Дэвид Зинделл - Камень Света

– Нет времени для правильного погребения, и еще меньше его до того, как враг начнет новую атаку. Давайте сделаем для убитых все, что можем.

Он спросил нас, хотим ли мы, чтобы библиотекари позаботились о теле Альфандерри, и мы согласились, что так будет лучше всего. Так что, образовав процессию, лорд Грэйам и двенадцать его рыцарей – вместе с Кейном, Мэрэмом, Атарой, Лильяной и мной – вошли в Библиотеку через огромные южные ворота. Здесь к нам присоединились мастер Йувейн и семьи павших рыцарей. Мы шли по длинным коридорам, поворачивая направо и налево, и наконец добрались до монументальной лестницы, ведущей вниз, в просторную крипту под Библиотекой.

Мы долго спускались по широким низким ступеням, пока не достигли заплесневелого сумеречного места, где множество толстых колонн и арок поддерживали пол Библиотеки над нами. Там мы положили мертвых в могилы и прикрыли каменными плитами, молились за их души и плакали. Следовало бы петь в этом холодном огромном помещении любимые песни усопших, но это оказалось не в обычае библиотекарей. Так что мои товарищи и я спели наши восхваления Альфандерри в глубине сердца.

Прибыл гонец и доложил лорду Грэйаму, что враг приближается и что его присутствие требуется на стенах. Те из нас, кто мог в этот день сражаться, последовали с ним на стены. Кейн, Мэрэм, Атара и я попрощались с мастером Йувейном и Лильяной, возвращавшимися в лечебницу, чтобы приготовиться к новому ужасному дню, ожидавшему всех нас.

Тем же путем мы миновали Библиотеку и шли по двору вдоль южной стены, пока не добрались до западной – командного пункта лорда Грэйама. Он поднялся на башню, охранявшую ворота, а Атара с Мэрэмом присоединились к нему. Кейн и я стояли вместе с мрачноликими рыцарями на стене, там, где должна была разразиться самая жестокая схватка.

Как и в предыдущий день, грохот вражеских барабанов предвещал смерть, и закованные в сталь батальоны герцога Юлану сияющими рядами надвигались на стены. Осадные башни и тараны катились вперед, катапульты метали огромные камни, крушившие стену и гладкий мрамор самой Библиотеки. Стрелы сыпались дождем, хотя и реже, чем раньше, – у лучников истощились запасы. Послышались крики раненых.

Я все еще оставался в безопасности за стенами, построенными собственными руками. Элькэлэдар, ослепительно сверкающий под утренним солнцем, давал мне силы перенести смерти тех, кого мне предстояло вскоре убить, и тех, кого я так недавно послал к звездам. Кейн стоял рядом со мной, держа меч, готовый напиться вражеской крови. Он черпал часть своей силы из ненависти и смотрел вниз, на пустой крест, куда герцог Юлану поместил Альфандерри. Я видел, как он хмурится, глядя на ладони и ступни, все еще пригвожденные к деревянным перекладинам. Молния вспыхнула в его глазах. Гром отворил сердце. Темная и страшная буря непреклонно нарастала внутри, ожидая лишь только приближения герцога Юлану и его людей, чтобы излиться на них со всей яростью.

Во время первого приступа герцог Юлану послал батальон Синих на нашу часть стены. Кейн и я, а также Мэрэм и Атара стали уже привычными целями для врага. Многие поворачивали назад, завидев нашу компанию. Но храбрейшие почитали за честь убить нас, и никто из них не был так храбр, как Синие. Атара убивала их стрелами, а Мэрэм огнем, но этого было недостаточно. Слишком много Синих с воем лезло на стены, чтобы встретить меч Кейна и мой своими убийственными топорами. Их ярость казалась неисчерпаемой, они бесстрашно атаковали. Элькэлэдар и окровавленный клинок Кейна беспощадно кромсали обнаженные тела. Дважды я спасал Кейна от удара топора и трижды он спасал меня. Так наши сияющие мечи создали между нами глубокие узы дружбы. Ибо на несколько золотых мгновений мы сражались спина к спине, как единое целое: черноглазый воин валари, сжимающий в четырех руках два меча.

Синие не могли превзойти нас. Я убил их множество. И всякий раз, как мой меч вскрывал одного из них, я открывался сам. Хотя они не ощущали боли как обычные люди, их смертельная агония, как ни странно, оказалась непереносимой. Ибо сама нечувствительность этих полумертвых людей была самым глубоким и ужасным видом страдания. Бездушными называли их люди, но я отлично знал, что у них есть души, как и у всех. Вот только сама суть того, что делало их людьми, казалась потерянной, обреченной влачить существование в том сером туманном царстве, что лежит между жизнью и смертью. Не чувствовать боли – означает лишиться и радости. Я понял, что не должен завидовать их нечувствительности к тому, в чем сам был уязвимее всего. Я также понял, что не могу ненавидеть их. Не Единый, но Морйин вызывал к жизни таких, как они.

Наконец трубы герцога Юлану проревели отступление, и Синие с остатками врагов откатились от стен. Команды носильщиков тел трудились вверху и внизу на стенах, оттаскивая множество вражеских тел – и тел убитых библиотекарей. Уборщики поднялись к нам со швабрами и ковшами воды, пытаясь очистить парапеты, чтобы защитники стен не оскальзывались в кровавых лужах и не теряли боевого духа. Однако казалось, что ничто уже не может поднять дух библиотекарей. Просто врагов было слишком много, а их слишком мало. Даже огонь кристалла Мэрэма приносил мало тепла и надежды.

– Его и вправду тяжело использовать в битве, – посетовал он, спускаясь с башни, чтобы посетить меня и Кейна перед следующим штурмом. – Трудно целиться. И чем больше он испускает огня, тем дольше ему приходится собирать солнечные лучи перед следующим залпом.

– Это старый кристалл, – пробормотал Кейн. – Говорят, огнекамни прошлого были более могущественны.

Я посмотрел налево, на курящиеся руины второй осадной башни, которую Мэрэму удалось поджечь. Огнекамень наводил ужас. Но огонь – это только огонь, и враги стали привыкать к нему. Смерть – тоже только смерть, и какая разница, погибнет воин от языков пламени, кипящего масла или раскаленного докрасна песка, сыплющегося на него из-за щитов над воротами?

Мэрэм повертел красный кристалл в руках.

– Я не верю, что этого будет достаточно, чтобы выиграть битву.

– Нет, наверное, нет. Но это поможет нам не проиграть слишком быстро.

– Ты так думаешь?

– Думаю, что если кто-то выживет, чтобы воспеть дела, что сегодня творились здесь, твое имя будет упомянуто первым.

Эта фраза Кейна удивила Мэрэма и здорово его обрадовала. Поразмыслив немного, он посмотрел на вражеские ряды, собиравшиеся у края голой земли.

– Но будет еще штурм, разве нет? У них слишком много людей.

Не успел настать полдень, как начался второй приступ. В это время герцог Юлану послал своих лучших рыцарей на нашу часть стены. Они сражались блестяще, мы отбивали их с большим трудом, чем Синих, к тому же от стрел и мечей их защищали доспехи – от всех мечей, кроме кэламы Кейна и Элькэлэдара.