Игра титанов - Казаков Дмитрий Львович

– Зачем? Что это нам даст?

– Ну, не знаю. Но проблемы надо решать постепенно. Избавимся от одной, возьмемся за следующую…

Сверху донесся скрип, и люк открылся. Стало ясно, что над ним горит факел. В его трепещущем свете возникла голова барги в шлеме храмового стражника.

– Слышу голоса, – сказал он. – Значит, очухались. О том, чтобы бежать, даже не думайте. Некуда вам бежать. Многоглазая, да не падет ее мощь вовек, прокляла вас. Так что завтра вас ожидает костер. Ха-ха.

– Ну а пожрать-то нам перед смертью дадут? – сердито осведомился Юрьян.

– Это ты не меня спрашивай. Мое дело – чтобы вы не удрали. Хотя что-то я сомневаюсь. Чего на мертвецов еду переводить?

Стражник удивленно вздрогнул, посмотрел куда-то в сторону, а затем принялся закрывать люк. Олен услышал мягкий шорох, а затем что-то пушистое дотронулось до правой руки.

– Рыжий? – спросил он шепотом, не веря себе.

Как мог забыть про оцилана, что не раз выручал двуногого друга из самых разных неприятностей?

– Ты чего? – вытаращил глаза Юрьян.

Люк со щелчком лег на месте, и тут же в углу темницы из темноты возник кот. С мрачным видом огляделся, подергал шкурой на спине, а мгновением позже засиял, точно огромный светляк.

– Вот чего, – сказал Рендалл, даже не пытаясь сдержать довольную усмешку.

– Ого! Ну и животина! – выпучил глаза скальд. – Теперь, как я понимаю, о веревках можно не волноваться?

– Правильно понимаешь. Рыжий, давай, освободи-ка нас.

Оцилан подошел, обнюхал путы на ногах сиаи. Вытянул лапу, блеснули острейшие когти, раздался щелчок, и веревки оказались перерезанными. Шустрый скривился, вытянул перед собой руки.

Вскоре и Олен массировал беспощадно ноющие запястья, морщился от головной боли. Сделавший свое дело кот перестал светиться и, отойдя в угол, принялся деловито умываться.

– Ну, что дальше? – шепотом спросил Юрьян, первым сумевший подняться на ноги. – Надо как-то выбираться отсюда. А то я, конечно, люблю костры, но только не те, где поджариваюсь сам.

– Надо. – Рендалл дернул себя за ухо. – Поступим вот так. Ты начнешь орать, а когда этот тип откроет люк, я швырну Рыжего вверх. С тремя-четырьмя воинами он справится. Тут главное – чтобы они не успели поднять тревогу. Ну а затем ты встанешь мне на плечи и попробуешь дотянуться…

Он замолк, услышав донесшийся сверху шум – словно упало что-то тяжелое. Лязгнуло раз, другой, долетел испуганный голос. А потом люк начал очень медленно открываться…

– Рыжий, иди сюда! – позвал Олен.

Оцилан посмотрел на него, точно жрец на осквернителя святынь.

Люк открылся целиком, и в отверстие кто-то заглянул. Олен увидел белые волосы, курносое лицо и огромные глаза лиафри.

– Освободиться смогли сами, – спокойно проговорила девушка. – Это хорошо, мне возни меньше. Вылезайте. – Вниз, разворачиваясь, полетела веревочная лестница. – И быстрее.

Рендалл тупо моргнул, чудовищной силы удивление изгнало из головы все до единой мысли. Затем они вернулись, принялись летать бешеными стрекозами: она-то откуда здесь взялась? Что вообще происходит? Не очередная ли это ловушка? Но чего взять с голых пленников?

– Я так и знал, что мое мужское обаяние сильнее, чем вонь от дохлого кита! – хвастливо заявил Юрьян, подбираясь к лестнице. – Чего встал? Давай убираться отсюда. Или место понравилось?

Скальд торопливо полез вверх, а Рыжий подошел к Олену и запрыгнул ему на плечо.

Кот оставаться в темнице тоже не собирался.

Лестница перестала трястись, и Рендалл взялся за одну из поперечных веревок. Та больно вонзилась в ладонь, и он потащил себя вверх. Добрался до края люка, увидел брызги крови на таких же голых, как и внизу, стенах, дверь и рядом железную скобу с торчащим из нее факелом.

Оцилан соскочил, направился изучать труп стражника, что не так давно заглядывал к пленникам.

– Ничего себе… – пропыхтел Олен, обнаружив, что тел здесь три и что все держат в руках мечи. – Это ты их?

