Знакомьтесь: ваша будущая жена-злодейка (СИ) - Власова Ксения

Одного я только не понимала. Зачем он вообще ответил на поцелуй?! Рефлекс? Банальная вежливость?

«Ну да, даме же неловко отказать, если она лезет с поцелуями».

Ладони Макса сжались на моей талии. Он медленно потянул меня наверх и осторожно поставил на ноги, после чего спрятал руки за спину и отступил на шаг назад.

— Леди Морган, потрудитесь объяснить, что сейчас произошло.

В его голосе прорезался металл, которого я прежде не замечала. Взгляд, которым меня одарили, заставил судорожно сглотнуть.

Ладно, и как выкрутиться на этот раз?

ГЛАВА 7

— А что не так? — огрызнулась я, расправив плечи. — Вы же сами сказали представить, что вы — Николас.

— И?

— И я представила, вжилась в роль! — мрачно отрезала я и решила, что если наглеть, то до конца: — В общем, сами виноваты!

Макс ненадолго растерял все свое хваленое хладнокровие.

— Я?

Ну да, обвинять жертву в неподобающем поведение — такое себе… Родители бы меня убили.

Но мне сейчас не до этических норм. Мне просто очень не хочется на костер. При таком раскладе любые методы хороши.

— Конечно, вы! — с жаром подтвердила я и, наставив на Макса указательный палец, как дуло пистолета, выпалила: — В конце концов, это вы тут первым обниматься полезли!

— Я вас поймал, иначе бы вы растянулись на полу, — педантично поправил меня Макс, к которому вернулось его самообладание. — В этом не было никакого подтекста.

Пришел мой черед изображать удивление.

— Правда? В таком случае стоило конкретнее очерчивать границы. Вы подавали двусмысленные сигналы.

«Ну ты, подруга, конечно, загнула, — с уважением протянул Саймон. — Ишь, как ловко по ушам проезжаешься!»

Это я умею, да. В детстве я частенько подслушивала разговоры родителей с пациентами. Что-то осело на подкорке и всплывало в самые неожиданные моменты.

Макс склонил голову набок и снова прошелся кончиком языка по уголку рта.

— Вот как? — с ледяной вежливостью уточнил он. — Двусмысленные сигналы, значит?

— Да, — не моргнув глазом, солгала я. — Как скромная девушка, имеющая не так много опыта взаимодействия с мужчинами, я ошиблась с выводами. Но стыдить меня за это вы не имеете права!

— Роль судьи меня никогда не привлекала, — заметил Макс и, сделав широкий шаг, снова оказался рядом. Склонившись надо мной, он понизил голос. Его дыхание обожгло мочку уха и отозвалось мурашками, пробежавшими по спине: — Слушайте, Вероника, вы не дура, и я об этом знаю. Так что не будем лгать друг другу: место моей фаворитки сейчас свободно, но вы меня не привлекаете. В вас я вижу делового партнера. Это ясно?

«Во дает! — восхитился Саймон. — Ника, мы найдем рецепт приворотного зелья, и я лично буду помешивать ложкой варево в котле, пока ты будешь разливать первую порцию по баночкам. Клянусь хвостом, этот тип еще встанет на одно колено и признается тебе в любви!»

Я закусила щеку изнутри, чтобы не бросить что-то резкое. Вместо этого я молча смотрела в темные, почти черные глаза Макса и считала собственные вдохи-выдохи. Слова Макса почему-то задели меня, и ведьмина сила, ненадолго притихшая, снова вспыхнула в груди, как огонь, в который подкинули дров. Кончики пальцев так сильно закололо, что я испугалась: не сорвутся ли с них искры. Я на всякий случай сжала кулаки.

Макс заметил мой жест и, очевидно, истолковав его превратно, вопросительно вскинул бровь.

— Вы выразились вполне конкретно, лорд Кроуфорд, — после короткой паузы холодно ответила я. — Не волнуйтесь, я скорее умру, чем поцелуя вас снова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Ну-у, зачем же так резко… Пускай лучше он умрет, а?»

— Разумно, — обронил Макс. — Я знал, что могу рассчитывать на вашу сообразительность. Кстати, почему вы вдруг решили изменить ставку и обратили свое внимание на меня?

