Королевства Мёртвых - Лиза Смедман

Нечто тяжелое врезалось в стену и с рычанием принялось скрести доски. Пастух отшатнулся. Послышалось многоголосое рявканье – на лай это походило в той же степени, как вопль баньши на крик женщины. Находящиеся за стеной существа сгрудились возле ходящих ходуном досок.

- Наша Госпожа… - начал молиться Пастух. – Какое заклинание?

- Выясни, живые ли они, - Блудница пристегнула меч к поясу. – А затем действуй по обстоятельствам.

- Живые? – в голосе его послышались панические нотки. – Во имя Адов, какими ещё они могут быть?

- Пастух, - мягко произнесла Блудница. Стена начала подаваться. – Сейчас не время впадать в панику. Очень важно знать, являются ли эти существа нежитью или нет, и тебе под силу это выяснить. Задавать вопросы будешь потом.

Пастух кивнул. К его чести, он без колебаний вытащил из-под мантии серебряный амулет и начал молиться.

Держа меч наизготовку, Блудница подошла к стене. Если он не поторопится, то доски не выдержат и гончие набросятся на неё ещё до того, как кто-то из них успеет издать крик – и тогда станет совсем неважно, кто это. На Блудницу нахлынули воспоминания о том, как душа покидает этот мир, и она встряхнула головой. Не сейчас.

Вместо этого она подумала об улицах Анкапура и драках с дворнягами за объедки. Целься в подбородок, целься в глаза, если получаешь укус, то ни в коем случае не отступай. Трудные уроки, выученные ещё в детстве.

Молитва Пастуха к Лунной Деве становилась всё истовей, и от его амулета начало исходить серебряное сияние. Гончая снова врезалась в стену, пробив головой одну из досок. С рычанием тварь принялась протискиваться сквозь образовавшийся проём.

- Пастух, немедленно!

- Жди.

Полная клацающих жёлтых зубов пасть была так близко, что Пастух мог протянуть руку и коснуться её. Доски содрогались и скрипели.

- Пастух!

Послышался треск – надломилась ещё одна доска. Тварь ворвалась внутрь. Пастух выкрикнул имя своей богини. Амбар озарила вспышка серебряного света, которая моментально ослепила Блудницу. Ворвавшаяся в сарай гончая со скулением тяжело врезалась в стену.

Несмотря на то, что перед глазами Блудницы по-прежнему плавали чёрные точки, она глубоко вонзила меч в шею твари. Крови не было. Издав визг, гончая набросилась на неё.

Выставив перед собой кинжал, Блудница вогнала его в незащищённую нижнюю челюсть и ударила ногой по рукояти, вгоняя его глубже. Заскулив, гончая упала и неподвижно замерла.

- Нежить, - произнёс Пастух, вставая на ноги.  Лежащее у их ног существо напоминало волка, однако кожа его было изодранной, а дёсны гнилыми. – У нас совсем немного времени. Остальные тоже могли пострадать от моей магии.

Блудница отбросила обломки досок от дыры в стене. Этой ночью Селуне была полной и яркой, похожей на второе солнце. С трудом она протиснулась сквозь проём. Две других твари валялись на земле, оглушенные заклинанием Пастуха. Ближайшей она тут же перерезала глотку...

С рыком четвёртая гончая набросилась на неё. Блудница успела рефлекторно выставить перед собой руку, и тварь впилась в неё пожелтевшими зубами. Меч упал в траву.

Боль была невыносимой, и Блудница не сдержала крика. Гончая разжала зубы, готовясь снова вцепиться в её тело. Из её пасти капала вонючая слюна. Блудница протолкнула ладонь в глотку твари. Несмотря на боль, это было лучше, чем позволить собаке-зомби впиться ей в горло. Разжав пасть, гончая отшатнулась и припала к земле. На её морде поблескивала алая кровь – кровь Блудницы.

Раздавшееся позади неё рычание свидетельствовало о том, что последняя из уцелевших гончих поднялась на ноги.

На Блудницу снова нахлынули воспоминания об Анкапуре, и старые шрамы зачесались. «Не двигайся», - сказала она себе. – «Не беги. Не смотри в глаза...»

Гончая прыгнула ей на спину, сбив с ног. Это напомнило ей, что эти существа вовсе не являются обычными собаками. Тварь с окровавленной мордой рванулась вперёд.

Серебристый свет озарил ночную тьму – всё это время Пастух продолжал творить свою магию. По воздуху пронёсся заряд силы, и придавившая её к земле тварь упала во вспышке божественного огня. Гончая с окровавленной мордой отшатнулась. Серебряное сияние окутало Блудницу, и она ощутила, что боль в руке и спине становится немного слабей.

- Вставай! – крикнул Пастух, снимая цепь с пояса. Оружие вспыхнуло силой его божества. – Шар тебя побери, уйди с дороги!

Блудница начала подниматься, однако гончая с окровавленной мордой, не теряя времени, набросилась на неё. Упав на бок, Блудница ударила её ногой в живот. Раздался звук, напоминающий хруст сминаемого осиного гнезда. Псина взвизгнула, и Блудница резко дернула застрявшую в её теле ногу на себя, ломая рёбра.

Её меч по-прежнему валялся на земле позади неё, его лезвие поблескивало в сотворённом Пастухом сиянии. Другой зверь был мёртв.

Но у последней гончей ещё оставались силы. Она набросилась на Блудницу, целясь ей в горло. В отчаянии Блудница вскинула раненую руку и сунула её в пасть твари, навалившись на неё всем своим весом.

- Пастух! – выкрикнула она. Ей удалось повалить гончую на спину, однако та так и не выпустила её руку из своей пасти. В отчаянии она глубже протолкнула ладонь в тело твари, дотянувшись до отверстия в её животе. Острые обломки рёбер вот-вот грозили прорвать кожу её доспеха. – Меч!

Обернувшись через плечо, она увидела, что цепь Пастуха проносится по воздуху, рассекая его, словно молния. Она врезалась в ободранную шкуру гончей. Ошмётки кожи и иссохших мышц от удара разлетелись в стороны. Челюсти твари начали смыкаться, однако, когда она инстинктивно отдёрнулась, голова гончей обмякла.

- Ногти Шар! – лицо Пастуха было пепельно-бледным.

- Дай меч, пожалуйста, - попросила Блудница. Не сводя взгляда с гончей, он поднял клинок и бросил его к её ногам. – Спасибо.

- Хватит всё время быть такой раздражающе спокойной!

Она хихикнула.

- Пастух, я много раз позволяла убивать себя ради того, чтобы заработать на жизнь. Бывало и похуже.

С помощью меча она разомкнула челюсти твари. По руке прокатилась волна боли, однако само место укуса полностью онемело. Закатив перчатку, она увидела, что зубы собаки-зомби глубоко вонзились в её плоть, и рана успела почернеть.

Несмотря на всю её браваду, горло Блудницы сдавило.

- Одну секунду, - потянувшись к ней трясущейся рукой, Пастух кончиками пальцев прикоснулся к загрязнённой ране. Он что-то пробормотал, и сгнившая кожа отпала. Под ней виднелась свежая розовая плоть. Боль