Анастасия Вихарева - Миллионы парсек: Остановить явь

Приказ был исполнен в точности, кроме одного пункта. Как девушку Краса, о которой были наслышаны и часто видели на фотографиях в его гостиной, ее приняли сразу. Крас вел активный образ жизни — закончил с отличием обучение на Огре и продолжил обучение там же, но в высшем учебном заведении империи Каффа, в которой собирали крейсеры. Славился как выдающийся пилот, не единожды побеждая в гонках на флаерах, участвовал в мероприятиях, которые разнообразили жизнь экипажа, а в каюте его часто собирались друзья. И Когда Крас попросил за Анну, противостоять святым чувствам у наставника не поднялась рука. Обычно время ее вахты совпадало с дежурствами Краса, который стоял на корме, корректируя синхронную работу боевых флаеров по экранам монитора. А когда она возвращалась в каюту, Крас сочувствовал, рассказывая, как тяжело ему было первое время. Все это время почти не расставались — завтракали, обедали, ужинали, гуляли по паркам, устроенным на каждом этаже, задерживались допоздна в кафе, или Крас знакомил ее с местными достопримечательностями. Огромные крейсеры напоминали небольшую планету, слегка вытянутую и приплюснутую по краям, с ядром атомного реактора внутри. Ядро, связанное в подпространстве со звездами империи, быстро вращалось, создавая вокруг корабля силовое защитное поле-атмосферу и в пространстве, и в подпространстве.

Любопытство вскоре сменилось на обычные взаимоотношения, люди решили, что с новым юнгой можно не церемониться. Пока Дай нежился с Карой под космическими излучениями, Анну посылали то за одним, то за другим, то приставляли к машинам, которые драили палубы, то вели душеспасительные беседы, то раздражались бранью, когда она путалась под ногами.

И когда, наконец, по всем крейсерам пришел приказ отправляться по своим империям, Анна почувствовала облегчение. Откровенно говоря, она не разделяла взглядов ни Краса, ни Баярика, которые о крейсере могли говорить лишь с восторгом и затаив дыхание. Сама служба ей вряд ли пошла на пользу, она вдруг заметила, что все чаще и чаще вспоминает планету Земля, однажды даже поймав себя на том, что заскучала. Словно она снова бежала по кругу от рождения и до смерти, и здесь этот круг, в тысячу раз превосходящий размерами, был наполнен тяжелым физическим трудом, тогда как там сама жизнь была относительно беззаботной и короткой.

На орбите Шаухшух остался лишь два крейсера империи Каффа, один военный правительственный, другой как бы тоже военный, но больше исследовательский, напичканный оборудованием, которое держалось в строжайшем секрете. Его Каффа считал чем-то вроде лаборатории и кабинета, где весь экипаж состоял из величайших умов, которые уже давно раздражали галактику своим потенциалом, который мешал развиваться другим империям. Стоило кому-то что-то придумать, как в империи Каффа теряли покой и сон, пока совершенное их изобретение не переплюнет мудростью изобретение империи-производителя. И успокаивались, когда бороться становилось не с кем. А после с удовольствием продавали свою технологию той же империи, которая отстегивала проценты от продаж.

Ввозить игрушку в свою империю Правитель Каффа отказался напрочь. Он сразу же перебрался на исследовательский крейсер, с удовольствием избавляясь от формы и военной выправки. Наверное, здесь он чувствовал себя счастливым, особенно, когда ему доставили результаты исследования по сломанным минам.

— Это большая удача, что нам их подбросили! — порадовался он, просматривая данные на голографическом мониторе снова и снова. — Я голову сломал, подыскивая компонент, который рубил бы Правителей!

— А из чего они сделаны? — полюбопытствовала Анна, поднимая одну мину, которая оказалась много легче, чем казалась на вид. Сама по себе она не слишком тяжелая, но с сильным магнитным полем, которое буквально придавило ее.

— А, это… проматерия. Ею можно накачать любой атом, используя как компонент элемента. Конкретно здесь протений нескольких металлов, — Каффа взял у нее из рук мину и повертел в руках. — Протениевые элементы давно применяют в производстве аэлранов и крейсеров. Они как бы здесь, но легко переходят в подпространство, не меняя своих свойств. При этом внутренность движущегося объекта образует собственное подпространство и остается без изменений. В основном, благодаря протению, который вытягивает аэлран или крейсер на ту сторону, с ускорением в десятой степени. Протений и материалы нам поставляют пятнадцать империй, а обогащаем мы сами. Протениты не горят, практически не вступают в реакцию, сохраняют свои свойства и на нейтронных звездах, и на Черных Дырах. У нас есть заказ от демонов, — удовлетворенно проговорил он, отбрасывая разобранную мину в ящик с остальными.

— Это что же, — Анна нахмурилась, делая вычисления в уме. — Скорость света можно проскочить на скорости менее восемнадцати километров в час?!

— Нет, на порядок выше. У аэлранов и крейсеров два режима. Когда аэлран или крейсер входит в подпространство, он движется со скоростью не менее трехсот, а иначе ему в подпространство не выйти. А выходит оттуда на скорости ниже трехсот. Там тоже есть барьеры скорости, которые пока никому не удалось преодолеть. Но я, кажется, разобрался! И если моя догадка верна, то я открою новую эру технического прогресса!

Он просиял, раздаваясь и вширь, и в высоту. Мыслями Правитель Каффа был где-то там, в необозримом светлом будущем, когда имя его славилось во вселенной, как имя Бога. И спохватился, подталкивая ее к двери:

— Ладно, мне пора, мы уходим! — объявил он, раздражаясь ее присутствию.

— Ты хочешь сказать, что эти твари будут вечно угрожать мне?! — упираясь и оттолкнув его, возмутилась Анна, сообразив, что последнюю мину никто доставать не собирается.

— Нет, девять ловушек мы вывели из строя. Осталась одна. Она нужна мне, чтобы после проверить ее защиту, — уклончиво ответил Каффа, склонившись над грудой сломанного металлолома. — Я совершенно озадачен… Есть одна загвоздка… Мина работает по принципу зарядного устройства, которому привили самосознание. Человек в подпространстве, куда ни шло, но как выставить и то и другое за прозомбированного Правителя?!

— И то и другое — это что? — всплеснула руками Анна, с тоской взглянув на звезду.

Драконы и василиски постарались на славу, положив начало десяти планетам. Преобразованием трех, которые были практически готовы всего лишь за неделю, она и Дай собирались заняться в ближайшем будущем. Две планеты вполне могли бы пережить остаточные явления радиации, через пару миллионов лет украсив живыми формами систему Шаухшух. Еще четыре планеты-гиганта, с установленными на них магнитными подпространственными ловушками, стратегический задел на будущее, катились по орбите с огромной скоростью, собирая на себя весь газ и мусор, накручивая его, как на веретено. И где-то там притаилась смертоносная тварь, которая легко могла снести им головы, когда они будут ждать этого меньше всего, занимаясь мирным обустройством.