Larka - Алмазный венец севера

И вот теперь, вчерашний кузнец… что ж, родные края и впрямь могут гордиться своим сыном.

Ура!

И всё же, когда после экзамена возбуждённо галдящая толпа кадетов принялась вытекать в дверь, Ларка украдкой шастнул к окну. Из ладони привычно после всего трёх занятий выплеснулась Сила — и муха лишь вздрогнула, когда её осторожно и с лёгкой грустью погладили чуткие пальцы.

— Спасибо, крылатая… пусть тебе тоже когда-нибудь повезёт…

Кстати, двенадцатая комната, куда давно переехал Ларка, оказалась под самой крышей. Со скошенными стенами и чуть тесноватая для четверых, она под впечатлением визита волшебницы мигом потеряла пару трусовато удравших юнцов — а на их место торжественно въехал бывший кузнец. Обитающие здесь Иренка и Майча — та самая, чернявая — с лёгкой улыбкой кивнули.

Правда, уснуть под их ахи-охи-чмоканья, да ещё и при таком сладком запашке разгорячённых девичьих тел, оказалось непросто. Но, промаявшись одну ночь и проворочавшись с боку на бок, следующую Ларка уже спал беспробудно — наутро унтер едва доорался своей побудкой.

Но сегодня… девицы о чём-то перешёптывались уже в столовой за ужином. Ведь обе сдали экзамен без особого напряга — благодаря вчерашним весьма убедительным аргументам парня, что позаниматься дополнительно всё-таки надо. И едва за окном мокрый и озябший от дождя трубач проиграл отбой, как интересно охрипший голос Майчи мурлыкнул в темноте:

— Ларка, иди сюда… — девицы с самого начала обретались на широченной постели, образованной из двух сдвинутых парнем вместе и даже скрученных медной проволокой кроватей.

И под неуёмный шорох дождя по непромокаемой из-за заклятий крыше Ларка с весьма заинтересованнным ощущением где-то внутри прошлёпал через разделявший их проход. Сначала он ступил по обязательному для каждого кадета половичку у кровати, затем последовали выскобленные прислугой и чуть холодящие пятки паркетины, и наконец крупной домашней вязки почти коврик девиц. О ноги мазнуло мягкое пушистое тепло — то Майчин домовой выкатился из-под кровати и неслышно умчался куда-то на чердак…

Парень присел на краешек чуть белеющей впотьмах постели.

— Нет, иди к нам, — чья-то подрагивающая рука притянула его и даже сунула меж восхитительных девичьих тел на манер ломтика ветчины в бутерброде.

Обе проказницы прильнули с двух сторон, и некоторое время парень слышал только их дыхание на своих щеках. Потом Иренка содрогнулась от тихого хохота.

— Ужас какой-то — я и в постели с мужчиной!

— Бред, — согласилась со своей стороны Майча и тоже негромко захихикала. — Ларка, мы не потому, что магичка… Ну, хотим просто спасибо сказать — за то, что ты нас вчера заниматься заставил. И вообще — ты хоть и парень — но хороший.

И, получив в каждую щёку по чмоку, парень в самых интересных чувствах вернулся к себе. После хорошей работы можно и хорошо поспать?

Ларка повторил выпад. А затем, неприметно оглянувшись — не видит ли кто? — втихомолку выровнял изогнувшийся от страшного удара меч. Чёрная бронза податливо и послушно текла меж его пальцев, пока исковерканное недоразумение в ладонях парня вновь не превратилось в подобие оружия. Именно что подобие! Хоть оно и называлось "короткий меч стандартного образца", но в крепких руках кузнеца оказывалось чем-то несолидным, вроде кухонного ножа. Ни складу, ни виду — и первый же удар, что называется, от души, превращал клинок в кривую загогулину.

— Может, мне двуручник лучше будет? — хмуро поинтересовался он у подошедшего полюбопытствовать по поводу заминки в тренировке унтера.

Булавой Ларка уже орудовал просто на загляденье. Топором тоже — уж за него-то сельского парня не надо учить, с какой стороны браться. Копьё, правда, не далось — любые самые прочные древки ломались как гнилые в крепких руках. Зато с мечом одна морока вышла. Хоть все и соглашались, что рубящим ударом меч, тем более бронзовый, не пробьёт даже дрянные доспехи — но полковник Блентхейм, к которому Ларка вместе с сержантом отряда отправился посоветоваться, пояснил:

— Если придётся с паладином святого воинства или просто офицером рубиться на дуэли, то по законам и традициям только на мечах. Так что, кадет — осваивай…

И вот теперь Ларка уже потерял всякое терпение. А унтер покивал с эдакой недовольной физиономией, но потом вытащил из-под прокуренных усов трубку да с кислой физиономией вздохнул.

— Да, тебе неплохо бы — но офицер с двуручником что бык под седлом. Совсем хорошо было бы бастард, но таких у нас в арсенале не имеется.

Парень живо напомнил, что кузнец он не из последних.

— Только покажите мне хороший клинок, или размеры хотя бы — за вечер сделаю.

Оба унтера, присматривавшие за площадкой для фехтования, посоветовались и согласились. Ещё бы! Ларка на правах лучше всех разбирающихся в таких делах поправил и сбалансировал оружие всего девятого отряда. Оказалось, что с этими вихлянутыми всё же можно управляться — как говаривал Хведот, кнутом и пряником. Так вот, теперь кадеты занимались на тренажёрах и манекенах куда прилежнее. Когда рукоять в ладони сидит как влитая, а оружие просто кажется продолжением руки, дела идут гораздо лучше — Майча со своими парными кинжалами и Иренка с копьём после первого же занятия на новом оружии пришли в такой восторг, что прилюдно выразили смущённому Ларке самую горячую благодарность и даже обчмокали его.

Там и остальные подтянулись. Поначалу робко, памятуя одну чародейку в розовом, но постепенно всё личное оружие девяток прошло через руки настоящего мастера…

— Да, а почему называют бастард? — Ларка недоумённо посмотрел на старых рубак. — Это ж вроде по-старому ублюдок, байстрюк?

Тот унтер, который с трубкой, с охоткой пояснил парню и подошедшим послушать соседним кадетам. Дескать, когда какой знатный рыцарь или граф входит к смазливой простолюдинке, от такого дела мальчишки обычно рождаются крепче и сильнее, нежели если с манерными да изнеженными их благородиями-мадамами. Вот для таких крепких парней эдакие мечи и делают. Больше обычного, но меньше двуручника. Полт… плут… Тьфу, курва! Полутораручниками, в общем, называть неудобно — потому-то и называют бастардами.

— О, слышу — лекция об оружии, на свежем воздухе! Продолжайте! — проходивший мимо полковник отмахнулся от козыряний вытянувшихся кадетов и унтеров да направился было дальше, но тут старый ветеран окликнул того.

— Ваш-благородие, тут мысля есть! — и в нескольких фразах посвятил начальника Академии в задумку.

Тот, как и положено толковому командиру, соображал быстро.

— А что, для такого плечистого парня и впрямь самое оно будет. В музее Академии хранится клинок прославленного маркиза де ла Вуазье — как раз бастард. Разрешаю на четверть часа взять для обмеров под вашу, унтер-офицер, ответственность. Из здания музея не выносить.