Malice Crash - Мэлис Крэш и Бешеные Тараканы

–Тогда я у него запишусь. До свидания, – я все же соблюла этикет тысяча сто пятнадцатого, вначале выйдя через дверь, и только затем испарившись из коридора. Ник Лара в списке Мэл значился врагом. По поводу врагов мне ничего не говорили. Но все равно искать его было уже поздно. Демоны совершенно наплевательски относятся к понятию времени, и я не первая, кто это заметил.

Когда я появилась на бывшем любимом месте отдыха Мэл, мне удалось ни на кого не напороться. Все демоны, видимо, предпочли вместо того, чтобы шататься по природе, заняться чем-нибудь другим. Но в несостоятельности этой версии я убедилась ровно через минуту, когда успела пройти несколько метров по направлению к корпусам. Под деревом, покрытым чьими-то инициалами сверху донизу, сидел мальчик с гитарой. Именно с обычной акустической гитарой, хотя для наших товарищей этот инструмент – редкость.

–Чем маемся? – поинтересовалась я. Мальчик (к слову сказать, он был средне привлекательным – по нашим канонам. По моим критериям – вполне ничего) поднял голову.

–Новенькая? – вопросом ответил он. Я немного завелась. Что такое от меня скрывает Мэл, что я в окружающий мир с трудом вписываюсь?

–Да, – резко бросила я. – От каждого первого слышу, так уже нельзя не поверить!

–Тогда ты можешь послушать, как я пою? Из тех, кто здесь ходит, никто правды не скажет, – я пожала плечами.

–Только если не будешь разводить здесь на три часа, – я не придумала, чего именно можно разводить на три часа.

–Да нет, минуты четыре от силы, – мальчишка положил пальцы на струны и запел без всякого вступления.

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,

Средь военных трофеев и мирных костров,

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от детских своих катастроф.

Детям вечно досаден

Их возраст и быт -

И дрались мы до ссадин,

До смертных обид.

Но одежды латали

Нам матери в срок,

Мы же книги глотали,

Пьянея от строк.

Песня была красивой, ничего не скажешь. Вот только что-то в памяти Мэл я такой не находила. Может, просто не искала?

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

И сосало под ложечкой сладко от фраз.

И кружил наши головы запах борьбы,

Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь -

Мы, не знавшие войн,

За воинственный клич

Принимавшие вой, -

Тайну слова "приказ",

Назначенье границ,

Смысл атаки и лязг

Боевых колесниц.

Опять про нас поют – говорю так, потому что так бы сказала Мэлис. Но ведь мы действительно ничего еще не переживали всерьез. Даже мы с Мэл умудрились не вынести никакого опыта из наших приключений. Что уж говорить об остальных…

А в кипящих котлах прежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов!

Мы на роли предателей, трусов, иуд

В детских играх своих назначали врагов.

И злодея слезам

Не давали остыть,

И прекраснейших дам

Обещали любить;

И, друзей успокоив

И ближних любя,

Мы на роли героев

Вводили себя.

Интересно, где этот парень отрыл такую песню? Наверное, со светлыми часто общался. Это уже скорее про них, чем про нас.

Только в грезы нельзя насовсем убежать:

Краткий век у забав - столько боли вокруг!

Попытайся ладони у мертвых разжать

И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев

Еще теплым мечом,

И доспехи надев, -

Что почем, что почем!

Испытай, кто ты - трус

Иль избранник судьбы,

И попробуй на вкус

Настоящей борьбы.

Есть в чужой памяти не одна такая теория, про спецжизнь. Что, мол, нужно каждому демону прожить одну человеческую жизнь как минимум, а то так и не поймет, кого защищает.

И когда рядом рухнет израненный друг

И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,

И когда ты без кожи останешься вдруг

Оттого, что убили - его, не тебя, -

Ты поймешь, что узнал,

Отличил, отыскал

По оскалу забрал -

Это смерти оскал! -

Ложь и зло, - погляди,

Как их лица грубы,

И всегда позади -

Воронье и гробы!

Поэтическое развитие той же темы. Разучились мы чувствовать, ничего не скажешь. Хотя сейчас, наоборот, считают, что темные (по крайней мере) и должны быть бессердечными колодами.

Если путь прорубая отцовским мечом

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал что почем, -

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, палачом -

Значит, в жизни ты был

Ни при чем, ни при чем!{12}

Нет, все-таки про людей написано. И, как обычно, опосредованно подходит и нам. Вроде бы уже больше половины Департамента составляют далеко не истинные. И процесс идет дальше.

–Ну, как? – видя мое замешательство, мальчик (обиделся бы он на такую характеристику, думаю. Я же выгляжу его ровесницей) задумался. – Неужели так плохо?

–Да нет, нормально, – не говорить же, что меня больше заинтересовал текст, чем манера исполнения. – Это чье?

–Одного известного человека, – ответил он. – У меня даже имя где-то записано.

–Не думаю, что он лучше тебя пел, – универсальный дежурно-лживый комплимент тут же был подсказан памятью.

–Да, ты точно новенькая, – вполголоса проговорил мальчик.

–Слушай, да кто ты такой, что с тобой нормально общаться нельзя? – я просто возмутилась до крайности.

–Пообещай, что не будешь плеваться, когда услышишь, – тут же отреагировал он.

–Обещаю, – меня уже заинтриговала сидящая под деревом персона.

–Тогда будем знакомы. Ник Лара, – я по инерции пожала протянутую руку, хотя в глазах что-то, вероятно, успело отразиться. – Ну, я же говорил! Тебе уже про меня рассказали!

–Рассказали, что ты можешь записать меня в молодежную ячейку организации по защите всяких там прав, – нет у меня в памяти правильного названия, к сожалению. – Запишешь?

–Будешь вторым демоном после меня, – да, не одна Мэлис этого товарища не любит. Интересно, за дело? – Ты действительно не прикалываешься?

–Даже не думала, – не понимаю я народ. Нормальный вроде парень, а характеристики неотрицательного плана на его счет можно услышать только от его отца. – Запишешь в качестве своей заместительницы Миру.

–Хорошо, – Ник выудил из кармана блокнот и обычную шариковую ручку. – Просто Мира, никакой фамилии?

–Никакой, – конечно, можно было приколоться, но что-то меня не тянуло на всякие гадости. – Слушай, мне пора идти, – как бездарно я трачу время. Еще неизвестно, выпадет ли мне хоть небольшое его количество в ближайшие недели после таких вывертов.

–На занятиях встретимся, – пообещал мне вслед обрадованный наличием в народе хотя бы одной сочувствующей ему личности Ник. К сожалению, обещанию этому не было суждено исполниться. Не по его вине, конечно. В общем, оставалось от силы минут пятнадцать до окончания выделенного мне времени, и я спешила куда-нибудь в спокойное место, чтобы успеть снять маскировку до проявления Мэл.