Эрик Ластбадер - Вуаль тысячи слез

Финальная сцена боя предстала перед глазами Маретэн как нарисованная на полотне. Композиция, текстура, краски и перспектива воплотились в группы бегущих кхагггунов, мерцание залпов, отражающихся на забралах, зеленые вспышки ионного огня, бесконечные шеренги новых подкреплений на верхнем плато.

Спрятавшись за сосной, Бассе прицелился из ионной пушки в кхагггуна, перерезавшего глотки уже мертвым бойцам.

— По крайней мере кто-то из них умрет вместе с нами, — процедил он сквозь зубы.

Маретэн положила руку на дуло пушки.

— Подожди, — попросила она, — кажется, я кое-что придумала.

Они оттащили убитого перв-капитана за сосну и быстро сняли с него одежду. Примерив шлем, Маретэн вопросительно посмотрела на кундалиан.

— Ну как?

Бассе кивнул, удерживая пушку Майи, пока та помогала Маретэн надевать доспехи.

Через несколько секунду они вышли из-за пылающей сосны и поспешили к основному мосту, который поднимался к конвою грузолетов. Маретэн держала пушку за спинами Майи и Бассе, которые казались безоружными.

Маршал третьего ранга, охранявший мост, не задал ни единого вопроса, когда Маретэн по рации сообщила ему, что ведет пленных на допрос.

— Да, сэр. А может, позволите мне поразвлечься с ней, сэр… — сказал он, покосившись на Майю.

Стараясь не обращать на офицера внимания, Маретэн толкнула кундалиан на мост, чувствуя, что сердца вот-вот вырвутся из груди. Они прошли уже половину пути, когда за спиной раздался крик. Обернувшись, в огненном зареве залпов Маретэн увидела командира взвода, отчаянно размахивающего руками.

— Что происходит? — кричал он. — Перв-капитан, кто позволил вам вести кундалиан на борт грузолета?

— Бегите! — закричала Маретэн, швыряя Бассе пушку.

До ближайшего грузолета было рукой подать, когда кхагггуны открыли огонь. К счастью, точечный, а не шквальный. Скорее всего солдаты боялись попасть в грузолеты. Бассе и Майя уже успели подняться на борт, когда залп отсек мост от грузолета, и Маретэн поняла, что падает. Зацепившись за секцию моста, художница повисла в воздухе и, раскачиваясь, ударилась о борт грузолета.

Она посмотрела наверх. Бассе не заметил, что произошло. Он сначала уложил троих оставшихся на борту кхагггунов, а потом принялся за тех, кто приближался к ним по горному хребту. Майя пристально посмотрела на Маретэн, и на секунду молодая женщина испугалась, что партизанка забудет, кто перед ней. Ведь она была в доспехах кхагггунов, которые только что уничтожили целый отряд Сопротивления.

Майя схватила Маретэн за руку и втащила на борт грузолета. Бассе продолжал уничтожать кхагггунов, когда художница бросилась к панели управления. Маретэн имела достаточный опыт вождения пассажирских кораблей, чтобы понять, как управлять грузолетом. Она завела двигатель и включила полную скорость. С оглушительным шумом и грохотом весь конвой поднялся в воздух. Однако из-за точных залпов кхагггунов грузолеты тут же накренились. Не, отрываясь от панели управления, Маретэн крикнула Бассе, и партизан возобновил огонь. Его выстрелы уложили нескольких кхагггунов, другие бросились врассыпную.

К тому времени Маретэн уже успела выровнять грузолеты, а Бассе не отходил от пушек, стреляя так яростно, что ответные удары были беспорядочными и неточными. Управлять конвоем из трех грузолетов было непросто, однако они быстро набирали скорость и высоту, оставив место кровавой бойни позади.

Наконец Бассе оставил пушку и вошел в кабину к Маретэн и Майе.

— Куда мы направляемся? — спросила Маретэн. Она сняла тяжелый массивный шлем, и ветер и солнце тут же высушили капельки пота на блестящем черепе. Художнице казалось, что никогда в жизни она не видела такого красивого и яркого пейзажа. Земля будто радовалась их чудесному спасению.

Положив руку ей на плечо, Бассе показал на северо-запад, и Маретэн, полностью освоившись, повела конвой к тенистому массиву Дьенн Марра.

37

НОЧЬ ТЫСЯЧИ СЛЕЗ

Когда у ворот монастыря Плывущей Белизны зазвенел колокольчик, конара Инггрес пошла открывать. Перед вратами на огромном черном чтавре сидели трое. Порывистый зимний ветер затушил фонари. Фигуры странников темнели на фоне блестящих танцующих в воздухе снежинок, свет которых отражался на посеребренных минаретах, гордо поднимающихся над белокаменными стенами. Далеко внизу, в многоярусном Каменном Рубеже, лаяли собаки.

— Чем я могу вам помочь? — спросила Инггрес, держа фонарь высоко над головой.

— Нам нужна конара Урдма, — проговорила красивая молодая женщина с серо-зелеными глазами. Она сидела посередине и наклонилась, чтобы получше рассмотреть конару Инггрес. — Вы ведь не Урдма?

— Нет, — покачала головой Инггрес, — конара Урдма мертва.

Странники переглянулись.

— Что случилось? — спросила девушка.

— Ну, это долгая история. А расскажу я вам ее или нет, зависит от того, кто вы такие. — Инггрес храбро шагнула вперед. — Меня зовут конара Инггрес. А кто вы?

Прежде чем странники смогли ответить, сильный ветер распахнул ворота. Они заскрипели, и чтавр ударил копытом оземь. Огромная голова повернулась к Инггрес, и она увидела, что это не чтавр, а нарий.

— Милостивая Богиня! — Конара упала на колени. — Я молилась не напрасно! — Она встала и благоговейно потрогала влажную морду нария, на ощупь мягкую, как бархат. Дрожащие пальцы коснулись рога, и конара глубоко вздохнула. — Мы спасены! Явился Наватир верхом на нарии, одном из священных животных Миины, которые исчезли с лица Кундалы почти сто лет назад. — Конара Инггрес дрожала. — Значит… Кто из вас Дар Сала-ат?

— Конара, Дар Сала-ат сейчас в другом месте, — ответил Наватир красивым мелодичным голосом, удивившим конару Инггрес не меньше, чем его внешность. — Мы ее спутники.

Глаза конары сияли.

— Вы видели Миину! Великая Богиня вернулась!

— Увы, нет, — сказал Наватир. Он был очень высоким, широкоплечим, как в'орнн, однако с кундалианским лицом, на котором светились светло-голубые глаза. У Наватира были белокурые вьющиеся волосы. Правда, больше всего конаре Инггрес понравился его рот — крупный, сочный, свидетельствующий о доброте и великодушии. — Я принес клятву ее эмиссару, Эйгу.

— Милостивая Богиня, вы видели красного дракона? — Несмотря на холод, по спине конары катился пот. Казалось, страшные события, начавшиеся с того момента, как она поняла, что Джийан одержима демоном, подходят к концу.

— Именно Эйг послал мне нария, — сказал Реккк, гладя блестящие бока животного.