Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Вот, возьми и спрячь где-нибудь у себя на кухне, — Гарри быстро сунул в лапки эльфа записи Гермионы.

Дверь с громким скрипом открылась и на пороге появились Амбридж, Люси и староста школы в сопровождении своей охраны. Гермиона инстинктивно прижалась к Гарри. Члены инквизиторского отряда торжествующе заухмылялись.

— Ну наконец-то я нашла ваше любовное гнездышко, — пропела Амбридж. Последний раз такой счастливой Гарри ее видел на пятом курсе, когда был пойман убегающим из Комнаты по желанию.

Директриса шагнула на ковер, и в следующую секунду он исчез. Исчезла и широкая кровать, и кресло, и маленький столик, и огонь в камине, и зажженные свечи. Теплая уютная комната превратилась в старый пыльный класс, заставленный поломанными партами. Вместе с обстановкой исчезло что-то еще, теплое, невидимое, но ясно ощутимое, дававшее чувство защищенности и успокоения. Растаяло что-то настолько приятное и одновременно привычное, что Гарри стало больно, словно кто-то ударил его в грудь. Он не слышал, что говорила Амбридж, только видел ее выпученные глаза и растянутый в торжествующей улыбке рот и чувствовал внутри пустоту, которую начала заполнять горечь и тоска. Он перевел взгляд на лицо Гермионы, которая прижала руку к груди и потерянно смотрела на него. Глаза девушки наполнились слезами. Защипало в носу, и Гарри закусил губу.

Он сам не ожидал, что так тяжело переживет потерю уютного семейного уголка. Ворочаясь в своей кровати в гриффиндорской спальне в тщетной попытке уснуть, Гарри размышлял о том, где он и Гермиона ошиблись, позволив Амбридж или кому-то из членов Инквизиторского отряда узнать об их комнате. И он, Гарри, и особенно Гермиона всегда очень осторожно и незаметно подходили к портрету сэра Кэдогана. Гермиона научилась использовать дезиллюминационное заклинание и отвлекающие чары, чтобы кто-нибудь из прытких младшекурсников не заметил их. Гарри часто прятался под мантией-невидимкой или чарами «не обращайте на меня внимания», как шутливо называла их Тонкс, научившая его этой аврорской хитрости еще летом. Но все же в душе Гарри признавал, что не всегда был осторожен, особенно когда возвращался в свою комнату усталым или расстроенным. Но все обходилось. И в последнее время, Гарри это помнил точно, он приходил в комнату под мантией-невидимкой, зная наверняка, что за ним никто не следил. Почему же тогда Амбридж нашла их с Гермионой семейный уголок? Где они ошиблись? Как больно и обидно! Гермиона говорила, что на их комнату были наложены Чары Уюта — сложное и хрупкое заклинание, усиливающееся в любви, нежности и взаимопонимании, исчезающее от ссор, равнодушия и грубого вмешательства. У них получились хорошие Чары. Гарри это знал, потому что только в комнате за сэром Кэдоганом полностью не держал блок и чувствовал себя хорошо. Теперь он лишен этого. Уснуть Гарри удалось только под утро.

— Джеймс, ты что делаешь? — Лили шутливо отталкивала Джеймса, который пытался поцеловать ее.

— Лили, я же по глазам вижу, что ты выучила трансфигурацию, иди ко мне, — он ловко навалился на девушку, прижав ее к потертой обивке дивана.

— Джеймс, ну не здесь же, — Лили изо всех сил попыталась сказать это строго, но улыбка выдавала ее игривое настроение.

— Здесь сейчас никого нет, — Джеймс прижался губами к ее щеке, коснулся шеи, а затем и рта.

— Джеймс, ну пожалуйста, не надо… Нас может кто-нибудь увидеть… — Лили отталкивала его, впрочем отвечая на град быстрых горячих поцелуев.

