Хроники странного королевства. Взгляд в грядущее. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева
Оглядевшись, он первым делом отпустил несколько нелестных слов в адрес Лабиринта, который уже достал его своими садистскими шуточками, затем попытался хоть как-то закутаться в легкую куртку, которая на нем оказалась. Это помогло мало – на морозе от такой одежки не было никакого толку. Кантор поежился, снова оглядел обледеневший склон, на котором находился, и утешился тем, что мороз не настоящий, и ни замерзнуть, ни простудиться он все равно не сможет. А что холодно, так это можно и потерпеть. Гораздо хуже было то, что этот фрагмент горного пейзажа заканчивался недалеко внизу ясно видимым обрывом, с которого можно было очень запросто сорваться, если пытаться куда-то двигаться. Лед под ногами был скользким и гладким, как на поморском катке, а склон достаточно крутым, чтобы один раз упав, тут же съехать вниз. Разумеется, упасть и разбиться здесь тоже было нельзя, но что было внизу, под обрывом, Кантор чувствовал очень ясно. И то, что путь к туннелю был столь легким и близким, а к выходу, напротив, нужно было карабкаться вверх на скользкую ледяную гору, ему очень не нравилось. Может, пора Доктора звать? Но чем он может помочь в данной ситуации, кроме как свалиться с обрыва вместе с пациентом? Может, конечно, его туннель «не примет», как он однажды выразился, но мало ли что. Лучше попробовать как-то самому… Например, осторожно лечь для большей устойчивости и попытаться удержаться. Просто удержаться, никуда не лезть, лежать тихо и ждать, пока эта опасная ситуация как-то изменится. Если у Элмара получилось, то бояться больше нечего. Сейчас его величество поднимет на уши всех своих придворных магов и всех окрестных целителей, и в каком бы состоянии ни пребывал бедный товарищ Кантор, умереть ему не дадут, это уж точно. И даже если не получилось, с минуты на минуту в дом ворвется группа захвата из департамента господина Флавиуса, и опять таки…
От этих размышлений его отвлек жалобный писк, раздавшийся прямо у него под ногами. Кантор опустил глаза и увидел маленький копошащийся на льду пушистый комочек. Он осторожно присел, как и собирался, уперся руками, затем коленями, и медленно, стараясь не делать резких движений, лег на живот. Теперь он мог не опасаться потерять равновесие и упасть, а также мог поближе рассмотреть своего собрата по несчастью. Прямо около его лица топтался на разъезжающихся лапках крошечный цыпленок, еще неоперившийся, покрытый желтым мягким пухом.
– Ты здесь откуда взялся? – сочувственно спросил Кантор, протягивая руку и бережно сгребая птенца в горсть. – Неужто цыплята тоже проходят Лабиринт, когда их съедает лиса?
Вопросы, скорее всего, предназначались самому себе, и получить на них ответ он никак не ожидал, поэтому, когда цыпленок вдруг заговорил человеческим голосом, вздрогнул, чуть не стряхнув его с ладони и заодно съехав на пару локтей вниз.
– Диего! Это ты? – испуганно произнес говорящий птенец. – Ты не похож на себя, я тебя не узнал…
– На себя бы посмотрел! – с тихим ужасом отозвался Кантор, который, конечно же, узнал этот голос и даже примерно понял, что приключилось с его обладателем. – Как ты здесь оказался?
– Я тебя искал, – жалобно пискнул цыпленок. – Все говорили, что ты умер, но я все равно искал… И все-таки нашел. Диего, где мы? Ты что, в самом деле умер, и мы в царстве мертвых? Здесь так холодно…
– Ты совсем охренел! – ругнулся Кантор, представив себе возможные последствия этих «поисков». – Мало я тебе уши драл! Надо было еще и выпороть! Ты наставника спросил, прежде чем лезть неизвестно куда? А если бы все не ошибались, и ты в самом деле искал мертвого, что бы было?
– Так ты жив! – обрадовался Мафей. – Но где мы? И почему так холодно? И вообще, почему я оказался рядом с тобой вместо того, чтобы видеть тебя в зеркале, как положено?
– Это ты у наставника спросишь, если выберешься, недоучка несчастный! Залезай ко мне за пазуху, погрейся, сейчас я позову кое-кого, чтобы тебя отсюда вынесли. Вот ведь придурок!
– Не надо меня звать, – донеслось откуда-то сверху далекий голос, похожий на горное эхо. – Я уже иду. Подожди пару минут.
– Кто это? – испуганно пискнул цыпленок.
– Сам не знаю, – честно признался Кантор. – Но очень полезный человек. Залезай, не топчись на льду, еще в самом деле замерзнешь, хрен его знает, как Лабиринт действует на классических магов, вдруг для тебя это реально…
– А может, мне попробовать огня добыть? – неуверенно предположил Мафей, приподнимая свои куцые крылышки и с любопытством их рассматривая. – А это и есть Лабиринт? Он всегда такой холодный?
– В зависимости от того, куда попадешь. А огня ты добыть не сможешь, здесь ты теряешь свою Силу.
– Насовсем? – ужаснулся Мафей, испуганно трепыхнул крылышками и забился Кантору в рукав. – Я потерял Силу и теперь навсегда останусь цыпленком?
– Да нет, не паникуй. Если выберешься, все будет нормально.
– А что значит – «куда попадешь»? Здесь есть разные места? А сейчас куда я попал?
Кантор вздохнул.
– Если совсем точно и совсем честно – в бред умирающего. Нравится?
Мафей осторожно высунул клювик из рукава и испуганно пропищал:
– Может, я как-то могу тебе помочь? Где ты на самом деле?
– У Жака, – проворчал Кантор. – Только вряд ли ты как-то сможешь туда попасть, раз ты здесь, со мной.
Клювик снова спрятался, и после непродолжительной паузы из недр рукава донесся дрожащий голосок:
– Значит, я тоже умру вместе с тобой?
– А когда ты лез своим любопытным носом в свое траханое зеркало, ты об этом подумал? Вот уж вы с Пассионарио, два сапога – пара! Сначала влез в неприятности, а теперь тебе страшно и ты хнычешь!
– Мне не страшно, – всхлипнул цыплячий голосок в рукаве. – Мне просто холодно. Диего, а когда мы умрем, я увижу маму?
– Вот когда мы упадем с этого обрыва вниз, – проворчал Кантор. – Тогда и узнаем.
– Тогда мы умрем?
– Не раньше.
– А если мы не упадем?
– Тогда мы не умрем. На этот раз. Да ты не хнычь, не упадем мы. Ты, во всяком случае, точно. Сейчас придет один мой хороший знакомый, посадит тебя в карман и вынесет к выходу.
– Ты точно уверен? – раздался сверху уже знакомый чуть ироничный голос, на этот раз более близкий и не похожий на эхо. – Вот именно так все и будет? Я буду