– Одевайтесь, – сказала девушка, не обратив внимания на вопрос. – Меня зовут Хельга.

Юрьян уже стаскивал сапоги с одного из убитых.

Рендалл выбрал другого, и вскоре стал обладателем шлема, кольчуги, штанов и рубахи с длинными рукавами. Одежда оказалась коротковата, но кое-как залез в нее и примерился к чужому клинку.

– Сойдет, – проговорила Хельга, глянув на длинного и тощего скальда, на котором вещи барги смотрелись и вовсе нелепо. – Пошли.

И она решительно направилась к двери.

– Но все же ответь – почему? Зачем ты нас спасаешь? – поинтересовался Олен, когда они вышли в узкий коридор с низким сводчатым потолком и множеством закрытых на замки дверей.

Девушка, за спиной у которой висел небольшой дорожный мешок, поглядела на него задумчиво. В огромных лиловых глазах блеснуло что-то похожее на презрение.

– Никто не смеет меня унижать. Даже богиня.

– А что… – начал было скальд.

Хельга властно подняла руку:

– Никаких вопросов. Потом. Сейчас надо выбраться. Живыми.

Спорить с этим стал бы только последний идиот.

Коридор закончился длинной и очень крутой лестницей. Пока поднимались, даже запыхались, а наверху, на круглой площадке, наткнулись на четверку храмовых стражей. Командир удивленно глянул на Хельгу, один из его подчиненных вытаращил глаза при виде Юрьяна.

Открыл рот, но крикнуть не успел. С пола прыгнул ставший невидимым Рыжий, и острейшие клыки разорвали горло стражу. А в следующий момент ударили три клинка, прозвучал металлический лязг.

Олен свалил доставшегося ему противника с одного выпада, Хельга управилась в два, скальд провозился дольше всех.

– Ну и куда теперь? – спросил он, когда последний стражник упал и из раны на его лице хлынула кровь.

– Туда, – девушка указала на одну из дверей, а во взгляде ее, обращенном на Рендалла, тот заметил восхищение.

Еще одну лестницу, куда более короткую, преодолели одним махом. Хельга легко отодвинула массивный засов, скрипнули петли, и ноздрей Олена коснулся запах свежей воды. Он услышал шорох колышущейся под ветром листвы, на фоне ночного неба разглядел силуэты деревьев.

– Где это мы? – спросил Рендалл, когда они отбежали на десяток шагов, и стало ясно, что вокруг храмовый сад, а выбрались беглецы из приземистого уродливого здания без окон.

– Святилище к северу от нас, – ответила девушка. – Забор к югу. Переберемся через него, и двинем к порту. У меня есть золото. Можно взойти на уходящий корабль. Бежим вместе, туда, где нас не найдут.

– Стоп, бежать рано, – покачал головой Олен и остановился. – Где мои вещи? Перстень и меч?

– Ты безумец! Надо удирать, пока нас не хватились! – яростно зашипел Юрьян. – Не время сейчас…

– Где мои вещи? – повторил уроженец Заячьего Скока.

– В храме, – после небольшой паузы ответила Хельга. – Их пытались взять, двое погибли. Пароти среди них. – При мысли о том, что предательский удар по затылку отомщен, Олен злорадно улыбнулся. – Богиня велела с помощью кузнечных щипцов отнести их к алтарю.

– Я должен их забрать. – Он огляделся, пытаясь определиться со сторонами света. – Иначе бегство теряет смысл.

Голова еще болела, хотя и не так сильно, как в подземелье, зато тягучий холод ушел из конечностей.

– Ты уверен? – вопросительно посмотрела Хельга. – Озерная Королева не всеведуща и не всемогуща. Но в пределах храмовых стен ее мощь неодолима. Идти туда – верная гибель.

По сравнению с постоянно жестикулирующим и болтливым скальдом, у которого все, что в душе, написано на лице, она казалась холодной и закрытой. Но чувствовалось, что лиафри не пытается выглядеть равнодушной, не скрывает чувств, что просто она такая и есть.

– Не идти – тоже верная гибель, – сказал Олен. – Поэтому я пойду. Но вы можете бежать без меня. Я интересую богиню в первую очередь. О вас она может и не вспомнить.

– Ой-ёй, вряд ли! – воскликнул Юрьян. – Тебя схватят и будут пытать, а ты нас выдашь! И нас обязательно поймают. Нет уж, лучше мы пойдем с тобой и погибнем геройски, как Брак Длинное Копье в Черном ущелье или Деметар Рот в битве у Злой реки.