— Малышня уже спит давно, а взрослые школьники должны понимать, что люди имеют право иногда целоваться возле камина.

— А если каждый влюбленный старшекурсник будет так рассуждать, то здесь соберется целая толпа желающих целоваться, — Лили заулыбалась.

— Так, как я, влюбляются только раз в жизни, — Джеймс положил голову на грудь Лили. — А значит, имею полную монополию на это уютное местечко возле камина.

Лили ласково погладила его растрепанные волосы.

— И за ушами… пожалуйста… — разомлевшим голосом попросил Джеймс.

— Давай уйдем отсюда, — Лили поцеловала его в лоб и нежно пощекотала за ушком.

— Хорошо, только ещё раз поцелуй меня…

За поцелуем последовал еще один и ещё…

— Мне жарко, Джеймс, уйдем… ладно?

— Угу, — он неохотно выпустил ее и жадно пронаблюдал, как девушка поправляет растрепанные волосы.

— Крыса! — вдруг взвизгнула Лили, указывая в темноту.

— Где? — Джеймс обернулся.

— Вот! Нет, уже убежала. Толстая такая! — Лили передернула плечами. — Я слышала, что они живут здесь, но …

— Ты боишься их? — Джеймс рассмеялся.

— Нет, ещё чего не хватало! Просто противно. Идем, Джеймс, — Лили поднялась с дивана.

— Смотря какие крысы. Идем, Лили…

Ну конечно это Петтигрю! Гарри резко сел на кровати. Кто ещё мог выследить его и Гермиону! Сказал тихонько Амбридж, а сам даже не пришел выгонять, вроде он вовсе ни при чем! Гарри сжал кулаки и зажмурился от злости. Спать больше не хотелось, но к счастью, уже можно было вставать и не спеша собираться к завтраку. Едва Гарри увидел Петтигрю в Общем зале, как сразу понял, что его подозрения совершенно справедливы. Хвост сидел за преподавательским столом и, ни на кого не глядя, ел. Амбридж устроилась рядом с ним и упоенно рассказывала о вчерашней находке. Петтигрю несколько раз украдкой посмотрел на Гарри. С Гермионой удалось поговорить только на зельях. Девушка выглядела плохо: припухшие покрасневшие глаза красноречиво свидетельствовали о бессонной ночи.

— Это ужасно, Гарри, — тихо пожаловалась она, — мне так плохо… Как жалко нашу комнату. Кто мог сказать Амбридж про нее? У меня есть только один вариант — Петтигрю.

— Я тоже так думаю, — ответил Гарри. — Он мог выследить нас, превратившись в крысу.

В крысу… Это значит, что он мог узнать и об анимагической форме! Гарри похолодел. Если это так, скоро об этом может узнать Волдеморт!

— Гарри, ты обычно летал по утрам, — успокоила его Гермиона. — Даже если предположить, что Петтигрю превращался в крысу и проникал в нашу комнату, то вряд ли он там сидел все ночи напролет. Да мы бы и почувствовали его… Ведь в нашей комнате ты не держал блок, я тоже.

В нашей комнате, теперь уже бывшей. Снова защемило в груди. Гермиона вытерла скатившиеся по щекам слезы.

— Приступаем к приготовлению зелья, — словно издалека донесся до них голос Снейпа. Гарри несколько раз перечитал рецепт, написанный на доске, но так и ничего не понял.

Снейп стал возле котла Драко и с непроницаемым лицом принялся наблюдать за тем, как староста школы пытается приготовить зелье. Малфой нервно поглядывал то на декана, то на Поттера, которого очень хотелось подразнить за рассекреченное любовное гнездышко. Но в присутствии декана, явно пребывающего не в духе, Драко вынужден был сосредоточится на резке жабьей печени. К концу урока Гарри увидел, что в его котле вместо ярко-зеленой жидкости кипит вязкая бурда неопределенного цвета. Гермиона сделала едва ли половину работы.