Анастасия Парфенова - Танцующая с Ауте. Трилогия

Меня начало подташнивать. Голова болела, а снег все сыпался и сыпался в призрачном горном свете. Лошади осторожно постукивали копытами по ненадежному льду крутых троп.

А Аррек? Что он во мне видит? Когда-то Аррек арр-Вуэйн казался мне безупречным человеком, воплощением самой сути дарай-князя. Потом... Потом пришло понимание, что ни одно человеческое существо, наделенное такой безумной силой и несущее столь неподъемную ношу, просто не могло остаться нормальным. Ольгрейн и Лаара, его близкие генетические родственнички, тому блестящий пример. Аррек был, наверно, столь же сумасшедшим, как и они, но в своем собственном, неподражаемом стиле. Я так и не научилась читать его душу, но в одном была уверена точно: здесь все сложнее. Для собственного консорта я была чем-то иным, нежели простым воплощением его тайных страхов и желаний. Искуплением? Поводом убежать от Эйхаррона? От себя самого?

Чем? Это было совершенно вне моего понимания.

Ну ладно. Допустим, в последнее время, общаясь со смертными, я систематически загоняла себя в некую модель существования, осознание которой, кажется, тоже было выше скромных способностей моего разума. А как насчет эль-ин? Родителей? Насколько я была их отражением? Аррек как-то выдвинул подобную теорию и был жестоко осмеян. Эль-ин по-другому строят свои личности, у нас другие механизмы самоосознания... или, точнее, их отсутствие. И все же, все же...

Мама, папа. Раниэль-Атеро. Кем я хочу быть, кем я быть боюсь? Заколдованный круг. От всего этого голова уже не просто болела, она болела зверски.

А если пойти дальше? Эль. Великая Богиня, коллективный разум, моя насмешливая подруга. Чьей тенью является она? Кроме народа эль-ин, конечно. Архетипы, значит. Хм...

Я встрепенулась, не без удивления оглядываясь вокруг. Лучше б я этого не делала. Мы пробирались по какой-то совершенно невообразимой тропке над настоящей бездной, причем лошади при этом демонстрировали едва ли не обезьянью гибкость и почти кошачье искусство прыжков и цепляния. Я судорожно впилась руками в седло, прилагая героические усилия, чтобы не сжать колени. Не хватало еще пофыркивающей подо мной твари именно в этот момент вспомнить, что у нее есть характер и что седоков со спины приличным кобылам положено сбрасывать с максимально возможной высоты. Не то чтобы такой полет мне бы повредил, но крылья раскрывать действительно не хотелось.

Наконец мы выбрались на более спокойный участок — похоже, какой-то перевал. Лошади пошли веселее, стало возможным ехать по двое и даже по трое. Я чуть натянула поводья, почти вежливо попросив так хорошо показавшую себя тварь поравняться с Нефрит.

Арр-леди, кажется, нервничала чуть больше, чем я. Ну разумеется, люди, по крайней мере в большинстве своем, не очень привычны к высоте. Особенно когда внизу — отвесные склоны и очень негостеприимного вида острые скалы.

— Леди Нефрит?

Она повернулась с выражением светской вежливости.

— Да?

— Вы не против, если я задам вопрос?

Кажется, она была заинтригована. То, что я спросила разрешение, подразумевало, что на вопрос просят ответить, не интересуясь (по крайней мере, вслух), чем он вызван. Арр-леди едва заметно наклонила голову: согласна.

— Вы, похоже, в свое время серьезно интересовались символами. И тем, что вы называете архетипами. Вам говорит что-нибудь образ старухи? Древней такой, жутко уродливой. С молодыми глазами. Она пела над костями, и кости оживали, и пустота наполнялась смыслом. Жизнью. — Я говорила, вспоминая, и широко открытыми глазами смотрела в бездну, видя то, чего никогда не было и никогда не будет.

Надо отдать женщине должное, прежде чем начать гадать, откуда у меня взялся такой вопрос и к чему он ведет, она честно попыталась обдумать его суть. Тонкая, едва заметная морщинка пролегла между бровями.

— Подобные фигуры встречаются в сказках. Но если говорить о древнем психоаналитическом толковании символов... тут может быть несколько вариантов.

— Меня не интересует классическое толкование. Только ваше мнение.

— Мое... мнение. Ну что же, — Она тоже уставилась в никуда, странная и ставшая вдруг необыкновенно далекой. — Старуха — один из самых широко распространенных олицетворений архетипа. Есть еще Великие Мать и Отец, Божественное Дитя, Плут, Чародейка (Чародей), Девушка и Юноша, Воин (Воительница) и Дурак (Дурочка). И другие.

— Чувствуется связь со сказками. И с тем, что так гордо называют фэнтези.

— Точно. Но то, что вы описали, больше всего напоминает... Гм. Про себя я привыкла ее звать La Que Sabe, Та, Что Знает. Образ, встречающийся в бесконечно большом количестве культур, обычно в той или иной форме является воплощением цикла Жизнь — Смерть — Жизнь. Материнство. Вы должны понимать, что я хочу сказать.

О да. Я понимала. Ребенок как связующее звено между жизнью и смертью. Еще бы мне не понять. Привычная боль резанула и затихла. Почти уже привыкла. Почти смирилась.

— Ту.

— Оно самое. Правда, скорее в своем духовном аспекте, нежели в физическом. Жизнь и Смерть духа.

— Ужасно расплывчато.

Она, казалось, не слышала.

— У нее много имен. La Trapera, Собирательница. La Huesera, Костяная Женщина. Na'ashje'ii Asdiaa, Женщина-Паучиха. Мать Дней — Мать-Созидательница-Богиня всех существ и свершений. Мать Нике — повелительница всего темного. Дурга — госпожа небес и ветров, а также людских мыслей, из которых возникает реальность. Коатликуэ, которая рождает новую вселенную, коварную и неуправляемую. Геката — старая провидица... Девушка-старуха живет в каждом из нас. Она в мире духа, в мире между мирами, в Rio Abajo Rio, в реке под рекой. Там, где духи воплощаются в образы. Она стара, старше, чем океаны, ее века не счесть, она извечна. — Нефрит чуть вздрогнула, словно очнувшись от странного сна.

Звучало почти как словесный портрет кого-нибудь из древних эль-ин.

— Здорово. Я и половины слов не поняла.

— Простите. Это мое хобби. В некотором роде.

Понятно. Удирает в головоломную философию всякий раз, когда с души начинает воротить от бесконечных интриг и трусливых компромиссов. Знакомо.

— Но почему старуха? — Этот вопрос действительно ставил меня в тупик. Зачем Эль было представать в таком странном обличье?

Арр-леди как-то очень внимательно рассматривала свои ногти. Чувствовалось, что ей до жути хочется спросить, были ли все эти вопросы чисто гипотетическими. Но маленькая женщина не могла не понимать, что ответа не получит.

— Предполагается, что девушка-старуха показывает нам, что означает быть не состарившимися, а умудренными.