Татьяна Тихонова - Граница

— Н-н-нет, хотя… Да, в самом начале, когда в первый раз я обратилась к ним, один из них очень злобно меня принял, но тогда Крез его остановил, — стала вспоминать я.

— Креза в первые дни после гибели Феликса отправили на дальнюю границу, и в это время драконы вдруг выбрали вожаком Маула… — Тут Клим повернулся к Илии. — Все сводится к Гораксу, этот выродок совсем потерял голову в своем замке. Имея столько золота, он купил половину окружения Феи. А по моим сведениям нижний уровень его родового поместья соединен подземными ходами с пещерами Мрасы. Почему у него столько власти, Илия? Кто он такой, в конце концов? По внешности он — так обыкновенный гоблин, по его словам — эльф, с чего бы его замку иметь такое строение, учитель, я хочу просить тебя, поищи сведения о его роде или его происхождении?

Стало совсем темно, и по тому, как было тихо вокруг нас, я поняла, что заклинание секретности опять наложено. Илия вдруг встал.

— Пошли… — тихо сказал он.

Тропинка, ведущая к школе, быстро осталась позади. Дед Илия вытянул руку вперед ладонью вверх, и через секунду над ней повис светящийся шарик, который, когда старик убрал руку, медленно поплыл впереди нас. Я шла за учителем, следом за нами — Клим, в обличье волка. Ночная прохлада сменилась холодом, пополз туман, запахло тиной — река? Тропинка все время шла вниз, иногда приходилось цепляться за ветки деревьев и кусты, между которыми приходилось пробираться. Я, войдя в привычный походный ритм, мельком отмечала повороты… вдруг нога ступила на что-то ровное, мощеная дорожка! Дорога была вымощена гладким речным камнем! Ступеньки! Десять ступенек привели к крепкой деревянной двери. Конечно, она беспрепятственно отворилась. Большая пещера, в миг осветившаяся факелами, была пустынна. Пол был гладкий, мощенный, стены пещеры пестрели мозаикой из цветных камешков, с изображением драконов, эльфов, гномов.

Илия, не тратя времени, быстро пошел к водоему, блестевшему шагах в десяти от нас. Просто большой колодец, обнесенный по краям все тем же гладким камнем. Тихая речь, на незнакомом языке, приятно зазвучала под каменными сводами:

Про ниве либене нитуЛа манре шеде вери ту…Нисад так вьяна,Шед мах веда,О ас драида вера Вед,Им ту обрис орану лед…

Клим, тихо ступая волчьими лапами, подошел и сел возле меня как верный пес. Вдруг он стал мне тихо переводить завораживающие строки:

— На тихой ласковой водеПо воле мага знаки те…Появятся как наяву,Маг носит на груди сову,Из рода эльфов знака Сов,Ему те образы понятней слов…

Учитель тем временем снял с груди золотой образ совы на витой цепи и, держа его над спокойной темной водой, закончил:

— Та ниту Веда шемадан,Ис прада про линей атран.

Клим торопливо произнес последние две строки:

— Когда воды Сова коснется,То истина на свет прольется.

В полной тишине и полумраке, которые нарушали лишь потрескивание огня и капли, которые где-то в глубине пещеры падали со свода и звонко ударялись о невидимую поверхность, старик наклонился и опустил сову в воду.

Он пристально вглядывался туда, где сначала рябью стало вырисовываться что-то, затем воды колодца неожиданно стали подниматься на высоту до полуметра и замирать, показывая фигуры, как в детской игре, где надо было угадать, что загадал игрок… Первой фигурой взметнувшейся воды было благообразное лицо, которое вдруг превратилось в уродливую демоническую маску…

— Предательство… — сказал Илия.

Появившийся потом огненный круг неожиданно заключил в себя образ Феи и стал сужаться…

— Фее угрожает смертельная опасность… — голос Илии был спокоен, ведь это все ему было уже известно.

Дальше и без учителя было ясно — война… Война — страшная, где черные полчища пока еще воды набрасывались на белые слабые волны, скручивали их гигантскими змеями… Эти гигантские змеи прошивали все Синегорье, разрушая крепости, дома, губя беззащитных жителей…

— Где же драконы? — Не вытерпела я.

Старик гневно на меня взглянул, и я онемела. Просто я поняла, что не могу вымолвить ни слова! Но словно в ответ на мой вопрос из воды взметнулся огромный дракон, на котором сидела… я?! Хорошо, дед предусмотрительно заткнул мне рот, а то мой удивленный вопль распугал бы всю его магию!!! Словно прочитав мои мысли, Илия обернулся ко мне и улыбнулся:

— Я думаю, Ася, ты из моего рода, рода Совы… Я думал об этом, но теперь знаю точно, — вода ответила на твой вопрос, значит, она признала тебя за эльфа из рода Совы.

В то же мгновение тоненькая струйка тумана стала подниматься с поверхности воды, не растекаясь и не теряясь в воздухе, а образуя… фигуру. Легкий невесомый призрак повис над водой. Величественное прозрачное лицо старого эльфа было обращено к Илии:

— Ты, маг, знаешь, что я — хранитель вашего мира, и обратиться ко мне ты можешь лишь во благо Союза Трех Миров? — спокойная речь призрака была произнесена тихо, но было ощущение, что у меня заложило уши.

— Знаю, Великий Владомир, и, поэтому, не сомневаясь, обращаюсь к тебе…Тяжелые времена наступили для нас, мы можем лишиться великого оружия, которым ты когда-то снабдил нас — союза с драконами, но, это можно еще исправить… — глухой и внушительный голос Илии раздавался эхом в пещере. — Страшен предатель, связанный по нашим предположениям с темной Мрасой, ему безоговорочно верит Фея, и нигде не сохранилось истинных рукописей о его роде, я осмотрел все тайные хранилища — ничего… Горакс — его имя…

Помолчав, призрак ответил:

— Старый род гоблинов Гораксов всегда отличался заносчивостью из-за своей древней крови…

Я услышала, как Клим еле слышно проворчал:

— Я чувствовал, что он гоблин!!!

В это время Владомир продолжал:

— …Но многие гоблины честно служили Союзу, правда, один из Гораксов так и не появился в мире мертвых, а это значит, что он в Мрасе и заслужил у темных бессмертие… позднее, так и оказалось. Для чистых душой — это страшная награда, но он к таким не относился. — Старый маг задумался. Потом он посмотрел на нас, скользнул по мне и Климу равнодушным взглядом. — Эльф из рода Солнца, великий род у тебя, воин. Девица-то из рода Совы, знак не носит отчего? — Его строгий взгляд пришил меня к месту. — Хм, не знает она рода своего… — сам себе и ответил призрак. — Ну так, что, Илия, все ты понял или нет? Отпускай уж меня. Устал я. — Призрак требовательно посмотрел на старого учителя.