Раймонд Фейст - Королевский пират

- Мой зять Регин, - представил его Васлав.

Слуги проворно уставили стол блюдами со всевозможными закусками и кувшинами с вином и элем. Еда была отменной, разве что слишком уж острой и пряной на вкус Николаса. В преддверии важного разговора у принца совсем было пропал аппетит, но хозяин потчевал его так радушно, что он заставил себя отведать понемногу от каждого блюда и с вежливой улыбкой все их похвалил. Амос и Гуда на отсутствие аппетита не жаловались и за обе щеки уплетали сыры, паштеты, пироги и жаркое.

Николас в волнении ждал, когда же Васлав приступит к беседе, ради которой он их к себе пригласил. Но время шло, одни блюда сменялись другими, а старик все молчал или говорил о пустяках. Николас с тоской поглядывал на вереницу слуг с подносами в руках, которые один за другим чинно проходили в зал, и нетерпеливо ерзал на стуле. Он не мог решиться нарушить приличия и первым заговорить о том, что его занимало.

Однако вопрос, выходивший за пределы легкой застольной болтовни и послуживший сигналом к началу серьезного разговора, против всякого ожидания принца задал не хозяин дома, а его зять. Произошло это после очередной перемены блюд, когда Николас почти уже отчаялся узнать что-либо от Накойена и поведать ему о своих заботах.

Регин перегнулся к нему через стол и приветливо спросил:

- Вы пришли сюда издалека, капитан? Николас с благодарностью ему улыбнулся.

- О да! И судя по всему, мы, я и мои люди, первыми из жителей нашей страны ступили на эту землю.

- Так вы живете на Западе? - робко спросила Ингья.

Континент, на котором волею судеб очутились принц и его спутники, именуемый в Королевстве островов Навиндусом, был условно поделен на три части. Самая из них небольшая, носившая название Восточных земель, включала в себя Знойные земли, иначе - пустыню, ту самую, в которой Николас и его люди чуть было не погибли от голода и жажды, широкие степи, где обитали джешанди, а также Город Змеиной реки и его окрестности. К Восточным примыкали Пойменные земли - средняя и самая густонаселенная часть Навиндуса. Почва здесь была плодороднее, чем в других областях континента, и река Ведра, несшая свои воды на юго-восток через всю равнину от самых гор Соту, щедро ее орошала. Вдоль западного берега этой широкой реки простиралась равнина Джамов, место дикое и небезопасное, населенное номадами, степными кочевниками, воинственными и еще более примитивными, чем даже джешанди. С запада равнину окаймляла гряда высоких, неприступных скал Ратнгари, иначе именуемых Шатер Богов, и тянувшихся до самого Ирабекского леса, к которому с противоположной стороны примыкали горы Соту. Таким образом, Западные земли, границей которых как раз и служили помянутые горы, отделялись от остальных частей континента двумя грядами высоких скал и непроходимой чащей леса. Неудивительно, что жители Восточных и Западных земель почти ничего друг о друге не ведали.

Гуда, чтобы избавить Николаса от необходимости отвечать на этот вопрос, кивком указал на огромный живот Ингьи.

- Скоро тебе родить?

- Да, - зарделась та. - Совсем уже скоро. Не сегодня-завтра.

Слуги тем временем подали сладкое, и Николас наконец решился осторожно перевести разговор на интересовавший его предмет:

- Васлав, ты вчера говорил, что мне надо ознакомиться с вашей историей, чтоб понять происходящее. Может, ты теперь расскажешь обо всем, что мне, по-твоему, надлежит знать?

Старик, казалось, только того и ждал. Он отправил в рот последний кусок сладкой лепешки со своей тарелки, вытер пальцы льняной салфеткой и сделал знак слуге, чтобы тот убрал со стола посуду.

- Да, - задумчиво проговорил он. - Тебе о многом следует узнать. Слыхал ли ты, когда и как возник этот город?

