Антон Белозеров - Последнее воплощение

— Я не хочу становиться Богиней. А если захочу, то сама буду решать, от чего мне отказываться, а что приобретать.

— Ты говоришь неразумно. Мы можем помочь тебе познать мир и саму себя. Прислушайся к нашим советам и не отказывайся от нашей помощи. Мы мудры, мы знаем, что тебе нужно делать, как жить, к чему стремиться. Мы размышляем над этими вопросами столько времени, сколько существует сам Порядок.

— Кто это «вы»?

— Мы — это я и мои единомышленники.

Комета присмотрелась к паутине мыслей и убедилась, что по крайней мере в этом мудрец ей не лгал. При внимательном изучении паутины можно было увидеть, что она четко структурирована и систематизирована (а по другому на Измерении Порядка и быть не могло). Паутинки мыслей соединяли между собой группы мудрецов-единомышленников и этим укрепляли их совместные логические построения. Таких групп было несколько. Каждая вносила свою лепту в общую плотную завесу, которая закрывала Комете путь к цели. Комета решила, что разрушив несколько философских концепций, она расчистит себе дорогу.

Комета сказала сидевшему перед ней мудрецу:

— Ты хочешь сказать, что можешь чему-то меня научить? Ты знаешь что-то, чего я не знаю?

— Истинно так! Наша мудрость безгранична, а знания безмерны.

— Вы утверждаете, что вам известна абсолютная истина? Но у меня на этот счет совершенно иное мнение. Слушайте и запоминайте. Кто говорит: «Я — мудр», тот глуп. Кто говорит: «Я знаю правду», тот лжет. Кто говорит: «Идите за мной, я знаю истинный путь», тот преступник и подлец. Никто ничего не знает. Каждому открывается лишь мельчайшая частичка общего противоречивого бытия. Потому-то одна правда непохожа на другую. Не спорьте об истине, вы ее не найдете. Ищите правду, но не надейтесь на то, что она вам откроется. Живите просто, не впадайте в ложное мудрствование. Не ищите смысл там, где его нет. Не уноситесь мыслью в бесконечность, вы рискуете никогда больше не вернуться обратно в свое тело. Не превозносите свою мудрость выше других людей. В первую очередь воспитывайте самого себя, и только потом — окружающих. Так что ваши знания, мудрецы, меня не интересуют. Я сама выбираю свой путь!

Комета произнесла этот монолог со всей возможной убежденностью и верой. Она с удовлетворением заметила, как побледнели и слегка обвисли те переплетения паутины, которые связывали единомышленников.

Но мудрецы не собирались сдаваться. На помощь бородатому старичку поспешил не менее пожилой мудрец из его единомышленников. Не поднимаясь с места, он задал вопрос:

— Раз ты так мудра, то ответь нам, в чем, по-твоему, заключается смысл жизни? — при этом паутина вновь окрепла. — Если ты не знаешь, то я могу объяснить…

Комета усмехнулась:

— Ты задал мне некорректный вопрос. В нем заранее содержится утверждение, что смысл жизни существует. А это неправильно. Спрашивать надо так: «Есть ли смысл в жизни, а если есть, то в чем он заключается?» На этот вопрос я отвечу: «Смысла нет!» Смысла нет ни в чем. Само наше существование, которое кое-кто именует «жизнью», не предполагает осмысления или поиска истины. Просто существуйте и не морочьте себе головы бесполезными вопросами! А твой ответ меня просто не интересует, каким бы он ни был. Ты не сможешь навязать мне свое видение мира и свои представления о якобы существующем смысле жизни.

Паутина мыслей единомышленников вновь обвисла.

— Но мы должны чему-то тебя научить! — отчаянно вскричали сразу несколько мудрецов. — Мы потратили все свои жизни на то, чтобы расширить горизонты познания, открыть путь к истине, отыскать ответы на все вопросы.

— Лучше бы вы занялись каким-нибудь полезным делом. Мне ваши знания не нужны. Они также ложны, как и мои собственные.

Мудрецы, так жаждавшие осчастливить Комету своими поучениями, застонали от горя. Связующая их мыслительная паутина бесследно растаяла.

— Это хорошо, что ты дала отпор нашим извечным противникам! — услышала Комета голос позади себя.

Она обернулась и увидела говорившего. Это был гладко выбритый человек с пухлыми румяными щеками и проницательно-слащавыми глазками. Он был одет в одежду простого покроя, но изготовленную из очень дорогой ткани. Он носил массивную золотую цепочку, на которой висел какой-то сложный амулет. Этот мудрец напомнил Комете отца Триединой церкви. Как показали его дальнейшие слова, предположение было правильным.

— Ты весьма разумна и благочестива, искательница своего собственного пути. И ты совершенно справедливо указала заносчивым учителям на то, что ни одно разумное существо не может достичь истины. Истина открывается лишь тем, кто всей душой обращается к высшим силам, которые даруют ему свою благодать и свою милость.

— Уж не о богах ли ты говоришь? — подозрительно прищурилась Комета. Она глубоко ненавидела лживых святош и едва сдержалась, чтобы немедленно не уничтожить физическое тело очередного проповедника. Однако, проследив за хитросплетениями его мысленной паутины, Комета обнаружила, что сторонники подобной философии многочисленны и довольно сильны. Нужно было победить не их самих, а создаваемые ими лживые измышления.

— Ты совершенно права, я говорю о богах. Вернее, о боге.

— О Великом Первом Боге? — уточнила Комета.

— Нет. О боге вообще. Веришь ли ты, что все в мире предопределено и предначертано свыше?

— Мне все равно.

— Как все равно? — удивился мудрец.

— Очень просто. Если бога нет, либо ему нет до меня никакого дела, то и меня его существование не беспокоит. Если же в мире имеется бог или какая-то высшая сила, которая руководит всеми моими мыслями и действиями, то тем более нет смысла думать о боге, ведь он уже вложил в меня столько веры, сколько посчитал нужным. Если боги существуют, то я не собираюсь думать о них больше, чем о воздухе, которым дышу.

— Но как же при таком мировоззрении ты хочешь чего-то получить от бога?

Комета смерила мудреца презрительным взглядом:

— Это ты хочешь что-нибудь получить от бога, или отобрать что-нибудь у других от имени бога. Я же всего добиваюсь сама. Я ни от кого не жду помощи или подсказки. Я не пытаюсь понять, предначертана ли моя судьба, или я сама создаю ее. Я просто поступаю так, как считаю нужным, делаю то, что хочу. Я — Богиня для самой себя. Я — Богиня для тех, кто хочет считать меня Богиней. Я — просто Комета для тех, кто хочет считать меня просто Кометой. Если ты так нуждаешься в богах, то должен воспринимать и почитать меня, как Богиню. Если ты в богов не веришь, то без твоих молитв и поклонений я прекрасно обойдусь!

Мудрец-проповедник был поставлен в тупик. Согласившись с Кометой, он должен был признать ее своей богиней. Не согласившись с ней, он должен был отказаться от веры в богов. Мудрец не мог решиться ни на один из вариантов. Он несколько раз открывал рот, но так и не смог произнести окончательный ответ. Паутина мыслей вокруг него то тускнела, то уплотнялась. Без помощи внешних высших сил его разум был слаб и беспомощен. Он ограничил свое сознание, отказал ему в самодостаточности и теперь пожинал плоды собственного богоискательства.