Дьяволы - Джо Аберкромби

впервые прибыл в Трою, я был оруженосцем не старше тебя. Жаждал увидеть эльфов. Отчаянно хотел проявить себя перед великими воинами. — он посмотрел на статую Вильгельма Рыжего и покачал головой. — Носить такой меч, вести за собой армию для такой императрицы, как ты — это было бы больше, чем тот мальчишка мог мечтать.

— Разве не поэтому ты должен сказать «да»?

Он глубоко вздохнул, расслабляя ноющие пальцы:

— Вот поэтому я должен сказать «нет».

Алекс покачала головой:

— Но мы могли бы сделать так много хорошего.

— Вот так всё и начинается. Правое дело. Добрая битва. Каждый раз я говорю себе, что всё будет по-другому. Но для меня по мере того, как битва затягивается, добро исчезает. Не успеваю оглянуться… и я сам стал дьяволом. Вот почему я поклялся служить Её Святейшеству. Вот почему я должен сдержать клятву. — и с горьким сожалением пьяницы, отталкивающего бутылку, он отпустил кончики пальцев, задержавшиеся на золотой рукояти. — Иоанн Антиохийский был великим героем.

— Так говорят.

— И кровожадным предателем.

— А?

— После Первого крестового похода он восстал против императора и попытался захватить Змеиный трон. Развязал гражданскую войну, которая была едва ли лучше, чем с эльфами. Он стал причиной тысяч смертей, проиграл, был ослеплён, изгнан и умер в нищете.

— Дерьмо. Эту часть истории обычно не рассказывают. — Алекс сморщила нос, глядя на меч. — Ну, я думаю, ты всё равно просто оставил бы его в тролле или потерял ещё как-нибудь. — она передала его своей светловолосой служанке, которая задумчиво улыбалась, глядя на украшенное драгоценными камнями навершие:

— Проверю, что меч вернулся на положенное место, — пробормотала она. Реверанс девушки был таким же неуклюжим, насколько лукавой её ухмылка.

— Очень разумно, миледи. Кто этот шутливый святой? — спросила Алекс.

Якоб обнаружил, что смотрит на образок рядом с алтарём, размером не больше его ладони:

— Святой Стефан. Покровитель воинов. Защитник отчаявшихся.

— Уместно.

— Тамплиеры прикручивали его изображение к обратной стороне своих щитов. У меня когда-то был такой, но…

— Держи. — Алекс так просто отцепила образок и протянула ему. — Ты же не уйдешь с пустыми руками, чёрт возьми.

Якоб оглядел неф:

— Ты уверена?

— Либо это, либо герцогство. Думаю, Никейский престол свободен. — она махнула маленьким образком в сторону гулкого пространства наверху, стены которого были покрыты акрами ликов святых. — И, думаю, тут ещё есть несколько, которые можно стащить.

Якоб сделал шаг к гробнице Баптисты и положил руку на крышку:

— Это должен был быть я. Давным-давно. Во время Второго крестового похода. Тогда меня могли бы похоронить здесь. С героями. Когда я ещё заслуживал этого.

Алекс пожала плечами:

— Тогда кто бы защитил меня в отчаянии?

Якоб взял у неё образок обеими руками:

— Возможно, злые люди всё ещё способны творить добро.

— Если они сделают достаточно, разве они не станут хорошими людьми?

— Может быть, — сказал Якоб. — Может быть, когда-нибудь. — потому что ей хотелось в это верить. Он совершенно не был уверен.

— Ну, есть ещё одна лишняя могила. — Алекс кивнула на место рядом с Баптистой. Последнее. — Я сохраню её для тебя. — она наклонилась ближе и прошептала — На случай, если повезёт.

Якоб рассмеялся. Он обнял императрицу Трои одной рукой и, как бы ни было больно, крепко прижал её к себе:

— Удачи, Алекс, — сказал он и, тут же отпустив её, захромал к двери.

— Думаешь, она мне понадобится? — крикнула она ему вслед.

Он не обернулся:

— Нам всем понадобится, — сказал он.

 

Глава 71 «Все плохие вещи»

 

— Так и думала найти тебя здесь, — сказала Алекс.

— Приятно. — Солнышко запрокинула голову и посмотрела на прогалины голубого неба в колышущейся листве. — Солнце сквозь листья и ветер сквозь ветви.

— Эльф, который любит растения. — Алекс села рядом с ней, и солнечные лучи скользнули по её израненному лицу. — Какая банальность.

— Дело не столько в растениях, сколько в тени. Иногда приятно просто… подышать.

Повисла тишина. Солнышко не знала, как её нарушить.

— Мы уходим, — сказала она через некоторое время.

— Знаю.

— Сегодня, скорее всего. Кардинал Жижка отвезёт нас обратно в Святой Город.

— У нас с ней… были небольшие разногласия.

— Знать кардинала Жижку — значит, не соглашаться с ней.

— Она вообще-то пыталась меня убить.

— У тебя очень хорошая компания, если это хоть как-то утешает.

— Немного. — Алекс посмотрела на неё. — Кому хочется быть одному?

Солнышко уставилась в землю. Как будто там, между её ботинками, было что-то очень интересное:

— Впечатлена, что ты ей противостояла. Императрица, наверное, может не бояться.

— Императрица всё время боится. Она просто не может этого показывать. Я пыталась… заставить её отпустить тебя, но…

— Она не согласилась. — Солнышко это совсем не понравилось. В конечном итоге казалось проще ничего не чувствовать.

— Хотела бы я, чтобы ты осталась, — сказала Алекс.

— Знаю. Но я не могу.

— Хотела бы я пойти с тобой.

— Знаю. Но ты не можешь.

Снова тишина.

— Кто теперь меня спасёт?

— Ну, если всё получится, думаю… спасать тебя больше не понадобится?

Алекс посмотрела на неё.

Солнышко исчезла и появилась у деревьев неподалёку:

— Тогда отец Диас.

— Этот дурак даже невидимым стать не может.

— Возможно, тебе придётся спасаться самой.

— Я боялась, что ты так и скажешь.

Налетел ветерок, тряхнул деревья и пронесся между ними. Такое маленькое расстояние, но как далеко они были друг от друга.

— Что, если… — Алекс облизнула губы и понизила голос до шёпота. — Они узнают… я ведь не настоящая…

— Теперь ты настоящая. Откуда бы ты ни взялась.

— Но я делала… я нехорошая…

— Не прошлое делает тебя хорошей или плохой. А то, что ты сделаешь дальше.

Алекс тихонько фыркнула:

— Эльфийка даёт императрице уроки добродетели?

— Кто-то должен, а твой исповедник трахнул оборотня.

Алекс снова тихонько фыркнула, на этот раз искренне, и Солнышко была рада, что у неё получилось, но вскоре улыбка Алекс померкла:

— Могу ли я что-нибудь… дать тебе? — спросила она. — Ты заслуживаешь… чего-то.

Солнышко задумалась. Она могла бы попросить