Дмитрий Щербинин - Среди миров

Конечно, Владару было безумно интересно всё это смотреть и читать, но также он поглядывал и на Сашу с Марией. А вот они на него почти не обращали внимания. Всё чаще Саша с Марией обменивались влюблёнными взглядами, руки их были соединены.

Вот, например, Саша сказал:

– Погляди, какой дивный мир: на нём родниковые озёра окружены лугами, где растут такие цветы.

– Какие, там, должно быть, ароматы, – молвила Мария.

– Как бы нам там хорошо было.

– Да…

И дальше, всё в том же духе. Они видели тот или иной привлекательный мир, и обсуждали, как бы хорошо им там было. Кстати, чаще других привлекали их миры, где было больше воды.

Владар снисходительно улыбнулся и подумал: «Ну всё с ними понятно – влюблённая парочка. Впрочем, это ещё с самого начала, как я их вместе увидел было ясно. И то что они грезят о мирах со всякими озёрами и реками – это тоже понятно. Пить то хочется…»

* * * 

И вот Владар произнёс:

– Я, пожалуй, пройдусь.

– А ну да, пройдись, – ответил Саша.

И вот Владар поднялся, и неспешно пошёл по палубе. Он думал: «Что–то скучновато стало. Чем бы заняться? Пойти помочь воздтросам рубить и пилить? Я бы с удовольствием, да руки болят – всё же два часа уже отработал, никакой пользы там от меня не будет. Спать что ли пойти? Но ведь спать совсем не хочется. Не так давно спал… А ведь, когда мы за деревом ходили я ручей видел. Он же здесь неподалёку в зарослях протекает. Шагов десять пройти. Вот будет сюрприз: Саша с Марией о воде мечтают, а я им воды принесу, ну и сам выпью…»

Он нашёл пустой бурдюк, и уже собрался спускаться с палубы, когда вспомнил о том, что один воздтрос ещё днём заметил странное, покрытое шерстью существо, которое следило за ними, а потом скрылось в зарослях.

«Но Никол говорил, что это – возможно, обезьяна, а большинство обезьян безобидные. Мало ли что она следила. Не пыталось же напасть… В общем, схожу за водой и сразу вернусь…»

Он спустился с палубы, и сразу же юркнул за росшие поблизости кусты. Не хотелось ему, чтобы Никол или кто–либо из рубивших ветви воздтросов заметил его и начал расспрашивать, куда это он собрался. Но воздтросы были поглощены работой, к тому же и устали, поэтому не заметили Владара. И тогда юноша, пригибаясь, бросился к лесным зарослям, в ту сторону, где, как он помнил, тёк ручей…

* * * 

Днём, при свете солнца, да ещё когда рядом находились люди, Владару показалось, что ручей совсем близко. Теперь же, в темноте, всё изменилось. Каждый шаг давался ему с трудом. Владар чувствовал страх, и в тоже время стыдился своего страха. Думал: «Боюсь темноты, словно ребёнок. Вот, если и дальше так буду себя вести, так, стало быть, прав мой отец – надо мне дома сидеть. Вперёд. Вперёд…»

Наконец, он услышал журчание воды. Опустился на колени над небольшим лесным ручьём. Сначала набрал воду в ладони и сделал осторожный глоток. Вода оказалась прохладной, с лёгким, незнакомым привкусом, но особенно приятной, избавляющей от жажды. Владар сделал ещё несколько глотков, когда услышал возле себя какой–то шорох. Поднял голову, и увидел, как вздрогнула ветвь. Но что там, за этой ветвью, Владар не мог увидеть – там царила тьма. Владар весь обратился в слух. И вновь – этот тревожный звук, а тут ещё и новый, острый звук он почувствовал.

– Кто здесь? – спросил Владар.

И тут из кустов начала выползать тысяченожка. Это было громадное, толщиной в человеческую руку насекомое. Лапы его скребли по земли, а выступающие впереди мощные челюсти сжимались и разжимались.

Зрелище это было особенно страшным из–за того, что царила ночная темнота, и воображение Владара дополняло эту тысяченожку самыми отталкивающими подробностями. Он отдёрнулся и оказался в зарослях. Со всех сторон нарастал шорох, казалось юноше, что уже целая стая этих огромных насекомых охотиться на него, что сейчас вцепятся, парализуют его ядом.

И вот Владар вскочил и, почти ничего не видя, бросился через заросли. Он то и дело задевал локтями стволы деревьев, спотыкался об корни, но ему казалось, что впереди мелькают отсветы факелов.

«И зачем же я отправился к ручью, никого не предупредив. Какая глупость… Но быстрее бы вырваться из этого леса к своим. Быстрее!»

В очередной раз споткнувшись, он не удержался на ногах и, беспомощно взмахнув руками, покатился в овраг с крутыми склонами. Он пытался ухватиться за что–нибудь, да не мог. Он хотел закричать, позвать на помощь, но только лишь беспомощный стон вырвался из него…

Наконец, он ударился головой и потерял сознание. 

Глава 8

Сознание вернулось к Владару не сразу…

Сначала он смутно услышал некие приглушённые, басистые голоса. А вот что они говорят, он понять не мог. Да и словами то, что он услышал было сложно узнать. Скорее – вскрики различной тональности. А ещё он почувствовал, что его крепко сжимают за руки и за ноги и тащат куда–то. Тут он снова потерял сознание.

В следующий раз он смог приоткрыть глаза, и увидел, что рядом с ним вытягиваются толстенные стволы растений. Припомнил, что такие стволы (правда, издали), он видел, когда подлетел на корабле к системе миров Пладар. Именно эти могучие стволы связывали четыре, составлявших систему мира. И теперь некие заросшие шерстью, горбатые, но крепко сложенные существа тащили его по этим стволам от одного мира к другому. Он увидел, что они приближаются к руинам древнего города. Сознание вновь покинуло его.

А в следующий раз сознание окончательно вернулось к Владару. Открыв глаза он понял, что его вносят в обширную залу полуразрушенного сооружения. И купол в этой зале был пробит, через пробоину были видны уходящие к другому миру стволы. На полу валялись многотонные глыбы обработанного в древние времена камни, а из стен выступали многометровые статуи существ лишь отдалённо напоминающих людей. Но и на изображения обезьян эти статуи не были похожи. Мощные, хвостатые тела венчали головы с изогнутыми рогами, а из приоткрытых глоток торчали длинные клыки. В руках статуй были сжаты трезубцы, а глаза испускали зловещее багровое свечение. Собственно, благодаря этому свечению Владар и смог разглядеть то, что его окружало…

В зале собралось множество существ, напоминающих обезьян. Все они издавали громкие крики, дёргались, переходили с места на место. Были там и самки с детёнышами и самцы–воины с примитивно обработанными копьями. От их гвалта у Владара с новой силой разболелась голова. Он, морщась, осторожно дотронулся до широкой ссадины, которая появилась у него на лбу, после того как он упал в овраг. Не надеясь быть услышанным, Владар крикнул: