Мэри Джентл - Древний свет

— Я пыталась связаться с Рурик, Халом и Т'АнСутаи-телестре , — сказала я. — Дугги и командор Мендес будут здесь сразу же, как только смогут… верно, Блейз, это не столь драматично, как кажется. Рашид, я еще вызвала врача…

Я освободилась от веса Акиды, передав его Блейзу, и ортеанец помог ему сесть в кресло-кушетку.

Тетмет замигал темными глазами.

— Она в Доме-источнике с Колдунами.

Я мысленно перевела это как Рурик и Патри Шанатару . Прошла по комнате, проверив работу головизора и коммуникатора, а потом заметила, что за мной с выражением веселья на перекошенном лице наблюдал светлогривый ортеанец с Пустынного Побережья. Хилдринди-керетне произнес:

— Я пойду, если вы того желаете, шан'тай Кристи, но я любопытен.

— Я дам вам знать, если вам нужно будет скоро идти, шан'тай .

Блейз выпрямился, усадив Рашида Акиду. Диссонансом зазвенели харур ы. Одежда Медуэнина все еще была до колен мокрой от морской воды, и мне хотелось узнать, как шли дела во флоте хайек . Он убрал желтую гриву с покрытой шрамами щеки и озадаченно посмотрел на меня.

— У вас вся технология Компании, а вы занимаетесь этим лично? Или это необходимо? Кристи, скажите, Ее именем, что это?..

Я взяла его руки в свои. Они были сухими, теплыми; температура их лишь немного отличалась от тепла земного человека.

— Я расскажу, — сказала я. — Если то, что я только что услышала, верно, мы спасены.

Глава 36. Эта яркая тень

В комнатах верхнего этажа в Арентине на Западном холме усиливалась жара и пахло — или даже воняло — вином из кацсиса , травяным чаем и человеческим потом.

— Я скажу вам, почему это заслуживает доверия, — сказала Корасон Мендес, опершись бедром о край корпуса коммуникатора. — Мои люди были уверены, что Рэйчел, Осака и Акида подверглись нападению по той же причине. Теперь становится ясен смысл. Чтобы не допустить утечки из поселения Кель Харантиш информации о мошенничестве с технологией.

О, это «имеет смысл», да; смерть Молли и ее муки? Боже, какое утешение!

— Кори, вы… — Но меня прервал сигнал коммуникатора. — Да . Кристи на связи.

— База Кумиэл, Представитель. Лейтенант Оттовэй хотел бы знать, хотите ли вы, чтобы велось дневное и ночное наблюдение за районом Римнит-Кеверилде.

— Да, хочу…

Кори наклонилась, чтобы включиться в разговор:

— Снизьте режим на один уровень. Скажите Оттовэю, что ему потребуются YV9 для сохранения наблюдения за флотом на море. В течение следующих четырех дней там должно быть значительное передвижение: мне нужно, чтобы оно отслеживалось.

— Понятно, будет сделано, командор Мендес.

«Нет, — подумала я. — Нет. Сейчас не время ссориться с Кори Мендес. Или еще с кем-либо по этому поводу».

На верхней части корпуса стоял керамический бокал с вином из зиира , и я, протянув к нему руку, отпила изумрудно-зеленой жидкости, наслаждаясь ее острым вкусом. Корасон Мендес выпрямилась, опершись на запястье. Массивные серебряные кольца на ее пальцах стукнули по корпусу прибора.

— А что мы намерены делать с Римнитом и Кеверилде, а также с партизанами в Мелкати?

Небольшая комната была переполнена: Рашид на одной кушетке с Кеннавэй, чернокожей женщиной-врачом, которую я видела в последний раз на орбитальной станции, Дуг Клиффорд, углубившийся в разговор с Висконти, репортершей из «Трисмегист ЭВВ», — все они казались большими и неуклюжими рядом с хрупкой фигурой Халтерна Бет'ру-элена и двумя изящного вида аширен , бывших его посыльными. Сквозь занавес из бусинок в соседней комнате мне были видны шан'тай Хилдринди, разговаривавший с Бетан Т'Ан Кире, за которыми молча наблюдал Нелум Сантил. Каким образом это место стало нейтральной территорией? А затем я подумала о коммуникаторе у себя под локтем, о терминале и поняла: скорость связи.

Занавес из бусинок на внешней двери отошел в сторону, и вошли светлогривый мужчина и темнокожая женщина, оба в самой поношенной ортеанской одежде. Это были соответственно Т'Ан Командующий Ста Тысяч и Чародей из Коричневой Башни… Внутрь лился солнечный свет, более яркий в это утро. Блейз, проходя, коротко кивнул, приветствуя собравшихся.

— Я говорил с с'санами Пейр-Дадени, и они пропустят флот вверх по реке Ай, но обязательно небольшими группами… — Его голос зазвучал глуше, когда он подошел к Нелуму Сантилу и со знакомым римонским акцентом стал разговаривать с Т'АнСутаи-телестре .

Рурик, поклонившись с нарочитой вежливостью, сказала Кори Мендес:

— Простите меня, но мне нужно ненадолго лишить вас присутствия Представителя.

Я мгновенно поняла намек и прошла за Рурик наружу. Во внутреннем дворе был накрыт столик, и мы, спустившись по ступеням, сели за него. Приятно грело утреннее солнце, светившее на красный зику и бледный песчаник. Легкая дымка окрашивала утро в нежно-голубой цвет.

— У меня немного времени, — сказала я. По правде говоря, я могла бы сесть на эту деревянную скамью и заснуть. Стараясь избежать этого, я выпила стоявшего на столе травяного чая, оперлась спиной на ствол зику и посмотрела в лицо темнокожей ортеанке. — Без маски?

Она усмехнулась. На черной коже были видны морщины вокруг глаз.

— Официально меня здесь нет. Неофициально — по-прежнему есть люди, которые меня знают… я была наверху, в Цитадели, и этого нельзя было избежать. Хассие Рейхалин, прошу прощения, Хассие н'ри н'сут Рейхалин — вы помните его? — перепугался. Но, кажется, есть люди из Мелкати, которые по-прежнему меня любят. — Она покачала головой и улыбнулась. — Странно.

— Нет, действительно, нет. Как же насчет… — я посмотрела на шрам у нее на лбу.

— Да, верно, я должна была бы находиться в тюрьме Цитадели. Или подвергнуться меньшему наказанию, смерти. Может быть, это оттого, что носящим мантии Коричневой Башни многое прощается. И это, — сказала она, — то, о чем я хотела бы поговорить с вами, С'арант . Мой Тетмет постоянно напоминает мне, что я не должна находиться за пределами Касабаарде, и я начинаю думать, что это так. Потому я и пришла, чтобы просить вас об одном одолжении: это поездка в одном из ваших «челноков».

— Разумеется.

Она повернула голову, чтобы взглянуть через дворик и арку входа на улицу. Тень от зику пятнами лежала на ее темном лице. Свет падал на узкие скулы, на тонкую линию рта и подбородка, оставляя в тени лимонного цвета глаза.

— Когда вы отправитесь?