Екатерина Белецкая - История с продолжением

– Он сам пришёл, – ответил Андрей, – очень он мне нужен…

– Ты его бил? – спросил Юра, подходя к Андрею вплотную. – Я тебя спрашиваю, бил?

– Да отвяжись ты!… Бил, понятное дело… только тем и занимался…

– Скотина, – процедил Юра, – урод…

– Говорят тебе, он сам пришёл! – с раздражением сказал Андрей. – У него спроси.

– Пятый, это правда? – спросила Валентина. Пятый поднял голову и посмотрел на Валентину мутным взглядом.

– Я сам, – неразборчиво сказал он. – Андрей не виноват…

Юра присел рядом с Пятым на корточки и пристально вгляделся тому в лицо.

– Валентина Николаевна, – вдруг сказал он с удивлением и недоверием, – вы посмотрите, он же пьяный вдрызг!

– Чего? – не поняла Валентина.

– А то – был бы он не пьяный! – усмехнулся Андрей. – После бутылки-то водки… почти на одного…

– Ты сдурел?! – спросила Валентина. – Ты соображаешь, кого поишь?

– Он сам принёс, – огрызнулся Андрей, – у меня и не было…

– Может, он и пил сам? – с сарказмом спросила Валентина. – Или кто помог?

– Сам, – ответил Андрей. – И мне тоже предлагал.

– Я… сам… – подтвердил Пятый. – Он не причём… это… я…

– Сдурел, – с ужасом сказала Валентина. – Давно вы… это?

– Часа два.

– Валентина Николаевна, вы пока тут посидите, я справлюсь, – сказал Юра, понимаясь на ноги. – Чай, не в первый раз… А ну, пошли! – он рывком поднял Пятого и поволок его за собой в ванную. – Иди, алкаш! Сейчас быстро полегчает, как проблюёшься…

Из ванной они вышли минут через десять. Юра шёл, придерживая Пятого за локоть. Рубашка и волосы того были мокрыми, лицо приобрело бледно-зеленоватый оттенок. Он слабо морщился, словно от яркого света, но шёл уже увереннее, его не так уж и сильно шатало. Гораздо меньше, чем раньше.

– Поехали, – со вздохом сказал Юра. – Ну, дела… я и подумать такого не мог…

– Кто мог?… Бывай, Андрей, мы пошли, – Валентина открыла дверь, пропустила Юру и Пятого, а затем, уже на пороге, спросила: – Что произошло? Почему ты бил его? За что?…

– Он сам пришёл, – уже в который раз повторил Андрей. – Он хотел, чтобы я… он меня… как это называется, когда дразнят?…

– Провоцировал? – с недоумением спросила Валентина. – Он – тебя? Ему что – “тима” мало? Чего он от тебя хотел?

– Он просил его убить… наговорил такого, что я не сдержался… Да я его и приложил-то всего пару раз, фигня… А водка… он тоже сам сказал: “Для храбрости”. То ли водки не хватило, то ли я испугался… Вы вот что – не пускайте его сюда больше. А то и вправду пришибу, неровен час.

– Не буду, – пообещала Валентина. – Счастливо оставаться. Ты только никому не говори, что он у тебя был. Лады?

– Лады, – пожал плечами Андрей. – Чего мне трепаться?… Не баба…

Он проснулся первый раз ночью, уже у Валентины дома. Болела голова, во рту была горечь и сухость. Его мутило. В комнате горел слабенький ночник, он едва рассеивал темноту. Лин сидел на кресле рядом с его кроватью и дремал, одна рука его расслабленно свесилась с тонкой деревянной ручки. Будить Лина ради пары глотков воды было жалко, да и идти никуда не пришлось – чашка с холодным чаем обнаружилась на тумбочке рядом с кроватью – протянуть руку, да взять. Что Пятый и сделал. Напившись, он снова уснул и проснулся лишь после рассвета, часов в девять утра. Голова продолжала болеть, ныли виски, затылок. Его знобило, немножко лихорадило. Не в силах подняться, он лежал и ждал продолжения ночных событий. И оно не замедлило наступить.

