Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-Да куда ж я пойду-то...

-У тебя там, в холмах, кто-то есть, кто тебя защитит. Тот, кто убил алагоров. К нему и пойдешь.

-Я почему-то думала, что первому горло ты перерезал.

-Броганек его не убивал, - произнес вдруг Арагдек, не оборачиваясь. Но больше ничего не добавил, даже не пошевелился.

Костер еле слышно потрескивал. Дров было мало, две тьмы войска успели спалить почти весь хворост, найденный в лагере, а новый добыть было неоткуда.

-Ночью мы поможем тебе пройти мимо постов, ралдэн, и ты уйдешь к своему народу.

-Не пойду я никуда, - Лорбаэн отвернулась, подтянув колени к подбородку и глядя в темное небо над холмами. К вечеру набежали тучи, и ни одна звезда не могла пробиться через них своим светом. А ведь могла бы подмигнуть, подсказать хоть что-нибудь. Звезды не лучше людей, если вдуматься.

Лорбаэн верила в судьбу. В этом она была непохожа на всех остальных людей, сколько их ни есть в мире. Но чаще всего она не знала, во что ей верить. И тот давний эйторий из прошлой жизни, на набережной в Кагонисе предсказавший ей страшную судьбу, только запутал ее еще больше, заставляя стремиться неведомо куда и неведомо зачем, брести по лабиринту судьбы наугад, постоянно упираясь в тупик и не зная, есть ли вообще выход. Можно остановиться и умереть, так никуда и не добравшись, и это достаточно страшно, чтобы не противоречить предсказанию. Но не хочет она умирать. Жизнь не спешит ее радовать, но жить ей нравится. Если бы только понять, что это значит - 'жить'.

-Если вдруг передумаешь - скажи, - наконец сказал Броганек. - Но пока ты здесь, для всех других ты - моя собственность.

-Другие меня не интересуют, Броганек. Пусть думают, что хотят.

-Странная ты, ралдэн.

-Ага, а тебе именно это во мне и нравится.

Броганек с Арагдеком дружно расхохотались, не обращая внимания на оборачивавшихся на них воинов от соседних костров.

-Не понимаю, что смешного я сказала, - но Лорбаэн поймала себя на том, что поневоле и сама улыбается.

-Опять ты здесь?

Граф Гисс был не на шутку рассержен, и случись Лорбаэн увидеть его в похожем настроении до той ночи в холмах, когда мятеж кланов Истона поубавил гордыни гиссанскому аристократу, она сочла бы за благо ретироваться. Но хоть с той ночи и прошло не так уж много дней, страха перед графом у девочки здорово поубавилось. Она видела его жалким, она видела его ничтожным, она видела, как он едва удерживается на грани паники - и она его не только не боялась, но и позволяла себе то, что мало кто из приближенных графа мог себе позволить в его отношении.

-Я принадлежу вождю Броганеку, граф Гиссаны. Куда он меня поставил, там и стою. Не тебе решать.

Взбешенный граф перевел взгляд на Броганека, который был сама серьезность.

-Броганек, твоя рабыня мне хамит.

-Раб не может хамить, - ответствовал Броганек, когда Лорбаэн ему перевела слова графа. - Раб - это вещь.

-Тогда не разбрасывай свои вещи где ни попадя! Выгони ее отсюда, видеть ее не могу!

-Ваше сиятельство, - вмешался Таларик. - осмелюсь вмешаться и обратить ваше внимание на отряды на северном берегу. Мои знания по части чужеземных войск вряд ли сравнятся с вашими. Чьи это войска?

Граф перевел негодующий взгляд на темника, однако Таларик был невозмутим и серьезен.

-Конница Стикра. Немного тяжелой и существенно больше легкой - это для стикрейцев типично. Тяжелая конница - аристократия, которая может позволить себе полный латный доспех для всадника и лошади, остальные - их младшие родичи, оруженосцы и дворяне победнее.

-А пехота?

-Военные моряки Эсталы и Вессея, и еще отряд гарнизонных наемников из Эсталы - арбалетчики. Но пехоты очень мало, это странно. Возможно, пешие войска наступают севернее, или подойдут позже.

-А Баарис? Если есть отряды остальных трех городов Нерберии, то почему нет Баариса?

Граф дернул плечами.

-Я не прорицатель, темник. Баариса я не вижу. Если бы тут был баарисский 'железный строй', то все это вместе было бы похоже на армию. А так их даже меньше, чем нас. Не вижу смысла вступать в бой на их стороне - нас разобьют поодиночке. Нет уж, пусть герцог Эретви сломает о стены Стикра зубы без моей помощи.

-Я не понял, почему герцог Вессея там главный, - вмешался Атранек Экмарен. - Если большая часть этого войска - из Стикра, то и командовать должен предводитель этого войска.

-Согласен - это странно, Атранек Экмарен. Но именно знамя Вессея несут впереди, а по нерберийской традиции это значит, что Вессей командует. Важно ли это - вот не знаю. Герцог Эретви в свое время не показал себя особо талантливым полководцем, хотя и воевал на деньги Мигронта и Синдрии и за счет этого имел надо мной трехкратное численное превосходство... а, впрочем, вам все равно это неинтересно. Таларик, выскажи свое мнение.

-Ваше сиятельство, я согласен с вами: они идут на верную гибель, и помогать им необязательно. Подождем кассорийцев. Если и эти явятся в таком же малом количестве, то я предложу вернуться к обсуждению путей отступления.

Граф Гисс, против ожиданий, промолчал, хотя выражение его лица могло заставить скиснуть три-четыре кадки теста.

Стикрейское войско на северном берегу медленно ползло мимо, в сторону города с высокими шпилями. Города, готового извергнуть из своих ворот бесчисленное войско и втоптать завоевателей в и без того пропитавшуюся кровью землю Сиккарты.

Глава 8.

Дигбран. Поиск пути.

Эрви не было в палатке. Под навесами лазарета ее тоже не было, и Дигбран с Лагорисом оббегали весь лагерь. Нет, арденской девушки в меховой курточке и узких кожаных штанах не видел никто.

Галд уехал к войскам и появился в лагере только на следующий день. Осадил коня у лазарета, прошел быстрым шагом меж лежанок, внимательно выслушал женщину, которая ходила за Эрви. Дигбран с Лагорис молча ждали, пока он закончит. Бывший воевода догадывался, что лекарь давно их заметил и просто тянет время.

Когда Галд попытался прошмыгнуть мимо них, Лагорис загородил ему дорогу.

-Что тебе, эйторий? - спросил лекарь, не глядя на него. Однако обогнуть внушительную фигуру Лагориса не пытался.

-Что ты сделал с Эрви?

-Ничего я с ней не делал. Сбежала она.

-Врешь.

На этот раз Галд поднял голову, заглянул Лагорису в глаза и, собравшись с духом, выпалил:

-Не лезь не в свое дело, эйторий! Эрви принадлежит нашему народу! Не тебе решать ее судьбу...

Рука старого эйтория коротко дернулась, и Галд, согнувшись от удара в живот, повалился на землю. Лагорис шагнул вперед, схватил его за шкирку, поднял, поставил прямо.