Словами огня и леса Том 1 и Том 2 (СИ) - Светлана Дильдина

На песок упало всего несколько алых капель — но недолго там оставались, скоро песок разровняли.

Больше поединков не случилось — все начали расступаться поспешно, пропуская то один, то другой Род. Не только члены Совета сюда явились. Наконец и Ахатта пришел, с десятком близких, с другими спутниками, но без внуков. Это было неожиданно, однако некогда стало гадать, почему так.

— Ты хотел со мной говорить здесь, прилюдно, — голос Ахатты до сих пор был звучным, богатым оттенками, хоть и негромким сейчас. — Чего именно ты хотел? Советую подумать, прежде чем сказать.

— Я давно подумал, — юноша краем глаза отметил — теперь вокруг только Сильнейшие и, видимо, приближенные их, остальных оттеснили; никто из сторонних не услышит, если сам он не начнет орать во всю мочь. На песчаный Круг ему еще предстояло выйти, а сейчас он был в центре другого, пестрого, золотого, будто в змеином клубке.

Айтли вздохнул, веля себя успокоиться — еще не хватало, чтобы голос сорвался.

— Вы пришли сюда развлекаться. Я хочу кое-что предложить сразу всем, решайте сообща.

— Без длинных предисловий вы можете? — хихикнула какая-то женщина.

— Можем. Вы меня все равно убьете; но вы так кичитесь своей силой, я много наслушался здесь о том, какой Север никчемный. Так снимите с меня браслет и дайте возможность защищаться, как я это могу.

Ему ответом был смех. Спокойно он продолжал:

— Моя сестра толком не знала мира и ей всего пятнадцать. Но она сбежала от вас.

— Это была случайность! Ты-то не смог! — выкрикнул кто-то из молодых.

— Не стал бы на вашем месте этим гордиться, — продолжил еще спокойней, чувствуя, как некоторые уже начали сердиться. — Я сумел обмануть нескольких охранников, и, не зная города, не имея никакой помощи дошел до окраин Асталы — в ливень. И меня нашли только с помощью чутья зверя. Без этого вашего Оружия Юга вы совсем ни на что не способны?

Ахатта вытянул руки в стороны, будто разделяя заложника и южан:

— Так, тихо всем. Ты хочешь бросить вызов каждому Роду?

— Нет, пусть мне бросает вызов кто хочет.

— По одному от Рода?

— Это справедливо, по-моему.

— Слишком мало, желающих эээ… попробовать свои силы наберется побольше, — фыркнул кто-то .

— Да как хотите. Только если вас наберется человек сто, не много славы будет в такой победе, — сказал Айтли, надеясь, что голос звучит достаточно равнодушно.

— Ладно, хотя бы по двое! Уж шестнадцать-то человек тебе одолеть — раз плюнуть!

— А если я одержу верх?

— Тогда уедешь домой, — кажется, сразу все засмеялись.

Он напряженно вслушивался в голоса. Половине его задумка понравилась, половине наоборот, но разозлил он всех. За то, чтобы снять браслет, были Кауки целиком, в остальных Родах такого единодушия не было.

Айтли вновь поискал глазами Кайе или его брата, обоих не было. Раз до сих пор не явились, видно, уже не придут. Испытал некоторое облегчение: рад был тут не увидеть.

А вот недавний гость из Рода Арайа здесь был, и смотрел на него задумчиво и оценивающе. Не так, как другие: у прочих был азарт, снисходительное любопытство, пренебрежение, злость, наконец.

Южане спорили долго, но согласились. Когда Айтли вступил в Круг — наконец без браслета — ему показалось: что-то случится прямо сейчас. Песок затянет его в свои глубины, или поднимется, окружит стеной… Ничего не случилось, конечно.

Выглянуло солнце, хотя скорее всего ненадолго — оно обычно держалось не больше пары часов подряд в первые недели дождей. Для бойцов это было бы неудобно или наоборот, он не знал, но в его случае дождь мог хоть немного да стать помехой противникам. Что ж, не повезло.

А может… Если все окажется совсем плохо, собственное сердце он, наверное, сумеет остановить. Но не сейчас, не сразу, а когда они отвлекутся на поединок. Это значит, надо продержаться какое-то время. Айтли лихорадочно вспоминал, что нужно сделать, чтоб не вернули его тут же, но понял — ничего не получится, всё вокруг отвлекает. Слишком много фигур, голосов, ярких красок, и сам слишком взволнован.

Ну ладно, прочим умениям волнение помешать не должно — его все же тренировали. Хоть запомнится этим самоуверенным индюкам.

Ветерок касался лица, сырой, но несущий мелкие песчинки. Айтли стоял у столба в центре поля. Свободен, в смысле, ни ремней, ни иного чего… может сесть на песок, если хочет. Когда-то чувствовал себя выставленным напоказ, а ведь тогда южане приходили по одному. Сейчас… Неважно все это.

Они решили — тот, кто пробудет в Круге дольше, чем водяные часы отсчитают сто капель, или вернется за отметку на песке — проиграл. Айтли же нельзя было отходить от столба, иначе проигравшим сочтут северянина.

В небе мельтешили птицы, оголтелыми стайками носились туда и сюда. Вечером опять будет дождь. Отчаянно захотелось дождь этот — увидеть.

Заметил высокую плотную фигуру, направлявшуюся к столбу. Выпрямился. Смотрел на Тарру так же, как недавно на поляне. Южанин остановился в шаге от юноши, слишком близко — Айтли непроизвольно качнулся назад, уперся в столб.

— Не знаю, на что ты рассчитываешь, но уйти тебе все равно не удастся, даже если случится чудо и ты всех одолеешь, — прозвучал низкий размеренный голос. — Ты веришь в восемь или шестнадцать противников, но будут выходить до тех пор, пока ты не сломаешься.

— Так себе у вас с честностью.

Тарра неопределенно скривился:

— Плата за позволение защищаться. Обещаний тебе никто не давал. Но ты можешь, по крайней мере, сдаться тому, кого выберешь сам, если он пойдет первым… или вторым, раз ты столь в себе уверен. Поверь, к некоторым лучше не попадать.

— Я давно не малыш, и все это понимаю, — с грустной улыбкой ответил Айтли. — Но спасибо тебе.

От края Круга до столба, у которого он стоял, было пятнадцать шагов. Несколько мгновений нужно, чтобы бегом одолеть это расстояние. А он должен подпустить противника еще ближе, шагов на пять — тут и вовсе рукой подать, и с места сходить нельзя, сочтут проигравшим. Как они, наверное, веселились, наскоро придумывая эти правила!

Южане не знали, что у него совсем небольшая Сила, просто обучен он хорошо. Всегда по-доброму завидовал сестре, которая могла ставить нечто вроде ловушек или невидимых пугал, а сама уходить. Но сейчас