Надежда Кузьмина - Магиня для эмиссара

Ознакомительный фрагмент

И, тоже честно, на Холта я была зла. Здорово зла. Знал же, во что втягивает! Хотя последствий и не предвидел. И не предполагал, что могу пострадать я.

Но, похоже, сам он корил и грыз себя ещё сильнее. Вот сидит несчастный и смотрит в пол. Но как он держался в том подвале! И, если уж быть честной до конца, виноват не он один. Ведь изначально он всего-то давал переписывать мне бумаги — рыться и копаться в том, что меня не касалось, начала я сама. Не задумываясь о последствиях. Вот и получила за любопытство.

Вздохнула и соврала:

— Ньер Холт, я не в обиде за то, что произошло. — Называть его на «ты», когда он сам предложил более отстранённое обращение, казалось недопустимой вольностью. — Да, опасность была. Но я виновна не меньше вас. И всё обошлось. Кто знает, может, останься я дома, в безопасности и покое, затянувшийся срок беременности обернулся бы фатальными осложнениями?

Интересно, он так и будет в полу дыру взглядом вертеть? Рот кривится, веки опущены. Ни слова в ответ.

— Ньер Холт, скажите мне… — нарочно сделала паузу, заставляя его поднять на меня глаза, — а где вы храните отмычки?

Во! Попала! Захлопал на меня округлившимися глазами, брови на длинном лице встали домиком. Похоже, ньер ждал какого угодно вопроса, но только не этого.

— Ещё одна пилка была во внутреннем шве штанов, а отмычки под подмёткой сапога. — И, заставив меня задуматься, зачем-то добавил: — Вторая пара.

Интересно как!

Выходит, если б его не убили сразу или не переломали обе руки, он мог бы выкрутиться сам. Верёвку на руках пришлось бы грызть, но это — не худшее из зол. Освободил бы руки, достал свою пилку, разрезал путы на ногах, открыл отмычками дверь и сбежал.

И я могла бы спастись, положив магией всех, кто пришёл бы ко мне утром. Правда, это дорого бы обошлось дочке, но живы бы мы почти наверняка остались.

А вот благополучно родить без него я бы, наверное, не смогла. Он подпирал меня, поддерживал, отвлекал, заговаривал зубы, давал силы, когда я падала духом. И, наконец, принял ребёнка на руки. За это я буду благодарна всегда.

— Дайте мне руку, — попросила его. И, поймав кисть, сдвинула манжет. Ага, правильно я запомнила. Чуть выше костистого запястья на белой коже предплечья виднелись свежие круглые синяки и полукружья ранок от моих ногтей. Видно, цеплялась я за него конкретно. А он терпел без звука, да ещё меня успокаивал…

Замечательный мужчина! Ну почему я не вышла за такого?

Грустно улыбнулась своим мыслям. Вот как раз вышла, только не так, как надо бы. Замужем, но фиктивно. И, похоже, недолго нам осталось быть вместе…

Пожала плечами:

— Нет худа без добра. Теперь мы знаем, кто стоит во главе пиратского промысла в Салерано. Вы расскажете мне об этом ньере Сивано? И о том, что собираетесь предпринять дальше?

— Замахнуться на него нам будет сложно, — протянул Холт. — Я уже узнал, что всю ночь он провёл на балу у губернатора. Вместе с градоначальником и толпой других респектабельных титулованных персон, — прищурился и задумчиво добавил: — Сложно, но возможно. Подмогу я уже вызвал.

Интересно, как? Письмо бы отправить не успел, да и долго очень. Клетки с голубями в доме я не видела. Выходит, магическая связь. Если он — личный эмиссар короля, у него может быть зеркало, шар или амулет. Спросить? Или не лезть? Ладно, промолчу.

— Так, ньера, что насчёт развода? Скажете мне, когда решите?

Я подняла на него глаза.

— Ньер Холт, можете ответить мне абсолютно честно на один вопрос?

— Постараюсь.

— Хорошо. Скажите, вы сами хотите со мной развестись?

— Да. Вам оставаться рядом опасно. — Замолк. А потом вдруг уставился мне в глаза и выдохнул: — Вы хотите честного ответа, ньера? Тогда — нет!

— Спасибо. Отвечаю, ньер: я решила. Я остаюсь с вами, пока мы не завершим это расследование. Теперь я сама могу защитить и себя, и дочь, и даже вас. И, кстати, вылечить лучше, чем этот бестолковый ньер Ильери. Пересядьте ближе — хочу посмотреть вашу голову.

Холт покосился на меня, коротко кивнул… и фыркнул. А потом переместился на край кровати почти к подушке.

Аккуратно разбирая вороные пряди пальцами, покачала головой.

Продешевила.

Надо было сказать не «один вопрос», а «несколько вопросов». А как теперь узнаешь, зачем я ему сдалась? А ещё интереснее спросить у себя самой — почему меня это вообще волнует? Я же вроде хотела после родов вернуться назад, в семинарию, к учителю?

— Вы ёрзаете, ньера.

— Да. Хочу знать, а почему вы не хотите разводиться?

— Это уже второй вопрос.

Вот так я и знала!

Но тогда ладно. Неприятно об этом говорить, но придётся — на мне и за мной — ребёнок.

— Ньер Холт, у меня есть ещё один вопрос. Я так понимаю, что у нас с вами деловое сотрудничество, верно? Я хотела бы поговорить о своей оплате.

Он снова фыркнул. Как мне показалось, недовольно.

— Сколько вы хотите, ньера?

— Немного. Сорок соленов в неделю.

Я занизила сумму — сама я могла бы, делая в неделю по паре средних по сложности заказов — например, заколдовав дом от пожара или вылечив больного средней тяжести, — получать втрое больше. Но тут у меня был кров, защита от бывшего мужа с его претензиями, долг перед Холтом… и интерес.

По моим прикидкам, с тем, что у меня уже есть, и тем, что получу за пару ближайших месяцев, получится достаточная заначка, чтобы начать свободное плаванье не с нуля.

— Хорошо.

Сказал, как отрезал. Встал, вышел из комнаты. И через несколько минут постучал в дверь снова.

— Ньера Ориенси, вот ваша оплата за последние три недели, — кинул кошелёк мне на кровать и, не прощаясь, вышел.

Наверное, я и в самом деле его разозлила, раз по фамилии называет.

Хотя пусть сердится, сколько влезет. Важнее не остаться на улице без денег с малышкой на руках.

Глава 7

Кто утверждает, что деньги могут сделать всё, вполне вероятно, сам может сделать всё ради денег.

Через три дня я решила, что могу встать на ноги. В принципе, я бы оправилась и быстрее, но наш ночной марш-бросок сразу после родов вызвал новое кровотечение. Я подлечивала себя магией, но в меру — лучше, когда выздоровление происходит естественно.

Тело казалось непривычно лёгким. Только почему-то присутствовало ощущение, что конечности превратились в вареные макароны. Потыкала пальцем в живот — пустой и мягкий. Брр! Интересно, залечь в ванну, поплавать — это разумная мысль? Наверное, пока не очень. Вздохнув, решила ограничиться душем с головомойкой.