Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Профессор Дамблдор сказал, что нашей любви хватит на новые Чары Уюта, — прошептал Гарри в ее мягкие волосы.

— Я знаю это… смотри, как здесь стало… — Гермиона вытерла слезы, улыбнулась и шмыгнула носом.

— Мы вряд ли сможем создать новые чары здесь… слишком много людей про нее знают, но хотя бы на этот вечер…

Гермиона вытерла слезы и коснулась губами Гариной щеки. Он перехватил ее поцелуй и ощутил знакомое тепло, разливающееся по телу не только из-за присутствия Гермионы…

— Мы не можем оставаться здесь долго, дежурные, — прервав поцелуй, прошептала она.

— Нашли на них отвлекающие чары, — увлекая за собой на кровать, предложил Гарри.

— Мне без тебя плохо спится, я очень привык, чтобы ты лежала рядом… да, вот так… на плече.

— Нам нужно возвращаться, хотя больше всего на свете я не хочу сейчас вставать… здесь почти как в нашей комнате, — Гермиона вздохнула. — Может… прилетишь ко мне? Я окно открою…

— Я тоже думал об этом, но вспомнил про Петтигрю… Вдруг он будет сидеть в гриффиндорской спальне в своем крысином обличье и увидит, что я анимаг? Профессор Дамблдор просил меня быть осторожным.

— Да, — Гермиона привстала, — Дамблдор абсолютно прав… Как же я не подумала об этом! Пока ты в школе, Гарри, старайся не преобразовываться… это будет ужасно, если Петтигрю узнает…

Гермиона села на постели и принялась одеваться. Гарри неохотно потянулся за рубашкой. Неожиданный хлопок в воздухе заставил их вздрогнуть.

— Добби! Ты напугал нас! — вскрикнула Гермиона.

— Сэр Гарри Поттер! Госпожа Гермиона, — эльф, зажав под мышкой свернутый кружевной матрас, учтиво поклонился. — Добби хотел узнать, где будет новая комната хозяев Добби. Здесь? Добби нравится! Добби сходит за Винки и Видди!

— Мы ещё не нашли себе новую комнату, Добби, — остановил его Гарри. — Об этой знает Амбридж и Инквизиторский отряд, сюда будут приходить наши друзья для занятий.

— А Чары Уюта не любят посторонних, — добавила Гермиона.

Уши Добби поникли.

— Ты бы разыскал нам заброшенный класс или какую-нибудь комнатку, пусть даже маленькую, — предложил Гарри и не удержался от улыбки, хотя Добби вздохнул так, что выронил матрас.

— Добби непременно найдет, сэр, — пообещал эльф.

Похоже, отвлекающие чары Гермиона научилась делать очень хорошо: когда Гарри засыпал в гриффиндорской спальне, он точно знал, что с девушкой все в порядке: когда она зашла в свою гостиную, а затем поднималась в спальню для девочек, Монтегю и Панси Паркинсон были в туалете. Джеймс проснулся из-за того, что кто-то шевельнул на его макушке волосы. Прикосновение было легким и до противности щекотным.

— А, кто здесь! — спросонья заорал он и схватил мелькнувшую на кровати тень. Реакция ловца не подвела — в руке Джеймса дрожала знакомая толстая крыса.

— Джеймс, что случилось? — вскочил Ремус.

— А? Кто? Чего? — подал голос со своей кровати Сириус.

— Пит, ты сдурел? Чего лазишь по мне? — с возмущением обратился Джеймс к крысе. — Я тебе лапы оторву вместе с хвостом, если ещё раз поймаю в своей кровати!

Сириус тихо завыл от смеха. Джеймс отшвырнул крысу, которая тут же преобразовалась в Питера Петигрю.

— Джеймс, я … ничего… я… ну я анимаг, крыса… это… как их инс… ну в общем, мне хочется иногда полазить… крысы, они же везде лазят… — Хвост виновато смотрел на друга.

— А почему бы тебе, Хвостик, не направить свою энергию в мирное русло? — шелково поинтересовался Сириус. — Скажем, залезть в девчачью душевую, а?

— Ну… ну… сейчас ночь, все равно все спят…

— И я тоже спал! А ты меня разбудил! — снова возмутился Джеймс. — Если мне взбредет ночью об твою кровать рога почистить? Это нормально, по-твоему, будет?

— Я… больше не буду, Джеймс, — заискивающе глядя на него, извинился Питер.

Сириус снова залаял.

Гарри открыл глаза. В спальне ещё было темно. Все его однокурсники спали. Но он ясно ощутил чужое присутствие. «Петтигрю!» — Гарри вскочил. Так же, как во сне, промелькнула маленькая тень, но на сей раз с серебристой лапкой, Гарри не хватило секунды, чтобы поймать метнувшуюся с кровати крысу. В голове зашумело от поднявшейся волны злости и отвращения. Ещё несколькими секундами позже Гарри вспомнил про «акцио». И снова невезение: почти ничего не видя в темноте без очков, он сбил палочку, и она укатилась под кровать. Можно попробовать Акцио и без палочки, или лучше сразу разрывающее заклинание! Надеюсь, ты уже сбежал достаточно далеко, мерзавец! — все ещё слыша стук в висках, Гарри сделал несколько глубоких вдохов. — Впрочем, так лучше… Иначе я б его разорвал в приливе злости. Может, это и справедливо, но становится убийцей из-за этой твари! Когда-то он, Гарри, не дал Сириусу и Ремусу убить предателя. Наверное, зря! Он встал с постели, заглянул под кровать.

— Люмос, — прошептал он и поднял засветившуюся палочку.

А Дамблдор говорил, что когда-нибудь я поблагодарю судьбу за то, что сохранил жизнь этому мерзкому крысенышу! Как же, спасибо большое, господин Хвост! Для начала, спасибо, что предал моих родителей и подставил Сириуса. Ладно, это было до спасения! Тогда спасибо за то, что убил Седрика, и за то, что привязал меня к могильной плите, отрубил на моих глазах себе руку и помог возродиться Волдеморту, нашему новому великому повелителю, которому мы все так благодарны за наше счастливое и спокойное настоящее и ещё более счастливое будущее, где все будут периодически посиживать в Азкабане, чтобы помнили, кто здесь главный! Спасибо большое! И за то, что из-за тебя Сириус сидел взаперти — тоже огромное-преогромное спасибо! Ах да, за то, что рассказал про комнату с Чарами Уюта — особая благодарность! Гарри снова ощутил, что весь дрожит от гнева. «Зря не поймал», — Гарри перевернул подушку и лег, понимая, что не уснет, скорее всего, уже до утра.

— Гарри, что с тобой? — обеспокоено спросила Гермиона, поправляя его растрепанные волосы.

— Крыс сегодня залез ко мне в спальню, — Гарри с ненавистью посмотрел на Петтигрю, сидящего за преподавательским столом. — Жаль, я его не поймал… Оборвал бы все! Начиная с серебряной лапы! — Гарри сжал кулаки.

— Я догадывалась, что он будет это делать… Он совершенно ненормальный стал, — вздохнула Гермиона. — Он постоянно думает о тебе, как ты похож на своего отца. Он даже перестал меня наказывать. Едва он видит меня, то сразу вспоминает Лили — твою маму, а потом опять отца и школьные годы. Я не знаю, правдивы ли его воспоминания, но, похоже, ему было хорошо, когда он дружил с твоим отцом, соглашался участвовать в шалостях своих друзей. Он уходит в эти воспоминания.