Наталия Московских - Сердце Тайрьяры

- В чем дело? - нахмурился он.

- Тише, - скомандовал я, приподнимая связанные руки в предупреждающем жесте, и прислушиваясь - скорее к собственным ощущениям, чем к окружающей нас местности, - здесь кто-то есть.

Роанар быстро вытащил и зарядил арбалет, настороженно глядя по сторонам.

- Я никого не вижу, - нахмурился Ольциг.

- А я привык доверять его чутью. Райдер отлично чует слежку, - с кривой улыбкой отозвался барон, памятуя о том, как я почувствовал его слежку за мной в Элле. Монах ничего не ответил и тоже стал осторожно приглядываться ко всему, что видит.

Вокруг стояла тишина, но я чувствовал, что мы на Тритоновом перевале не одни. У меня в голове мелькнула мысль, что магические всплески, особенно те, которые своими заклятьями Ольциг превратил в подобие взорвавшихся пороховых бочек, запросто могли привлечь кого-то...

- Райдер, здесь никого нет, - попыталась убедить меня Филисити, но в ее голосе прозвучала тень страха. Я качнул головой и посмотрел вверх. Там, на вершине одной из гор Онкода, возвышавшейся над трактом, мелькнула грузная крылатая тень.

- Дексы! - испуганно шепнул Роанар, быстро прицеливаясь.

Филисити испуганно ахнула. Я напрягся, вспомнив о том, что дексы - ее самый большой страх, Лэс-Кэрр-Грошмор наглядно дал нам это понять. Надеюсь, она не потеряет самообладание.

- Не спешите, - прошипел я, - не делайте резких движений. Отходите к спуску. Медленно...

Роанар недоверчиво качнул головой. Он не стрелял, но и цель из виду не упускал. Каждый его бесшумный шаг напоминал осторожную походку кошки.

- Они здесь из-за всплесков магии, - нахмурившись, сказал я, почему-то не сомневаясь в своей правоте, - если уйдем тихо, они не тронут. Мы им не интересны.

- С чего ты взял, что их несколько? - дрожащим голосом спросила девушка, аккуратно отходя к краю дороги, - мы видим одного...

Вопрос на секунду поставил меня в тупик: я знал, что не ошибаюсь, хотя доказательств у меня не было.

- Просто знаю. Он не один, - качнул головой я, надеясь, что это исключит дальнейшие расспросы.

Похоже, остальным никаких доказательств не требовалось. Если страж Орсса говорит, что демонов несколько, этому следует верить...

... я только что назвал себя стражем Орсса? Похоже, воспоминания играют со мной. Слава Богу, что я не сказал этого вслух. Вот уж, кем я точно не собираюсь становиться! Неважно, сколько лет до потери памяти я им был...

- Ты можешь ими управлять? - скороговоркой спросил монах, вырывая меня из раздумий.

- Только если ты подскажешь, как! - раздраженно огрызнулся я.

На пути к краю дороги вдруг возник еще один блуждающий огонек. Я успел вовремя заметить это и дернуть Филисити на себя, когда она едва не наступила на него.

Все произошло слишком быстро. Девушка вскрикнула от неожиданности. Тьма во мне почувствовала приближение дексов: тень на скале заметила нас. С рук dassa сорвался белый свет, полетевший в лежащий совсем близко от нас магический огонек. Беззвучный белый световой взрыв отбросил нас на пару метров, лишив зрения и частично слуха.

Я почувствовал, как декс сорвался с вершины горы, издав ужасающий крик - одновременно высокий и низкий, словно он умел кричать двумя голосами сразу. Зрение и слух быстро возвращались. Я поднялся на ноги, проклиная стянутые веревками запястья, выхватил из-за пояса dassa свой эсток и постарался сделать все возможное, чтобы можно было сражаться хотя бы двуручным хватом.

Перед тем, как вонзиться в мое тело острыми когтями, декс на миг замер в воздухе в нерешительности, что позволило мне быть быстрее. Я нанес два удара, отсекая демону ступню и вторым ударом задевая крыло.

Существо с отчаянным криком боли повалилось на землю: держаться на воздухе оно больше не могло. Кровь - действительно темная - из раненой ноги фонтаном брызнула на дорогу. Я не мог медлить. Не имел права. Поэтому с силой воткнул эсток в грудь существа так, что острие клинка пробило ее насквозь. На несколько коротких мгновений мы столкнулись взглядами, и мое сердце забилось чаще. Белесые, словно слепые глаза демона глядели на меня... наивно, будто спрашивали, за что я так обошелся с ним.

На миг мною завладело какое-то чудовищное наваждение. Мысль "что я наделал?", не переставая, стучала в висках. В следующий миг голова демона безжизненно упала на землю, и мне отчаянно захотелось попросить у него прощения. В груди будто что-то оборвалось, душу захлестывало чувство вины, называющее меня предателем. Что за помешательство?

Из этого неясного оцепенения меня вырвали белые вспышки, замелькавшие позади. Я обернулся и с ужасом увидел, как со стороны спуска в Чегрессию к тракту поднялась пара десятков дексов.

- Нет... - тихо произнесла Филисити, делая шаг назад. Дыхание ее стало громким, в голосе зазвучало безумие вперемешку со страхом, - пошли прочь! ПРОЧЬ!!!

Голос таирской колдуньи эхом отразился от гор, земля содрогнулась, небо быстро начали затягивать угрожающе черные грозовые тучи, с охваченных зеленым сиянием горных вершин сорвались огромные камни. Один из них полетел прямо на меня, и мне едва удалось вырвать эсток из тела убитого декса и прыгнуть в сторону, прокатившись по дороге.

Дрожащая земля сбила с ног Ольцига и Роанара. Филисити ухватилась за небольшое растущее рядом деревце и выкинула вперед правую руку. Зеленый вихрь магии с ее ладони отправился в сторону демонов, превращаясь в смерч. Часть дексов успела миновать опасность, полетев в наши стороны.

Замелькали бело-красные вспышки: отползая назад, монах швырял смертоносные заклятия в демонов, издавая нечто среднее между перепуганным воплем и боевым кличем. Он находился сейчас в гораздо более затруднительном положении, чем Роанар, который производил выстрел за выстрелом, успешно отбрасывая существ от себя, целясь преимущественно в глаза.

Я хотел броситься на помощь Ольцигу, но двое дексов тут же оказались рядом со мной. Я понял, что не успею подняться и защититься, поэтому остался на земле и приготовился к удару. Первое существо подлетело близко, и я полоснул эстоком, но толком ничего не добился: существо сумело выдержать расстояние, при котором длина моего клинка не позволяла нанести ему урон. Мне удалось лишь оцарапать грудь демона, а он, в свою очередь, прочертил длинным когтем неглубокий порез на моей левой щеке.

Рана защипала и к моему удивлению начала дымиться и шипеть, как шипели камни Лэс-Кэрр-Грошмора, когда на них попадала моя кровь.

Демон удивленно уставился на меня, а я почувствовал, как тьма внутри меня пробуждается. Дексы, похоже, тоже почувствовали это. Они приземлились рядом со мной и застыли в нерешительности, словно пытаясь изучить меня. Дети Отра чувствовали родство, чувствовали темную кровь, а она чувствовала их. Однако я не позволил себе впасть в такое же оцепенение снова, а, воспользовавшись промедлением противников, нанес смертельные раны обоим, стараясь не смотреть в их белесые глаза.