Юлиана Суренова - Книга 2_Тропа каравана

Увидев дочь, Атен словно очнулся ото сна. Он растолкал всех, пробился к Мати, упал перед ней на колени, прижал к груди.

– Доченька, родная, ты жива…!

– Что со мной может случиться, – устало улыбнулась та, – когда сама Матушка Метель покровительствует мне, а Шамаш хранит от бед?

– Торговец, – услышал он глуховатый голос чужака. – Ты бы поручил женщинам растереть малышку, напоить горячим. Ей несладко пришлось. Как бы не заболела…

Атен огляделся по сторонам. Он знал, что нужно поступить именно так, как советует незнакомец, и сделать как можно скорее, но… Его все еще не отпускало оцепенение, навалившееся на него после пропажи дочки. Руки, язык, сознание, – все было каким-то чужим, непослушным…

– Я все сделаю, – вперед вышла Лина, забрала девочку. – Пойдем, лапочка. Тебе уже давным-давно пора спать…

– Но папа…

– Он придет попозже, посидит с тобой, ведь так? – она взглянула на хозяина каравана и тот покорно выпустил дочь их объятий, встал и поспешно промолвил:

– Да, милая, ступай с Линой. А я скоро приду.

– Я не хочу пить лекарства, – скорчив мордашку, она повернулась к чужаку. – Скажи им, Шамаш!

Но тот качнул головой:

– Так надо, малыш.

И, тяжело вздохнув, вынужденная подчиниться, девочка пошла вслед за Линой.

– Спасибо, – Атен протянул чужаку руку. Тот принял ее с некоторым, едва заметным колебанием, крепко пожал, но не ладонь, выше, у локтя. – Ты снова спас Мати. Я в вечном долгу перед тобой.

– Ты ничего не должен мне, торговец. Если бы не девочка, меня бы не было среди живых. Моя жизнь принадлежит ей.

– Мати назвала тебя Шамашем… – к ним подошел Евсей.

– Я отказался от своего прежнего имени. Чем плохо то, что дала мне малышка? – он пристально смотрел на караванщика.

– Ты не знаешь, что оно обозначает? – Атен был не просто удивлен – озадачен.

– Нет, – спокойно ответил чужак.

Караванщики переглянулись.

– Откуда же ты пришел, из-за каких границ мироздания…

– Издалека.

– В наших легендах, нашей религии, – проговорил Евсей, – так зовут бога солнца, господина света и тепла, супруга госпожи Айи – матушки Метелицы. Когда-то давно, пока Он правил миром, повсюду на земле было тепло. Господин Шамаш возводил для людей города, дарил им силу и мудрость… Богиня снегов всем сердцем любила Своего мужа и во всем Ему подчинялась. Она почти никогда не покидала Своих лунных владений, где, в Ледяном дворце, ждала, когда, с закатом, супруг вернется к Ней… Но у господина Шамаша были враги. Самый жестокий и могущественный среди них, Губитель, однажды подкараулил Его у горизонта и ранил своим отравленным кинжалом. Яд не мог убить великого бога, но он поразил Его тяжелой болезнью, затуманил сознание, лишил сил… С тех пор богиня снегов неотступно следует за своим супругов во время Его странствий, боясь, что однажды Он не сможет вернуться назад, потерявшись в пути… Господин Шамаш – самый почитаемый бог, повелитель небес. Вряд ли в мире найдется второй человек, носящий имя, которое очень трудно заслужить. Однако раз Мати назвала тебя так, мы не станем возражать.

– Мы рады, что ты с нами, Шамаш,- улыбнулся Атен.

– Спасибо… А теперь извините, я устал, – он двинулся к своей повозке, но затем, словно забыв что-то, остановился, протянул хозяину каравана сумку. – Возьми.

Малышка сказала, это имеет для вас какое-то особое значение, – и, сильно хромая, он побрел прочь.

Глядя ему вослед, Атен не до конца еще сознавая, что он делает и зачем, раскрыл сумку. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть, застыть ледяным изваянием с расширенными от удивления глазами и приоткрытым ртом.

– Что там? – спросил Лис.

– Карты, – прошептал тот, с трудом шевеля не желавшими слушаться губами. – Похищенные разбойниками священные карты. Он вернул их!

– Вы ничего не говорили о пропаже…- начал было Евсей, холодея от ужаса. – Что бы случилось с караваном, если б они потерялись…- он нервно дернул плечами.

– Поэтому мы и молчали, – хмуро бросил Лис, забирая святыни из рук Атена. – Люди слишком верят в легенды, чтобы не впасть в отчаяние от подобного известия, раз уж даже ты, видя, что они вернулись, что с ними все в порядке, побелел как снег…

Нужно поскорее убрать их на место, – он заспешил к командной повозке.

– Шамаш, – тихо прошептал Евсей. – Да, надо признать, Мати нашла имя, достойное его… О чем ты задумался, Атен?

– Мы все равно стоим… Нужно будет приготовить все к обряду. Он окажет нам огромную честь, став одним из нас… Может быть, это что-то даст и ему… Во всяком случае, возможно, он почувствует, поймет, что больше не одинок… Мне бы хотелось так многое для него сделать, но, увы, я могу лишь это – принять его в караван, предложить свою дружбу… Если, конечно, он согласится…

– Не сомневайся, он с радостью примет твой дар. Я не в силах разобраться в душе этого странного человека, но кое-что сумел понять: семья, друзья для него значат больше, чем все города земли.

– Пойду, скажу ему, – Атен направился к повозке Шамаша.

Евсей какое-то время смотрел ему вослед, качая головой. На его памяти не было случая, чтобы хозяин каравана так спешил с приемом чужака. Обычно проходили годы, прежде чем пришелец добивался чести равноправия. Но прежде они не встречали никого подобного Шамашу. И караванщик не сомневался, что ни один человек не выступит против, наоборот, все будут только рады -Разреши? – Атен приподнял полог и, поймав молчаливый кивок неподвижно сидевшего в стороне Шамаша, поспешно забрался в повозку. – Я хочу поговорить с тобой… – хозяин каравана умолк, заметив матовую бледность, покрывавшую лицо чужака и вспомнив, что тот не успел еще оправиться от ран. – Мне позвать лекаря? – обеспокоено спросил он.

– Нет. Ты что-то хотел мне сказать?

– Я понимаю, ты идешь с караваном всего две недели и еще не успел как следует узнать нас, нашу жизнь, и, все же… Ты говорил, что отказался от прошлого. Ты не думал о том, чтобы принять наше будущее, стать одним из нас?

Чужак опустил голову. На лицо его набежала тень.

– Я не хотел обидеть тебя…- пробормотал хозяин каравана. Он выглядел взволнованным, боясь, что, не зная обычаев чужака, правил его края, судя по всему, совершенно не похожего на мир снежной пустыни, сделал, сказал что-то не так.

Шамаш поднял глаза. Они были печальны, но в них не было осуждения, скорее, сомнение. Слабая улыбка тронула обветренные губы, и чужак тихо произнес:

– Ты готов принять меня в свою семью, оказывая наивысшую честь и доверие, которые только возможны в мире. Но ведь ты совсем ничего обо мне не знаешь.

– Ты дважды спас мою дочь, а сегодня, вернув карты, спас весь караван. Разве этого мало, чтобы судить о человеке? Зачем знать прошлое, когда его уже нет? В нашем мире не существует никого ужаснее разбойников. Но после всего, что ты для нас сделал, люди простят тебя, даже если когда-то ты был один из наших злейших врагов.