– Алкоголикам – доброго утречка! – с сарказмом произнесла Валентина входя. Пятый опустил глаза. – Сам допёр, или кто надоумил? А следующее что будет? Чего хоть ждать, просвети. Чего молчишь?

– Простите, – едва слышно сказал он в ответ. – Я сейчас пойду…

– Нет уж, никуда ты не пойдёшь, – отрезала Валентина. – Садись давай, лечиться будем…

– Что это такое? – Пятый посмотрел на шприц в Валентининой руке. – Зачем?…

– Сульфокамфокаин, – ответила та. – Для давления. Опохмел – дело тонкое… ага, всё. Пиво-то будешь?

– А разве можно? – удивился Пятый. – Я думал, что после вчерашнего вы меня и близко к спиртному не подпустите…

– И не подпущу, – ответила Валентина. – Только ты мне сегодня нужен, а с такой головой, как сейчас…

– Хорошо, – сдался Пятый, – ладно…

– Что было вчера? – спросила Валентина. – Что мне там Андрей плёл – это правда? Про то, что ты хотел…

– Правда, – кивнул Пятый. – Всё. До последнего слова.

– Ну так приготовься к ещё более серьёзному разговору. Мы вас вывозим. Понял? Я не могу больше просто сидеть и смотреть, как вас медленно, но верно, уничтожают. Мы с Юрой обсудили всё, то, что вы уезжаете – решено.

– Вы и на самом деле этого хотите? – Пятый сел на кровати. – Чья это была идея? Уж не Лина ли?…

– Если тебе угодно – его, – ответила Валентина. – Мы долго думали, как тебе об этом сказать, но после вчерашнего…

– Не продолжайте, я понял. Это худшее, что вы вообще могли придумать. Самое худшее, – Пятый осуждающе покачал головой. – Вы же ничего не знаете, Валентина Николаевна, совсем ничего. Скажу больше – вам небезопасно это знать. Ничего не происходит просто так в этом мире, поймите. То, что вы видите – лишь отражение отражения реальной ситуации… которая запутана столь сильно, что даже я, прожив половину жизни с этим знанием, понимаю далеко не всё. Вам же я могу сказать лишь одно – лучше всего бросьте это дело, оставьте всё, как есть и бегите.

– Ага, сейчас! Только шнурки поглажу, – съязвила Валентина. – Что бы ты тут не плёл, я для себя уяснила одно – вас нужно спасать, иначе вы погибните. А мне это не нравится.

– Мы так и так погибнем, – пожал плечами Пятый. – Раньше или позже. Вне зависимости от вашего желания. Я всего лишь хочу, чтобы это произошло по возможности быстро и безболезненно. И никак не отразилось на вас и остальных. Вот и всё. Ни более чем…

– Наши планы расходятся, господин шизофреник. Но ничего. Через годик-другой ты будешь говорить совсем другие вещи, смею тебя заверить. Ещё благодарить будешь…

– Вы не понимаете, – с отчаянием сказал Пятый. – Бежать некуда, прятаться негде. От этих не спрячешься, это просто бесполезно. Вы пока не поняли, поймёте позже… боюсь, тогда будет уже поздно… И что вы прикажете делать сейчас?

– Дня три – у меня дома. Потом – на трёшку, для конспирации… потом… Юра тебе расскажет, они тут с Лином полночи сидели. И попробуй только возразить!…

– Я не буду, – подал плечами Пятый. – Мне всё равно.

ЧАСТЬ III

Явь

End

Это было решено. Словно не он сам совершал все действия, а кто-то или что-то вело его, дерзко и неумолимо. Вело прямиком к развязке. Это должно было произойти… и это происходило. С ним. Сейчас.