Нобору Ямагути - Серенада Ностальгии

- Луиза... даже если ты будешь иметь возможность немного больше морально подготовиться...

Однако та замотала головой.

- Если я смогу решиться на это сейчас, то потом это будет невозможно.

Она взяла волшебную палочку, и тогда, закрыв глаза, взмахнула ей над головой.

Гиш начал дрожать. Монморанси зажмурилась.

Луиза начала тихо произносить заклинание.

От напряжения ее руки тряслись.

От страха ее сердце дрожало.

Заклинание "Призыв Подручного", как и заклинание Отпирания, не относилось к магии, связанной с определенными стихиями, а было общеупотребимым волшебством. Поэтому Луизой произносилась формула заклинания, не содержащая руны, а только обычный разговорный язык.

- Мое имя - Луиза Франсуаза Ле Бланш де Ла Вальер. Пентаграмма, управляющая пятью стихиями. Следуя моей судьбе, призови фамильяра.

Она взмахнула волшебной палочкой сверху вниз, направив ее в пространство перед собой.

Если бы Сайто, который в качестве фамильяра заключил со своей хозяйкой договор, был жив... то в этот момент предназначенные для призыва врата не открылись бы.

* * *

Прошло несколько мгновений.

У зажмурившейся Монморанси никак не находилось мужества, чтобы открыть глаза. Ей было до ужаса страшно, ведь ни ее кавалер, ни Луиза почему-то ничего не говорили.

О, боги, что же случилось?

- Эй, Гиш. Что случилось? - попыталась она спросить тихим голосом, однако ответа не последовало.

- Ладно! - Монморанси бесстрашно открыла глаза. Из ее губ вырвался вздох разочарования.

И тогда... ослабев, она опустилась на колени.

Перед Луизой были врата, по форме напоминающие сверкающее белизной зеркало.

Она ошеломленно уставилась на врата, и у нее было такое выражение лица, словно из девочки вынули душу.

- Ах, как же это?! Мы лишились достойного сожаления парня. Из-за несчастного случая мы потеряли достойного сожаления парня. Мне... он очень нравился, - горестным голосом произнес Гиш.

- Луиза... - пробормотала Монморанси.

Это были врата Призыва, которые невозможно с чем-либо перепутать. В то же самое время перед избранным магией зверем или же мистическим животным, вероятно, сияли такие же врата. Фамильяры могли пройти через врата по своей воле.

Прежде, чем кто-либо совершил это...

- Закрой проход.

Луиза закрыла врата. Монморанси, не понимая, хорошо ли это, что она так выкрикнула, крепко обняла свою одноклассницу со спины.

- Луиза... Ах, Луиза...

Та, обессилев, осела на пол.

Ее мужество, которое она выжала из себя до последней капли, было разбито вдребезги... и девочку поглотило отчаяние.

* * *

Как раз в то же самое время в Альбионе, в лесной деревне в окрестностях города Саксен-Гота...

Крепко спавший Сайто проснулся.

Ему почудилось, что перед ним что-то сияет.

Тем не менее... когда он поднял взгляд, там ничего не оказалось.

- Показалось... или это был сон? Однако, недавно я видел сон про ярко сияющий предмет, - пробормотал себе под нос Сайто.

Затем он опять впился взглядом в свою левую руку.

Он надеялся: "Когда этой ночью буду спать, возможно, они восстановятся", однако...

Все равно ничего не менялось - руны исчезли.

Глава 5: Исчезнувший Гандальв

Прошло десять дней с тех пор, как Сайто очнулся.

За три недели (если учитывать те две недели, когда он спал) смертельно израненный мальчик почти полностью выздоровел благодаря истраченной Магии Предков, заложенной в кольце Тифании, однако...

Он не возвращался в Академию.

Опершись на локти, Сайто уныло вздохнул:

- Оох.

Это был такой тяжелый вздох, что если бы кто-либо услышал его, это заставило бы того почувствовать себя совершенно угнетенным.

Мальчик сидел на поленьях, наваленных позади дома Тифании. Этот дом был выстроен из бревен и известкового раствора.

Перед Сайто пышно росли великолепные деревья, освещенные солнечными лучами.

По-видимому, это была деревня Вествуд, относящаяся к провинции Саксен-Гота. Маленькая деревушка, расположенная в лесу в стороне от главной дороги, соединяющей город Саксен-Гота и портовый город Росайт.

В рассказе Тифании прозвучало, что это - место, не сильно удаленное от того холма, где Сайто сдерживал армию Альбиона.

Действительно, это - крошечная деревушка, про которую, похоже, и впрямь совершенно забыли в остальном мире. Даже если вот так попытаться окинуть ее взглядом, то здесь, на расчищенном от леса участке, только-то и стояло едва ли с десяток крытых соломой домиков, словно бы жмущихся друг к другу.

Прислоненный к груде поленьев Дерфлингер произнес голосом, в котором слышалось спокойствие:

- Право же, кажется, войска Альбиона проворонили в Росайте объединенную армию. Мы смогли выиграть время, чтобы союзники благополучно эвакуировались - вот в чем суть. Партнер, есть польза от того, что ты, рискуя своей жизнью, сдерживал врага, не так ли?

Они услышали это на днях от торговца, прибывшего в деревню, чтобы торговать вразнос.

Купец, приехавший, чтобы продавать ткани и тесьму, рассказывал о внезапно произошедшем поражении альбионской республиканской армии, совсем как если видел это собственными глазами. Он с радостным видом произнес: "От этого жизнь станет немножко веселее". Похоже, дворянская клика Альбиона не заслужила любви даже народа своей страны.

- Вдобавок, война закончилась. Это невозможно передать словами.

Кроме того, жители деревни также узнали, что внезапно вступившая в войну Галлия принудила войска Альбиона к капитуляции.

- Партнер, наша армия спаслась бегством, и все же победа есть победа.

Однако, лицо у Сайто совершенно ничего не выражало:

- ...Да уж.

Без всяких сомнений Луиза и другие смогли благополучно сбежать. Это очень радует, тем не менее...

Он рассеянно уставился на свою левую руку и пробормотал:

- Все так же чисто.

Да, исчезнувшие руны не появились вновь.

Вероятно, договор был полностью разорван.

- Я действительно перестал быть Гандальвом.

- Даа. Право, с тех пор я все думал, почему же был расторгнут договор фамильяра...

- И почему же?

- Полагаю, поскольку твое сердце однажды остановилось. И в тот момент руны у партнера пришли к заключению: "Умер". То, что происходит с Магией Предков, превыше того, на что способна магия, которой управляют простые волшебники. И подобно блохам, которые бегут с умершей собаки, рунам показалось, что все это уже бесполезно.