Очкарик 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Мне кажется, они охотятся именно на орков, — пробормотала тихо сестра. — Эти гномы. Знаешь, как специально готовились.

— Почему ты так думаешь? — человек не насмехался и не шутил.

Вместо этого он был собран и серьёзен.

— Я троих обнюхала. Как собака. — Дальше Жулдыз бросила поводья на шею жеребца и чуть сжала его бока коленями для усидчивости. Потом развела в стороны руки. — Что чувствуете? — спросила она сразу у двух соплеменниц.

Асем подъехала поближе, наклоняясь к рукаву гномьей рубахи (одежду сняли с одного из убитых и именно в ней сейчас щеголяла Жулдыз).

— Не пахнет вообще ничем! — добросовестно удивилась хозяйка табуна.

— Да, — коротко удивилась вслед за ней и сама Акмарал, понюхав уже правый рукав сестры. — Вернее, пахнет. Но травой. Я бы просто не отличила от запаха степи.

— Интересно, как такое может быть? — метиска ничего нюхать не стала, что было как раз понятно; но первой озвучила общий вопрос.

— Обработка специальным составом? — предположил человек под мерный перестук копыт. — Дамы, я полный профан в науке, но скажите как женщины. Есть какие-либо способы — ну а вдруг? — по которым вы могли бы попытаться определить?

— Что определить? — переспросила Асем.

У всех четверых вертелось что-то на языке, но никто пока не мог сформулировать точно.

— Если гномы вымачивали свои рубахи в специальном составе, это как-то можно понять?

— Я бы поставила тогда уже на амулеты, — задумчиво уронила темнокожая. — Но их мы собирать не стали — по ним нас и найти легче, случись вдруг что. Мы тебе говорили.

— Кстати, пришло в голову только что. Ещё ведь бывают системы из двух компонентов, — задумчиво протянул человек о чём-то своём, не заботясь о том, как его поймут. — Например, пропитка одежды плюс этот самый амулет. Два в одном.

— На стоянке я знаю, где набрать воды. Чистой, такой, чтобы ответить на твой вопрос, — уверенно заявила дочь хана, чуть доворачивая коня и меняя направление хода. — Только проехать надо будет на пару часов дольше и в сторону.

— Зачем нужна именно эта вода? — Вадим действительно не понимал.

— Берём чистую посудину, заливаем гномью рубаху. Если, как ты говоришь, она чем-то пропитана, уж этот-то состав в воде мы определим, — пожала плечами сестра. — Просто размочить эти добавки надо. Мы их учуем.

— Точно? — засомневался человек.

— Даже если он будет смешан с потом гнома, — спокойно подтвердила Асем.

— Нас трое, — подключилась и Акмарал. — Уж три женщины действительно не пропустят, если там что-то есть. Кстати! Можно так каждую рубаху через воду пропустить!

На всякий случай нескольких нападавших раздели после их смерти. Одежду снимали (и заворачивали с собой) преимущественно с тех, кого Вадим убил в голову. А что, не те сейчас времена, чтоб миндальничать.

— Если состав есть, и если он общий, у каждой сменной воды будет один и тот же вкус и запах, — продолжила дочь хана. — Точно. Хорошая мысль.

— Не понял. Вы эту гадость что, на вкус пробовать будете? — человек, похоже, не до конца поверил тому, что только что услышал.

— Тебе оно зачем-то действительно нужно, ты ж не шутишь, — спокойно заметила сестра. — Сам вопрос серьёзный: если коротышки умеют теперь подбираться к нам незамеченными, отбивая свой запах, об этом лучше знать всем и сразу. Попробовать на вкус — лучше всего, чтобы понять. Другого способа всё равно нет. Глотать же эту воду не будем! Выплюнем!

— Мы чувствуем, что виноваты, — перевела на понятные слова Акмарал. — Коротышки действительно не должны были приблизиться к стоянке незамеченными. Ты — единственный мужчина среди нас, ты сейчас сказал своё слово. Мы думаем, как его исполнить. Всё просто.

— Интересно, а чем сейчас отличается от того, что было раньше, — сварливо отозвался хуман. — Я почти доволен, но вас как будто подменили.

