Майкл Салливан - Восход империи

Они сидели вдвоем с Модиной. За несколько часов не было сказано ни слова. Императрицу что-то беспокоило — больше, чем обычно, но Модина была упрямая и, если уж что-то решила, никакая сила не могла заставить ее передумать. Видимо, сейчас она решила молчать.

Открылись ворота, в них въехала телега с сеном.

Ариста в напряжении наблюдала. На первый взгляд все шло, как задумывалось. Во дворе никакой стражи, никаких криков, только телега с большой кучей сена, которую медленно тащил запряженный в нее ослик. Старик фермер оставил телегу у конюшни, выпряг осла, впряг его в другую телегу и снова выехал за ворота. Ариста должна была ждать до рассвета, но, глядя на гору сена, в которой скрывался Хилфред, ничего не могла с собой поделать — ей не хотелось так долго оставлять его там. Она с трудом дотерпела до темноты и, когда увидела поднимающуюся в небо полную луну, встала.

— Пора, — сказала она.

Модина подняла голову.

Ариста вышла на середину комнаты и встала на колени.

— Ариста, я… — неуверенно начала Модина.

— Что случилось?

— Ничего… Удачи тебе.

Ариста встала и крепко обняла девушку.

— И тебе тоже.

Императрица покачала головой.

— Забирай всю себе — мне она не понадобится.

Приняв облик регента Сальдура, Ариста спустилась по лестнице, размышляя, что хотела сказать Модина. Однако от волнения мысли в голове путались, перепрыгивая с одного на другое. Она обнаружила, что ее «маскарад» может держаться долго, исчезая только во время сна, но на одну бессонную ночь его точно хватит. Это окрыляло, вселяло веру в успех, и хотя она по-прежнему боялась столкнуться с настоящим Сальдуром, сейчас ее охватило приятное предвкушение встречи с Хилфредом.

При мысли о том, что скоро она вернется в Меленгар и с ней снова будет Хилфред, сердце радостно забилось. Долгое, чрезвычайно трудное путешествие приближалось к концу, и ей нестерпимо хотелось домой. Хотелось увидеть Алрика и Джулиана и провести ночь в собственной постели. Она дала себе слово, что станет лучше обращаться с Мелиссой, и решила подарить горничной новое платье на Праздник Зимы. Обдумывая длинный список праздничных подарков, Ариста наконец вышла из дворца. Яркий круг полной луны освещал внутренний двор, и она видела все так ясно, как будто сейчас была середина дня, только немного хмурого. Двор был пуст. Она тихо подошла к телеге.

— Хилфред! — прошептала она. В ответ — тишина и никакого движения в сене. — Хилфред. — Она слегка качнула телегу. — Это я, Ариста.

Сено чуть шевельнулось, и ее сердце подскочило в груди.

— Принцесса? — раздался неуверенный голос.

— Да, это я. Вылезай и иди за мной. — Она отвела его в конюшню. Последнее стойло пустовало. — Подождем здесь до рассвета.

Хилфред с сомнением смотрел на нее, предпочитая держаться на расстоянии.

— Как… — начал он, но замялся.

— Я думала, Нимбус предупредил тебя, в каком виде я появлюсь.

— Предупредил…

Взгляд Хилфреда скользнул вверх-вниз по ее телу. Лицо его скривилось, словно он взял в рот что-то горькое.

— Все слухи — правда, — призналась она. — По крайней мере о моем колдовстве.

— Я знал это. Но… ваши волосы, лицо, голос! — Он покачал головой. — Невероятно! Откуда мне знать, что вы на самом деле не Сальдур?

Ариста закрыла глаза, и в ту же секунду Сальдур исчез, и вернулась принцесса Меленгара.

Хилфред отпрянул и уперся спиной в стену. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых сквозило недоверие.

— Это правда я, — заверила его Ариста. Она сделала шаг вперед, и он вздрогнул. Ей было больно видеть это, куда больнее, чем она ожидала. — Ты должен мне доверять, — сказала она.

— Как я могу? Как я могу быть уверен, что это действительно вы, когда вы с такой легкостью меняете облик?

— Задай мне вопрос, ответ на который удовлетворит тебя.

Хилфред колебался.

— Спрашивай, Хилфред!

— С ранней юности я был с вами каждый день, вы должны обо мне все знать. Назовите имена трех женщин, которых я любил, и еще одной, которую потерял из-за изуродованного лица.

Она улыбнулась и почувствовала, что краснеет.

— Ариста, Ариста, Ариста — а последней просто не существует.

Он улыбнулся. Не дожидаясь, пока он отважится — а он никогда бы не решился на этот шаг сам, — она обняла его за шею и поцеловала. Она почувствовала, как напряглись от неожиданности его мышцы, но он не отстранился и медленно обхватил ее руками. Ариста прижалась щекой к его щеке и положила подбородок ему на плечо.

— Да хранит меня Марибор, если вы и вправду Сальдур, — прошептал Хилфред ей на ухо.

Она тихо рассмеялась и подумала, что, наверное, смеется впервые с тех пор, как погиб Эмери.

Глава 23

ПОЛНОЛУНИЕ

Огромные, проложенные сквозь камень тоннели, открывавшие путь для лавы, расходились в разные стороны. Доступ к центру горы был закрыт механическими дверями. Ройс и Адриан обследовали изнутри всю крепость, пока не поднялись на самый верх и не увидели небо.

Взошло солнце, и от вида, открывавшегося внизу, Адриана начало мутить. Они находились гораздо выше моста, соединявшего башни. Мир казался очень маленьким и далеким. Тур Дель Фура походил на скопление крошечных строений в изгибе крошечной бухты. За ним поднимались горы, похожие на низенькие холмики. Прямо под ними было море, напоминавшее небольшую, усеянную белыми точками лужицу. Адриан не сразу понял, что это гребни волн, а то, что он поначалу принял за насекомых, оказалось кружившими внизу чайками.

Ни одна из труб не была перекрыта, ни одна из дверей не была сломана.

— Может, это в другой башне? — предположил Адриан, когда они выбрались из последнего тоннеля.

Ройс покачал головой.

— Даже если перекрытие там, вентиляция будет проводиться отсюда. Обе должны быть закрыты. Значит, дело не в трубах и не в дверях, а в чем-то еще. Мы что-то упустили — что-то, что может запечатать все выходы сразу и заставить гору перегреться. Наверное, существует еще один главный выключатель, который запирает все двери.

— И как мы его найдем? Видишь, сколько здесь механизмов? Это может быть любой из них. Надо было взять с собой Магнуса.

— Ну разумеется! С ним бы мы запросто все нашли — через год или два. Только посмотри на все это! — Ройс обвел рукой башню. Лившийся сквозь потолочные люки солнечный свет освещал сложную мозаику миллионов каменных механизмов. Одни вращались на высокой скорости, другие едва двигались, и повсюду торчали рычаги. Каменные рукояти напоминали усеявшие поле битвы стрелы. Шестеренки были самых разных размеров, и рычаги тоже — одни крошечные, другие размером с гигантский ствол дерева. — Удивительно, что они вообще научились продувать трубы.