Алла Рут - Темный день

Поэтому, про мечты свои, про то, что когда идешь бывало, куда-нибудь, то представляешь себя вовсе не тем, кто ты есть – молчок!

Крынкин вздохнул и подпер рукой щеку.

То рыцарем в латах себя вообразишь, то странствующим магом в остроконечной шляпе, с посохом в руке, то воином… ах, какая жизнь их ждет, какие приключения!

Только размечтаешься, как вдруг глянешь ненароком в зеркальную магазинную витрину, а там вместо рыцаря или мага – взрослый хмурый дяденька, с усами и портфелем, спешит по своим делам…эх!

Но все равно, с теми, кто верит, непременно что-нибудь волшебное произойдет, непременно!

Надо только дождаться.

И Крынкин дождался.

Накануне, с утра, он сходил в родное ПТУ, почитал списки групп, заполнил в бухгалтерии пару бумажек – как ни крути, учебный год не за горами. Жаль, что и этим летом в Шотландию съездить не удалось, ну, да делать нечего. По поводу визита в училище, Крынкин принарядился: облачился в летние штаны защитного цвета, с множеством карманов, просторную пеструю рубаху-гавайку, подаренную приятелем, сьездившим на самый настоящий заграничный курорт. Потом надел шляпу из соломки, темные очки и в таком наряде стал необыкновенно похож на диктатора какой-нибудь маленькой южноафриканской страны.

Пока заполнял в бухгалтерии ведомости, Несси сидела в клеточке на столе и с любопытством рассматривала бухгалтерию.

– А что это ты, Крынкин, с крысой явился? – удивилась бухгалтерша. – Или живой уголок решил в училище организовать для своих оболтусов? Фу, страшная какая! – добавила она брезгливо, рассматривая притихшую Несси. – И хвост-то у нее, длинный, облезлый… тьфу!

– Надо, потому и явился, – сурово отрезал Крынкин. – А крысу ты не обзывай, она, между прочим, понимает все. И хвост у нее не облезлый, а какой положено! – он посмотрел на бухгалтершу поверх темных очков и добавил: – И не оболтусы, а ученики, ясно?

Крынкин сунул ей ведомость, взял клетку и вышел.

На улице, в тихих переулках, царствовал август, роскошный, золотой, щедрый: вроде лето, а в воздухе уже витает аромат увядающей листвы и цветут на клумбах бордовые георгины и лиловые астры. В маленьком сквере Крынкин сел на лавочку покурить, клетку с Несси поставил на землю возле скамейки: пусть на белый свет поглядит, а то ведь в зоомагазине-то не видела ничего. Дома, как предполагал Крынкин, в одиночестве Несси было скучно, вот и приходилось брать ее с собой: то на почту, то в ларек за сигаретами, то на хлебокомбинат. По дороге Крынкин, как мог, крысу образовывал: рассказывал о городе, об озере Лох-Несс, о своих учениках из группы номер сто восемнадцать. Дома по вечерам включал ей телевизор, обсуждал политические новости, художественные фильмы. Особенно уважал старые кинокомедии: добрые и искренние.

А ночью Крынкин выходил на охоту. С клеткой под мышкой он бродил по дворам, где Варвара когда-то видела кобольда, заглядывал в темные мрачные подвалы, обшаривал подворотни. Пока что все было безрезультатно: сказочное существо как сквозь землю провалилось. Однако, Крынкин каким-то неведомым чутьем чувствовал, что кобольд где-то близко, где-то совсем рядом и потому поисков своих не прекращал. Стоя посреди пустого темного двора, Крынкин курил сигарету за сигаретой, поглядывал на клетку с Несси и размышлял. Крыса внезапно забеспокоилась: белым комочком сновала за прутьями проволочной решетки, вставала на задние лапки, принюхивалась к ветру.

Крынкин вздохнул.

– Ладно, пошли домой, – сказал он Несси. – Что толку-то ждать? Уж сколько бродим, а кобольда все нет и нет…

Серые пятиэтажки кое-где светились огоньками окон, в кронах высоких тополей шелестел теплый ветер. Город спал.

Крынкин прошел через пустой просторный стадион, миновал школу, круглосуточный киоск и снова свернул во дворы. Темнота стала гуще, непроглядней.

В одном из дворов, Крынкин остановился под тусклым фонарем, поставил клетку на асфальт и полез в карман за сигаретами. В другом кармане отыскал дешевую пластмассовую зажигалку, купленную недавно на барахолке. Крынкин уже сто раз зарекался не гоняться за дешевизной и купить зажигалку нормальную, а не такую, которой щелкаешь-щелкаешь, а толку нет. Чертыхнувшись, он швырнул зажигалку в кусты, нашел коробок со спичками и, сложив ладони домиком, прикурил.

И в этот самый миг произошло невероятное. Из темного окна подвала стрелой метнулось какое-то существо и схватило клетку с крысой.

Крынкин застыл с открытым ртом. Горящая сигарета, рассыпая искры, упала на асфальт.

– Кобольд… – завороженно выдохнул Крынкин.

Да, это был настоящий кобольд. Крынкин разглядел голову с маленькими рожками, немного похожую на собачью, узкую морду, длинный голый хвост, покрытые короткой шерстью лапы. Глаза кобольда горели, как два раскаленных угля.

– Я тебя вижу, – не веря сам себе, пробормотал Крынкин, не сводя глаз с удивительного существа.

Кобольд, держа в зубах клетку, скользнул назад. Несси беспокойно металась в крошечной переноске, натыкаясь на решетку. До открытого подвального окна кобольду оставалось не больше пары шагов.

Крынкин тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. Несси?

– Стой! – вдруг гаркнул он во все горло. – Отдай крысу!

Кобольд зашипел и бросился вдоль стены дома. Вот когда Крынкин отчетливо понял, что кобольд – существо из другого мира: тот несся неестественно легко и совершенно бесшумно, перелетая через скамейки и песочницы.

Крынкин с топотом бежал следом. Мысль о том, что он упустит кобольда, и тот исчезнет вместе с Несси, наполняла его ужасом.

– Стой, гад! – орал он, больше всего на свете боясь потерять из виду похитителя. – Стой! Отдай крысу, гад! Отдай крысу!

Кобольд завернул за угол дома, Крынкин, задыхаясь от быстрого бега, последовал за ним. Посреди темного чужого двора он остановился и огляделся по сторонам. Кобольда нигде не было видно.

– Где же он? – в отчаянии бормотал Крынкин. – Куда делся?!

Вокруг не было ни души. Шелестели деревья, со стороны шоссе доносился шум автомобильного потока.

– Несси! – позвал Крынкин. – Несси! Ты где?

Он ругал себя последними словами, одновременно лихорадочно соображая, что делать дальше. Кобольд появился из подвала, стало быть, там его и нужно искать!

Крынкин обвел взглядом темные пятиэтажки. Домов кругом – тьма, и в каждом – громадный подвал, поди-ка отыщи, в котором из них затаился кобольд!

– Что же делать? – снова спросил сам себя Крынкин, чуть не плача. – Что делать-то?!

Послышался шум мотора, в темноте вспыхнули фары. Медленно проехало такси, водитель, опустив стекло, пытался рассмотреть номера домов.

– Эй, мужик, – обратился он к Крынкину. – Дом восемнадцать “В” – это здесь или на другой стороне?