Светлана Жданова - Невеста Демона. (Дилогия)

- Я же не виноват, что эти эльфы тут косяками ходят. Еще и Сияющий то и дело объявляется. Чего ему в своей Локе не сидится?

- А ты никогда не задумывался, что Лилит и сама в силах разобраться. Она не маленькая и сможет постоять за свои чувства. Сам ведь знаешь, навязать ей что-то практически невозможно.

Он вздохнул. Конечно, Заквиэль в чем-то и прав, только…

Почему у него изо рта идет пар? И почему так холодно?

- Лилит начаровала зиму! - догадался Зак, уже сталкивавшийся чем-то подобным.

А затем по небольшому коттеджу пронесся режущий по нервам крик. Асуры даже с кресел повскакивали, столько в нем было боли и страха.

Дверь в спальню оказалась капитально запечатанной, да так, что было проще разнести стену. Чем и занялись демоны.

Последнее, что увидел Данте, ворвавшись в комнату. где все было покрыто толстым слоем снега - карие, полные решимости и тоски глаза возлюбленной.

- Я вернусь! - Она чуть заметно улыбнулась ему и исчезла в черном проеме телепорта.

На кровати остался одиноко лежать обруч с хрусталем Джахим.

Меня швырнуло в глубокий сугроб. Задумываться, почему я ни разу не переносилась нормально, времени не было. Выбравшись из этой кучи снега, я огляделась.

Ну надо же! Первый раз перенеслась туда, куда надо.

Прямо передо мной ствол поломанного дуба. Одичавший парк покрыт шрамами рытвин и кратеров. Замок, так часто снившийся мне последнее время, едва заметно дымился.

Я опоздала!

Знаю, он ждет. Ждет и упивается самим этим ожиданием. Для него это подобно сладкому вину, слегка терпкому и пьянящему. Сила в знании. А он знает, как дороги мне эти люди, что я не задумываясь жизнь отдам за них.

И я приду.

Шум в ушах понемногу начинает проходить, так же как животный ужас, сжавший меня в своих костлявых руках в первые минуты после жуткого сна. Сна, в котором Хананель довольно ясно предупредил - если я не приду, начнут погибать мои родные. И времени на раздумывания не было. Время - их жизни.

Бегом к замку, по знакомым с детства тропам и дорожкам старого парка. Без прикрытия, без раздумий, без сомненья. Вперед. Никто не смел остановить. Вооруженные до зубов асуры встречали меня оскаленными клыками, а потом растерянно смотрели вслед. Да я бы и не советовала задерживать злую, как все демоны Тантраса, ведьму с горящими глазами помнящей души.

Двери в тронный зал открыли передо мной, поганенько улыбаясь, два асура. Но я бы даже и не заметила этого, если бы феникс не посчитал их наглые физиономии излишними в привычной обстановке дворца и не срезал им головы клинками в разведенных помимо моей воли руках.

- Дождались! - едва ли не радостно улыбнулся развалившийся в кресле Хананель.

- Убери свой хвост с трона моего брата, ржавый ублюдок, - прорычала я не останавливаясь. Смотреть по сторонам не было смысла, это только сделало бы меня слабее.

- Приятно видеть, что у тебя хорошее настроение, принцесса.

- Оно станет еще лучше, когда ты сдохнешь.

Хананель встал и медленно спустился с тронного места. Я как раз успела к нему подбежать. Кончик изогнутого клинка уперся в уязвимое место яремной впадины. Вот только асур на это и бровью не повел, холодные глаза оставались спокойными.

- Лучше не рискуй, юная Владычица. Иначе потеряешь последних представителей своей семьи, - кивнул он куда-то в сторону.

Не удержавшись, я все же скосила глаза. Ох, лучше бы мне этого не делать.

Прямо на полу сидели Филипп, его жена и двое их детей, мой младший брат, выросший в статного юношу, и перепуганные сестренки, плохо помнящие меня. Рядом их мать, моя некогда грозная мачеха, выглядевшая сейчас просто несчастной женщиной. А над ними стояли воины с тьелхами в руках. В их разноцветных глазах царила бездна.

"Ну да, - напомнила я себе, - кто мы для асуров? Лишь средство выживания. Источник для сохранения своей истончающейся ауры. Слабые и беззащитные животные".

Рука, сжимающая клинок, дрогнула, при этом я слегка ранила Хананеля. Ручеек алой крови (а я думала - в его жилах ртуть) затек за ворот безупречно серебристой рубашки.

Хананель сделал едва заметный кивок.

И воин- асур проткнул мачеху насквозь трезубцем тьелха.

- Следующая попытка - и умрет кто-то еще, - равнодушно заявил асур.

Тут- то и стал понятен масштаб ловушки, в которую мне не посчастливилось угодить. Сталемордый все продумал, он ведь знал, что я не оставлю тех, кого люблю, в опасности.

Я бежала из Вольска, надеясь отвести беду, а она постучалась в ворота.

Ну ничего. Плохо ты еще меня знаешь, асур.

Беспомощно опустив клинки, я посмотрела в лицо врага.

- Чего ты хочешь за их жизни? - чуть ли не по слогам произнесла я. Нерастраченная ярость бурлила в венах.

- Мне плевать на них. Мне нужна ты, принцесса. Разве это не очевидно?

- Тогда отпусти их.

- И выпустить джинна из бутылки? Точнее джиннию. Ты слишком непредсказуема, принцесса. А они будут гарантией твоего хорошего поведения.

- А тебе не много? - ухмыльнулась я.

Белый как снег стилет как по приказу, хотя почему как, оказался в моей руке. Короткого взмаха и выточенный рог единорога вошел в тело асура, его грани окрасились багряным. Мои глаза встретились с холодными озерами ртути. В них не было боли - только капелька удивления, дрогнувшая где-то на глубине зрачка.

В следующие мгновение мою руку отдернули и зарычав, ударили в лицо.

Я отлетела метров на пять. Проскользив по полу еще немного, вставать мне больше не захотелось. Вместо этого я потерла полыхающую щеку. Тяжелая у него рука, ничего не скажешь, как будто сковородой раскаленной приложили.

Хананель же спокойно вынул стилет и подняв его к лицу усмехнулся:

- Неплохая попытка. Немного до сердца не достала. Молодец. Но неужели ты думала меня так просто убить? - Да уж, судя по кровавому пятну, расплывающемуся на белых одеждах - не так.

- Я наделась.

- Когда ты разучишься нарываться? - Асур встал прямо надо мной - одной рукой зажимая раненый бок, другой - держа острие тьелха у моего горла. - Тебе и твоим родным будет лучше, если ты перестанешь сопротивляться. - Демон схватил меня за горло и поднял над полом. Его ледяные пальцы раздвинули ворот моей рубашки и жестко сорвали четырехлистник, разрывая кожу тонкой цепочкой. На моих глазах выступили слезы боли и бессилия. - Будешь хорошо себя вести, и никто не пострадает. Ну, кроме вот этой четверки…

Только тут я почувствовала энергию открывшегося телепорта.