Николас вкратце пересказал ему историю Озера королей, которую узнал от Праджи, и Васлав одобрительно кивнул.

- Верно, так все и было. Несколько веков после того, как мы избавились от королей и власть получил совет предводителей кланов, город процветал. В нем воцарились мир и согласие, и многим усобицам удалось положить конец. Члены прежде враждовавших кланов стали родниться меж собой. Время шло, и постепенно мы стали превращаться в единый народ. - Он ненадолго умолк, собираясь с мыслями. - Мы издревле привыкли чтить свои традиции и от них не отступать. Потому мой народ зовет себя пашанди, что означает "правоверные".

- Здорово смахивает на "джешанди", - вставил Амос. - По всему видать, вы с ними в родстве.

- Верно. А их прозвание переводится на местный язык как "свободные", - кивнул Васлав. - Наши древние обычаи и порядки и по сей день не потеряли для пашанди своего значения. И главными доблестями любого мужчины почитаются уменье метко стрелять из лука, владеть мечом и скакать на необъезженных конях. Что до меня, то я за долгие годы торговли сумел нажить изрядное богатство. Мои корабли и барки что ни день приходят в нашу гавань с богатыми товарами и снова уходят к дальним берегам. Моим оборотам позавидовали бы и целые торговые гильдии. В молодости я дважды побывал в Западных землях со своими караванами, я вел дела с купцами всех городов, что стоят на берегах Ведры, но для совета старейшин нашего клана все это не имеет ровно никакого значения. Меня избрали предводителем только потому, что я ловчее других управляюсь с мечом и луком и крепче держусь в седле.

Гатонис с нескрываемой гордостью взглянул на гостей. Обе дочери старика и его зять явно разделяли чувства юноши. Было очевидно, что честь принадлежать к семье предводителя клана они ценили превыше всего на свете.

- Но от всех этих умений не так уж много толку, - со вздохом продолжал Васлав, - ежели тот, кто благодаря им избран предводителем, глуп, спесив и упрям и не видит дальше своего носа. Случалось, что такие правители причиняли немало вреда всем, кто им был подвластен. Городом правил совет, но дела каждого из кланов решал его предводитель. - Он скорбно покачал головой. - И вот, по вине некоторых безумцев из числа предводителей, три десятка лет тому назад нашей спокойной и мирной жизни настал конец.

- Что же случилось? - спросил принц.

- Между кланами снова не стало согласия, - печально ответил Накойен. - Вражда разгорелась с невиданной быстротой, точно пожар в степи. Да будет тебе известно, капитан, что народ пашанди разделен на четырнадцать кланов. И вот, вышло так, что шесть из них: Медведь, Волк, Ворон, Лев, Тигр и Пес объединились против пяти других - Шакала, Коня, Быка, Крысы и Орла. Трое остальных - Лось, Буйвол и Барсук сперва пытались уклониться от этой усобицы, но после их тоже в нее втянули.

В самый разгар этой войны капитан наемников по имени Валгаша со своим отрядом захватил дворец совета. Он обещал защиту и покровительство тем из горожан, что не принадлежали ни к одному из кланов, и его воины стали патрулировать базарную площадь и торговые кварталы вокруг нее. Всякого, кто дерзал ступить на эту территорию с оружием в руках, убивали на месте. Предводители всех кланов уже готовы были забыть прежнюю вражду и объединить свои силы против этого самозванца, но тот вовремя почуял опасность и послал к каждому из нас гонцов с предложением вступить с ним в переговоры. Доводы его были вескими и разумными, и мы на это согласились. Мы явились к нему во дворец совета, и он сумел убедить всех предводителей, и меня в том числе, оставить усобицы хотя бы на время. Тогда же он себе присвоил титул первоправителя с правом надзора за центральной частью города и решения наших внутренних споров. Шли годы, и раздоры между кланами продолжались по-прежнему, то затухая, то вспыхивая вновь. А Валгаша с тех самых пор сделался важной персоной и навек обосновался во дворце.