Уже? – помимо воли вырвалось у старой женщины.

– Я ведь предупреждал тебя, старуха,– нарочито удивился маг.– Неужто ты решила, что моим словам не стоит верить? Зря. Сегодня ближе к полуночи мы покинем Лазурь.

Потом наклонился к колдунье и тихо шепнул ей на ухо:

– Ты ведь понимаешь, что это значит для тебя?

– Я сдержу свою часть договора,– также тихо ответила она.– Сдержи и ты свою.

– Можешь не беспокоиться об этом,– холодно кивнул маг.– Иди. У тебя еще много дел. До праздника благодарения имеется пара часов, тебе должно хватить этого времени. А я пока побуду с племянницей. Нам есть что обсудить.

Колдунья хотела было возразить, но, натолкнувшись на равнодушный взгляд Ронни, передумала. Подобрав с земли клюку, она, прихрамывая, поспешила домой.

Маг дождался, пока старуха скроется за ближайшим поворотом, и только тогда обернулся к Эвелине. Та пальцем задумчиво вычерчивала круги на ближайшем деревянном помосте.

– Расскажите мне про Богов,– неожиданно попросила девочка, не отвлекаясь от своего занятия.

– Про Богов? – недоуменно переспросил мужчина.– Зачем?

– Просто интересно,– протянула Эвелина и внимательно посмотрела на мага.– На островах редко про них говорят. Им не молятся. Им лишь приносят жертвы, чтобы оградить свой дом от ненужного внимания. Стихий боятся. Судьбе поклоняются и верят. А вот Богам… Для чего они нужны?

– Милая,– весело рассмеялся маг.– За такие слова в прежние времена тебя, пожалуй, сожгли бы. Хотя даже тогда считалось, что Боги достаточно сильны, чтобы самим покарать еретика.

– Значит, не расскажете? – вздохнула девочка.– Жаль.

– Ну почему же? – пожал плечами Ронни.– Время у нас пока есть. Но за это ты окажешь мне взаимную услугу. Впрочем, не слишком для тебя обременительную.

Сочтя молчание девочки за знак согласия, маг начал свой рассказ:

– В основе нашего мира лежат четыре стихии: огонь, вода, ветер и земля. Они являются началом всему сущему. И так было многие тысячи лет: над безжизненной землей дули ветра страшной силы. Вулканы извергались реками огненной лавы. Воздух был так наполнен водой, что кипел от жара накаленной равнины. В этом безумном мире стихии были перепутаны между собой. Они воевали, пытаясь захватить главенство. И здесь не было места для жизни. Но спустя века пришли Боги. Никто не знает, откуда они появились. И никто не знает, когда они уйдут. Их было четверо: два брата и две сестры. Каждый из них взял под свое покровительство одну стихию, разделив их тем самым, и вражда прекратилась. Старший Бог выбрал воду. Старшая Богиня – землю. Смешав их, они получили первого человека. Немым и глухим оказалось это создание. Боялось оно встать во весь рост, оторвавшись от прародителей своих, и лишь ползало, как мерзкий червяк. Подошел тогда Младший Бог к нему и выдохнул ветер, который выдул песок из глаз и ушей ничтожества. И увидел человек, что окружающий мир прекрасен. Но величие окружающего мира раздавило его. Стыдился он голову поднять, чтобы оглядеться, потому как считал себя недостойным такой благости. Тогда Младшая Богиня поцеловала его в уста, подарив огонь безумства и смелости.

– Красивая легенда,– прервала его Эвелина.

– А главное, что никто не может ее опровергнуть,– лукаво усмехнулся Ронни.– Впрочем, как и подтвердить. Но считается, что с тех пор стихии находятся под управлением Богов. А когда божественная семейка ссорится, на мир обрушиваются всевозможные несчастья.

– А как же Судьба? – продолжила расспросы девочка.

– Судьба… А вот про Судьбу совсем все непонятно. Кто-то считает ее Высшим Богом. Кто-то – пятой стихией. А кто-то вообще отказывается в нее верить. Говорят, она властна и над живыми и над мертвыми. И даже над нерожденными. Многое говорят, и ты сама должна выбрать, во что верить.

Эвелина долго молчала, обдумывая услышанное. А Ронни с любопытством за ней наблюдал. Наконец девочка тряхнула головой:

– Вы хотели меня о чем-то просить?

– Маленькая услуга. Проводи меня на кладбище к могилам родителей.

– Хорошо,– после секундного замешательства согласилась девочка.– Но… Это надо идти к пристани. Брать лодку. И там еще идти около часа. Живые не любят общества мертвых. Мы не управимся к сроку.

– Не беда,– с заговорщицким видом наклонился к племяннице Ронни.– В последний день на Лазури мы можем немного пошиковать.

С этими словами он крепко взял девочку за руку. Мягкое золотистое свечение на миг окружило ребенка, заставив часто-часто заморгать. А потом так же неожиданно растаяло.