Инна Живетьева - Стальное княжество. Дилогия

— И вы тут, — скривилась Аля, увидев тэма Дмитра.

— Да. И не только я.

Из-за спины тэма выбрался ведун Лотин, тот самый, с которым допрашивали Альку. Ведун брезгливо обходил пятна крови на полу. Присел рядом, бесцеремонно отпихнул Алины пальцы и сам прикоснулся к Алешкиным вискам.

— Разбудить можно. Если постараться, — изрек он.

Аскар сплюнул и покачал головой. Видно было, что от этих двоих ничего хорошего он не ждал.

— Чего они от вас хотели? — невозмутимо спросил тэм.

Славка непонимающе посмотрел на него и попросил ведуна:

— Так разбудите его!

Алешка дернул головой, вырываясь из рук. Глухо застонал, и из ранки на губе снова потекла кровь, так он сжал зубы.

— Вам задали вопрос, — пожал Лотин плечами.

— Да я потом все расскажу! Вы сейчас его разбудите.

— Ну уж нет, — усмехнулся Дмитр. — Сдается мне, что вы сейчас расскажете мне быстрее и правдивее.

— Да как вы можете! — выкрикнула Алька. — Он же видит все свои страхи!

— Вот как? — заинтересовался ведун. — Я примерно такое и предполагал.

Славка умоляюще взглянул на Аскара. Он и в самом деле не собирался ничего скрывать, а друг мучается. Сотник отвел глаза и заторопился в угол, где связывали пленных. Указания звучали слишком громко и сердито, и Славка понял, что Аскар не может потягаться с Дмитром.

— Ну пожалуйста, я все расскажу, только помоги сейчас Алешке, — безнадежно попросил он.

— Ненавижу вас! — Алькин вскрик отразился от стен, заставил обернуться ратников, и только Дмитр остался спокоен.

Дверь, повисшая на одной петле, все-таки упала, когда в зал ворвался Талем. Бросился к Алешке, стукнувшись коленями об пол.

— Господин княжеский ведун, — процедил Дмитр, но Талем отмахнулся.

Как и Лотин, наложил пальцы на виски — Славка сам убрал руки и отвел Алькины. Алешка тут же выгнулся дугой, ударился затылком. Талем оглянулся на свисающие со стола путы:

— Где тот, что погрузил его в транс?

Влад мотнул головой в сторону мертвого ведуна. Талем нахмурился, погладил Алешку по волосам:

— Ох, бедолага. Помогите его снова поднять на стол.

Тэм Дмитр с места не двинулся, но помощники нашлись и без него, Аскар — в первую очередь. Талем встал в изголовье.

— А чего он про ведуна? — Влад метнулся взглядом от Талема к Славке и обратно. — Не нужно было убивать?

— Нет, — покачал головой Талем, не отрывая пальцев от Алешкиного лба. — Он же там теперь один остался, и вывести некому.

— Но он же знает, что это только кошмар, — Славка не возражал, а скорее просто успокаивал себя.

— Откуда? Конструкция работает четко, для него все реально.

Славка, цепляясь за руку Влада, поднялся и посмотрел на друга. Нет, Талем ошибается, можно понять, что всего лишь иллюзия!

— Это предсказание, — всхлипнула Алька.

Талем больше не отвлекался, не до того было. Он запрокинул голову и напрягся так, что на шее вздулись жилы. Резко запахло потом, и Славка увидел, как по побледневшему лицу ведуна катятся крупные капли.

— Какое еще предсказание? — прошипел раздраженно Влад.

— Я приведу к страшному испытанию того, кто мне больше всех дорог, — процитировала Алька, глотая слезы.

Влад оглянулся ошарашенный. Ни фига себе заявочки!

Ведун шагнул от стола и тряхнул руками, словно сбрасывая прилипшую слизь. Алешка больше не метался, а обмяк и ровно задышал.

— Ну, вот и все, — просто сказал Талем. — Не я конструкцию настраивал, так что вывел его в обычный сон. Не беспокойтесь, он действительно просто спит, без всяких кошмаров. И лучше не будить, пока сам не проснется. Домой в карете отвезем.

— Этого можно и отправить, но остальные мне нужны, — вмешался Дмитр.

— Тэм, вы вполне можете приехать в трактир и расспросить их там, — мягко заметил Талем. — Вы же не собираетесь ничего скрывать? — спросил у ребят.

— Да чего тут скрывать, — пробормотал Славка.

— Я, княжеский ведун, подтверждаю, что он не соврал. Пойдемте отсюда.

Подошел Аскар, проводил раздраженным взглядом Дмитра:

— Помощь нужна?

— Карету и лошадей. Охрану на всякий случай.

Сотник кивнул.

— А Тимс тут? — спросил Влад. Уж молодой-то ратник должен знать о Симе больше!

— Да тут, где ему быть. Раст, ты Тимса не видел? — окликнул сотник воина, собиравшего арбалеты.

— Нет, — удивился тот. — А разве должен был? Он же к броду поскакал, когда мы еще выступать готовились.

— Как — к броду? — Аскар от удивления взъерошил бороду. — Ты хочешь сказать, что его не было во время боя?

— Не было, — растерялся ратник. — Я думал, он по поручению…

Аскар потемнел лицом, сердито дернул меч за рукоять и торопливо вышел из зала.

— Карета будет, — бросил рассеянно Талему с порога.

Ведун подхватил Алешку на руки и понес к выходу. Славка медленно тащился следом, все больше отставая. Он желал одного: как можно скорее очутиться в трактире. Кто-то накинул ему на плечи рубашку — большую, пахнувшую чужим потом. Ткань неприятно скользнула по ранам, и Славка поморщился.

— Эк тебя! — крякнул пожилой ратник с седыми усами. Посмотрел с сомнением, как мальчишка идет, цепляясь за стену, а потом легко поднял и потащил вслед за ведуном.

Славка хотел, было, попросить: «Не надо!» — но не стал. Потолок поплыл перед глазами, болью отозвался каждый ушиб, порез и ожог. Казалось страшным даже рукой пошевелить.

Вышли к центральным воротам. Мост был опущен, и на бревнах лежал мертвый, судя по плащу — из сотни Аскара. Во дворе суетились ратники, ловили лошадей, перевязывали раненых. Карету подогнали, и ведун уложил Алешку на сиденье.

Воин спустил Славку на землю и пошел обратно в замок, ругая под нос «извергов, дракон их раздери». Мальчишка оперся о высокое, заляпанное грязью колесо. Что-то надо было еще спросить у Талема. Славка потер рукой лоб. Сима!

— Талем, а что за зверь такой — карагах?

— Хищник. Раньше много их в округе водилось, а сейчас уже почти не осталось. Ты тоже давай внутрь, остальным лошадей найдем. А зачем тебе карагах?

— Нам сказали, он Симу укусил, — вмешалась Аля. — Рукав от ее рубашки нашли.

Талем изменился в лице. Глянул на солнце и отвернулся.

— Это же не правда, что укус так ядовит? — испугалась Аля, и Славка остановился на подножке кареты.

— На ткани была желтоватая слизь?

— Да, — кивнула Аля.

Талем сочувственно посмотрел на нее.

— Тогда ее уже нет в живых.