— Наше уважение в твою сторону после спасения меня и братика выросло. Что бы ты ни думал раньше, мы охотно отплатим добром за добро и проверим все возможности. Тем более что это мелочь.

— Тем более что в воде разбираемся всяко лучше других, — совсем тихо поправила дочь хана.

Но её кроме двух орчанок никто не понял.

— Кажется, наша иерархия наконец-то встала там, где и должна была быть, — в очередной непонятно с чего озадачился единственный человек в компании.

Одно слово было незнакомым, но переспрашивать никто не стал.

— Не переживаешь? — слегка насмешливо спросил Хиггис.

— Переживаю, — рявкнул в ответ Бринкс. — Но не по тому поводу, по которому ты думаешь!

— Хигги, не парь мозги начальнику, — поддел старшего товарища с другой стороны Хомс, вроде бы обращаясь к другому. — У него сейчас за всё королевство голова разламывается!

— А ты не остри, — резко успокоился старший группы. — Или вот что. Как только обезьяна отправит сюда раненого, ты остаёшься за старшего.

— А вы? — улыбка тут же спала с лица Хомса.

— Я с Хиггисом туда, — Бринкс похлопал себя по народному карману, где держал стопку одноразовых эвакуационных порталов до штаб-квартиры службы.

— И что вы там вдвоём напару делать собираетесь? — продолжил недоверчиво наседать третий оружейник.

— Хигги понесётся раненого спасать: к лучшим целителям, по квоте Его Величества.

У тройки механиков, в отличие от прочих бойцов лагеря, срочный доступ к первосортной медицине Престола имелся.

Если подумать, так было даже логично: в погоне за различными секретами они могли столкнуться с чем угодно. Тогда бы эти самые эвакуационные порталы плюс квота в медицинском секторе самого Короля если и не гарантировали, то во всяком случае увеличивали шансы сотрудников новой службы дожить до момента, когда их выслушают.

В том числе для того, чтобы донести информацию до конечного адресата.

— Не круто ли для простого бойца? — порядка ради посомневался Хомс.

— Он — единственный, кто видел лагерь вонючек и работу человеческого мага по нашим. И вообще, что за чертовщина там была, с самого начала, — откровенно пояснил старший. — Мог быть свидетелем чего-то интересного.

— Чего?

— Мне например самострел покоя не даёт; а вдруг ещё что мелькнуло?

— Хиггис занимается раненым, а ты что будешь делать? Раз во дворец не пойдёшь?

— А я надавлю на знакомых, как только попадём туда.

— Зачем? — теперь на начальнике скрестились взгляды обоих подчинённых.

— Не верю я, что Тангред без следа сгинул. Хочу расспросить об этом пятнистом — вдруг всплывёт что дополнительно. Чую, копать глубже надо.

На самом деле Бринкс собирался выяснить, кто автор того самострела, который плевался смешными цилиндриками в руках хумана. Но выйти в процессе этой работы можно было на абсолютно любой род, в том числе — на семьи товарищей по тройке.

Именно по этой причине на данную тему пока лучше было не распространяться, особенно с ними.

Человек оказался порядочным. Примерно через пару часов после ухода выданный ему портал действительно выплюнул рядом с лагерем одного из подданных подгорного престола.

Бринкс мгновенно развил бурную деятельность:

— Всем строиться!

Конечно, эту команду можно было отдать и заблаговременно, если бы не опасения, что обезьяна подведёт. Выглядеть легковерным дураком не хотелось.

— Бринкс, на минутку! — раненый быстро сообразил, кто и почему сейчас главный. — Вонючки, пока я там лежал, наш самострел со всем снаряжением упаковали. Я ничего не мог сделать. Подумал, это тебе важно.

— Даже так? — оружейник ненадолго задумался.

— Пятнистый человек им что-то скомандовал перед тем, как идти сюда. Но я не понял, что именно: на своём языке говорили.

Самострел в руках пятнистого превосходил известный Бринксу сразу по нескольким параметрам. Неочевидным, но тем не менее.

Для себя орки собирать чужую технику не стали бы: ни мозгов не хватило бы использовать, ни таланта. Приказ хумана такую их инициативу хорошо объяснял.