— Вы же умны, — я не без злорадства пожала плечами, — значит, сможете догадаться о причинах самостоятельно. И, если вам больше нечего добавить, я пойду. Тем более что тему уловок мы уже обсудили, а до идеи смены гардероба я и без ваших подсказок дошла.

Я отвернулась и, развернувшись на каблуках, зашагала к высоким дверям. На натертом до блеска дереве вдруг промелькнул какой-то золотой узор, и я изумленно моргнула.

«Ты начала видеть магические плетения! — радостно воскликнул Саймон. — Твой дар заявляет о себе все громче и громче!»

Да ради бога! Лишь бы не в рупор на главной площади города. Говорят, там прежде жгли ведьм.

Я уже положила ладонь на округлую дверную ручку, когда Макс окликнул меня:

 — Леди Морган!

Я нехотя обернулась, но взгляд предпочла не поднимать. Именно поэтому я заметила Саймона, торопливо пробирающегося по краю ковра в мою сторону. Хамелеон так ловко менял цвет, что почти полностью сливался со сложным узором.

— Да, лорд Кроуфорд?

Если он снова заикнется о поцелуе…

— Завтра состоится первое испытание. Я хочу, чтобы для вас оно не стало неожиданностью.

Я с облегчением выдохнула. Что ж, значит, мы вернулись к деловым отношениям.

— Если вы скажете, в чем оно заключается, я буду готова.

От сухого ответа Макса улыбка, которая возникла на моем лице, моментально увяла, а сама я замерла.

— Невестам дадут сыворотку правды и попросят поделиться самыми сокровенными секретами.

«Что б мне бабочкой поперхнуться! Ника, ты это слышала?!»

К сожалению, да. Кажется, проблем у меня меньше не становится. Наоборот, они растут в геометрической прогрессии.

ГЛАВА 8

— Вероника, ты никуда не пойдешь в этом платье!

— Нет, маменька, пойду.

Мой голос звучал спокойно, даже флегматично, и это дико раздражало маменьку. Мой ровный тон приводил ее в неистовство и заставлял скрипеть зубами. Я же осознанно выбрала эту тактику: проще сейчас выбесить маменьку, дать ей возможность прокричаться и только после этого начать какой-то конструктивный диалог.

Пока маменька не выпустит пар, бесполезно взывать к логике.

— Я приложила столько усилий, чтобы Его Величество обратил на тебя внимание, а ты хочешь все разрушить одним неверно выбранным нарядом?!

Маменька угрожающе потрясла перед моим носом роскошным золотистым платьем, лиф которого был расшит жемчугом и камнями. Кажется, драгоценными.

Горничная, замершая у открытого шкафа, ссутулилась, словно попыталась стать меньше ростом, и затравленно на меня посмотрела. Тетушка, застывшая напротив зеркала, втянула голову в плечи.

Признаться, от крика маменьки и у меня заболела голова. Я ненадолго прикрыла глаза и потерла виски.

— Вероника, не увиливай от ответа!

«Да, отмалчиваться бесполезно».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вступать в полемику тоже. Если начну что-то доказывать, лишь потеряю время.

— Я решила, что надену это платье, — негромко, но весомо проговорила я и указала на наряд, разложенный на постели.

По сути это был единственный вариант, который подходил под те рекомендации, что дал мне Макс. Насыщенный, но не кричащий синий шелк хорошо сочетался с цветом моих волос и оттенял белизну кожи. Скромный фасон (без впечатляющего декольте) ненавязчиво подчеркивал достоинства фигуры, но не выставлял их напоказ. В платье считывался намек на недосказанность, а не желание поразить любой ценой.

— Ты будешь выглядеть как простушка!

Я стиснула зубы, чтобы в ответ не повысить голос. Спокойствие, которое я демонстрировала, было мнимым. Мне тоже хотелось покричать, потопать ногами и тем самым немного расслабиться. Слова Макса о сыворотке правды не шли из головы и, готовясь к испытанию, я сильно нервничала. Меня даже потряхивало. Надеюсь, внешне это незаметно.