Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

— Что угодно, боги, я сделаю что угодно, чтобы все исправить!

Что-то блеснуло в темноте, и к ногам Юрианата упал кинжал в ножнах.

— И что мне с ним делать? — спросил князь. Он смотрел на нож, как на ядовитую змею.

— Ты сам знаешь. Я советую перерезать горло, это быстрее всего.

— А что будет, если я не соглашусь? — Юрианат босой ногой брезгливо оттолкнул кинжал.

— Вот что будет, — произнес голос за спиной.

Зашелестела одежда, и затянутая в черную перчатку

рука закрыла рот князя, оборвав его крик. Юрианат почувствовал горячую боль в спине, тело онемело. Сознание поглотила тьма, и князь упал.

Алит отрубил голову князя и положил ее в мешок вместе с головой Каентраса. Он бы избавил Юрианата от бесчестья, если бы тот набрался смелости и сам покончил с жизнью. Но теперь он тоже послужит примером. Кинув быстрый взгляд на дворец, Алит убедился, что пожар в самом разгаре. Сад заливало алым неверным светом.

Держась в тени, Алит двинулся к ограждающей дворец стене.

Горы на востоке затянули облака; в свете восходящего солнца они отдавали кроваво-красным. Над Тор Анроком стоял столб дыма, обгорелые башни дворца вздымались над городом. Внутри еще тлели угли, и искры летели через окна с выбитыми стеклами.

На улицах царила паника, но командиры друкаев безжалостно раскидывали жителей Тор Анрока и убивали на месте любого, кто попадал им в руки, по обвинению в поджоге. Страх окутывал столицу Тиранока наравне с дымом.

— Я рад, что не стоял во дворце прошлой ночью, — сказал Тиндрин. Он оперся на зубец восточной сторожевой башни Тор Анрока и прислонил щит и копье рядом с собой.

— Это уж точно, — ответил его напарник, Иллурет. — Тем, кто погиб в огне, еще повезло. Когда Каентрас закончит бушевать, у каинитских жрецов прибавится пищи для жертвенных костров.

— Или он пошлет виновных на Орлиный перевал, на растерзание мятежникам, — добавил Тиндрин. Он перестал улыбаться и нахмурился. — Не знаю, кто хуже: колдуны или мятежники.

— Да уж, — снова согласился Иллурет и подавил зевок.

Он бросил рассеянный взгляд вниз, и что-то привлекло его внимание.

— Что это?

Тиндрин глянул на ведущую к воротам дорогу и заметил в рассветном сумраке расплывчатую фигуру, худую и высокую. Сперва он подумал, что видит эльфа, но быстро отбросил эту мысль. Вторая фигура, того же размера и роста, высилась по другую сторону дороги.

— Не знаю, — ответил он. — Стой здесь, я схожу и посмотрю.

Тиндрин подхватил копье и щит и торопливой рысцой направился к внутренней лестнице. Внизу он подал знак несущему стражу у ворот Култиру открыть вырезанную в створке маленькую дверцу. Тиндрин нырнул в нее и прошел несколько шагов. Слева и справа от мощеной дороги из земли торчали копья, и сверху на них было насажено что-то округлое. Уже немного рассвело. Тиндрин подошел поближе и наконец разглядел загадочные предметы. Копье выпало у него из рук и со звоном покатилось по плитам.

Тиндрин с трудом собрался с мыслями и повернул к сторожке.

— Пошлите за капитаном! — крикнул он.

С копий смотрели пустыми глазами головы князей — Юрианата и Каентраса; на лбу первого была вырезана руна теней, на щеке второго — руна мести.

Глава 22

Клинки Анлека

Легионы Анлека несли по всему Ултуану страх и горе, а Тени Алита нагоняли ужас на друкаев. Они бесчинствовали в Тираноке и Нагарите, а норой даже забирались в сам Анлек, убивали несколько придворных и оставляли на виду их изуродованные тела с наводящими страх кровавыми символами — тени и мести. Тени редко собирались вместе в большом количестве, и нагаритское войско не знало, куда ему кидаться в погоню — на юг или на север, патрулировать горы или оставаться на равнинах.

Иногда Алит распоряжался прекратить нападения на дюжину-другую дней. В первый раз друкаи решили, что загадочный Король Теней наконец-то попал в плен или погиб. Но они ошибались, и в одну прекрасную ночь Алит провел организованные атаки по захваченным землям, убивая командиров, поджигая лагеря и похищая припасы. В следующий раз, когда случилось затишье, друкаи боялись больше, чем в периоды постоянных нападений. Наполненное тревогой ожидание неизвестных бедствий, которые вскоре обрушит на них Король Теней, занимало их мысли во сне и наяву.

И Алит не обманул их ожиданий. В середине лета идущая по Орлиному перевалу на восток армия испарилась. Она вышла из Тор Анрока, но так и не добралась до гарнизона в Корил Атир. Высланные на поиски разведчики не нашли ни тел, ни следов нападения. Пять тысяч солдат просто исчезли с лица земли.

Плач эльфийки перешел во всхлипывания, а вскоре и вовсе затих. Из горла хлынула кровь и растеклась лужей по мраморному полу. Морати задумчиво рассматривала алое отражение — оно ей нравилось. Шесть лет постоянной войны сказывались на подчиненных королевы, но она сама оставалась такой же свежей и прекрасной, как в тот знаменательный день много столетий назад.

Королева улыбнулась собственной юной наивности, вспоминая волнение и предвкушение власти, которые она чувствовала при первой сделке. Тогда она даже представить не могла, насколько далеко заведет ее договор с демонами, но не жалела ни об одном шаге на пройденном пути. Правда, у нее не вышло одержать быструю победу, как она представляла себе несколько лет назад, но, тем не менее, война продвигалась неплохо.

Морати встряхнула головой, чтобы отогнать лишние мысли, и но телу побежали мурашки от прикосновения длинных локонов. Она подавила желание погрузиться в приятное ощущение и подняла окровавленный нож.

Морати легонько надрезала кончик большого пальца; одна-единственная капля крови упала в алую лужицу на полу. Когда кровь королевы коснулась жертвенного приношения, она медленно расплылась кругом более глубокого цвета. Тени по его краям принимали четкие очертания и, в конце концов, превратились в изображение гор. По красному небу скользили облака и нависали над алыми вершинами. Нужным словом Морати сдвинула видение к Орлиному перевалу. Магический глаз прошелся над колонной воинов и рыцарей, которые ехали на восток, чтобы вступить в схватку с самозванцем Имриком. Вряд ли они смогут победить, но их усилия отвлекут короля на время, пока Морати не приведет в действие остальные части плана.

Вдруг в помещении раздалось деликатное покашливание. В одной из ведущих в зал арок стоял слуга в шелковой мантии. Он низко поклонился, и Морати поманила его пальцем, унизанным кольцами.