Марина Броницкая - Я не Поттер!

— Я не сплю… Они не знают, иногда просто очень хочется закрыть глаза .

— Эээ… но я могу идти?

— Всегда можешь идти… — я узнал слова отца, как видно, он перенял у Лорда даже его отношение ко мне. — Ты понял, что понимает Дамблдор и о чем говорит пророчество?

— Не сомневайтесь.

— Готов к победе?

Сам того не желая, я вытаращил глаза и издал несколько мычащих звуков, полных бескрайнего удивления.

— Ну… к победе все готовы!

— Нет, Гарри, для большинства поражение – это победа, над своим страхом. Проиграв, слабаки успокаиваются, бездействуют. Победители все сделают сами, остается только жалеть себя. После победы – начинается новая жизнь, новая борьба, появляются новые враги… – унылый безжизненный голос выдавал физическую боль пока еще полумага. – Дойдешь до финала?

Даже самому черному злу на земле присущи душевные муки. Почему Северус Снейп лишил меня такого права? Если прислушаться, можно услышать, как и в Лорде колотится она – душа зануды Риддла, готовившего себя к высоким достижениям в науке и политике, а в результате угодившего в болезненный кусок плоти…

— С вами? Хоть на край света! – пошутил я.

Лорд довольно фыркнул.

— Полагаю, когда мы встретимся лицом к лицу в следующий раз, я стану мужчиной с именем и телом… таким, каким меня знал твой отец.

— И это будет уже совсем другой сюжет? – я хмыкнул. – Уже третий?

— Верно, для тебя третий, — согласился он. — Только пообещай мне, что если я сделаю что‑то… не так, ты предпримешь все, чтобы не допустить моего возвращения в пустоту. Обещай!

— Обещаю.

Махнув в мою сторону маленькой рукой младенца, дряблой от старости и покрытой сеткой морщин, милорд отпустил меня.

— Иди, ужинай, а то чувствую, Белла тревожится…

— А вы не чувствуете, кто еще обо мне тревожится? – горькая ирония из меня лилась рекой. – Так, интересно просто!

Занеся ногу над порогом и почти шагнув в полумрак коридора, я услышал звон посуды, ароматы вареного картофеля, любимых артишоков с чесноком, а одновременно со всем этим, самый важный для меня ответ на самый пустяковый вопрос.

— Пока я дышу, Гарри…

* * *

После выбора чемпионов

— Мы объявим бойкот! – взорвался Каркаров. – После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать.

— Если это не пустая угроза… – в комнату вошел Моуди. – Как считаешь, Минерва?

— Отозвать чемпиона невозможно, Аластор, — процедила она сквозь зубы. — Хочет Гарри или нет, ему придется участвовать в турнире!

— Ему повезти незаслуженно! – топнула ножкой Флер Делакур. – Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т'гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать их жизнь! Снейп, где ваш п'отест?!

— Я протестую… – прошипел отец прямо на ухо побледневшей девице. – Вы сомневаетесь?

— Не вы, мсье! – всплеснула руками мадам Максим. – Ваш малолетний отп'ыск!

— Маг сумел обмануть предмет, обладающий исключительными магическими свойствами…

Все уставились на ранее скромно молчащего Крауча, похожего на безразличного ко всему призрака, и в комнате воцарилось гнетущее напряжение. Но на его заявление ни у кого ответа не нашлось – озвучивать вслух свои догадки никому не хотелось.

Слово вновь взял Моуди, и маги предпочли повернуть головы в его сторону.

— А может, кто‑то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь? – он явно силился придать голосу мягкость. — Кто‑то, Кого–Вы–Боитесь–Называть–По–Имени? Для его приспешников участие Гарри в таком опасном турнире – подарок!

Мадам Максим охнула.

— Вы полагать, мальчика наме'еваться убить?

Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен нервно воскликнул:

— Аластор, старина, что вы такое говорите?!

Флитвик запрокинул голову, заглядывая мне в лицо с нескрываемым беспокойством.

— Не берусь утверждать, господа, но у меня складывается впечатление, что еще несколько дней и турнира для осуществления такого плана не понадобится… – пробормотал он с умным видом. — Гарри, ты принимаешь все настойки мадам Помфри? Северус, а вы уверены, что у вашего сына простое обострение ревматизма?

— Да! – рявкнул папа. – Вы сомневаетесь в моей компетенции?!

— Чемпион страдать 'евматизмом… – блондинка хихикнула в кулак.

— Нет, что вы… – возразил профессор. – Немного сбивает с толку такой симптом, как потеря сознания…

— Меня – не сбивает! – упорствовал отец, брызжа слюной от злости.

— Вас – нет, а вот вашего сына…

Да, не столку, конечно, но с ног меня сбил именно такой симптом.

Повалившись спиной прямо на руки Каркарову, я рассмотрел его козлиную бородку, не получил никакого эстетического наслаждения и предпочел потерять сознание, замученное надоевшими голосами, страхами и совершенно чужими людьми.

Очнулся я в собственной постели и темноте, меня разбудил крик в соседней комнате – мой бывший приятель выговаривал что‑то Уизли, не стесняясь в выражениях, и нарочито шумно открывал и закрывал ящики прикроватной тумбочки. Он не хотел слушать рыжего, но и не слушать – не мог.

Не заметили они, что меня сюда притащили отлеживаться, что ли…

С некоторых пор ни на какую мебель я свою палочку не кладу, и даже готовясь ко сну проверяю её наличие под подушкой и только затем затихаю. Нет у меня права её потерять или забыть, в последний раз такое случилось во время пробежки у Черного озера, и спасибо Краму – тогда все закончилось без последствий, а в следующий?

Наложив Квиетус сквозь стену, я прикрыл глаза, приготовившись прослушать все происходящее в спальне Драко со стоическим спокойствием, принять во внимание и приступить к поискам тазика. Но уже через минуту меня охватил настоящий приступ паники. Грудь сдавило и стало невыносимо трудно глотнуть положенный объем воздуха, я задышал часто и без особого толку, ладони вспотели, голова закружилась, а в животе как будто змея поселилась — холодная и подвижная.

— Гарри лжец и негодяй… – шептал Рон. – Он сам кинул свое имя в кубок, прославиться захотел. Ему нужно, чтобы его любили, а кроме тебя его никто не любит, Драко!

— Заткнись! – совсем по–детски и с обидой в дрожащем голосе ответил Малфой. – Заткнись! Заткнись!

— Сам подумай, кто его убить то сможет?! Дамблдор? Прямо во время турнира? Это же навсегда подпортит репутацию Хогвартса! Нееет… сам он, сам.

— Ты рассуждаешь о том, чего не понимаешь, Рон… — пробормотал парень, вконец измотанный спором. — У него и без Альбуса врагов полно — не вагон, а целый состав!

— Да что они успеют ему сделать?! Он первый всех убивает, не здороваясь!

— Неправда!

— Правда! — с железной уверенностью заявил мальчишка. — Гарри твой никогда не был таким страшным, как сейчас. Он и тебя когда‑нибудь убьет… Нам бежать нужно, и от твоего отца, и от него! – недоумок сыпал абсолютно летальными для Малфоя советами. — Куда это ты намылился?!