Лана Тихомирова - Безграничье

- Потому что если в такие моменты все принимать близко к сердцу - ничего не сделаешь! - изрек он, и расправил плечи, кого-то потеснив.

Двери вагона открылись.

- Выходим парами, не давиться, спокойно выходим! - злобно говорил машинист, - Организованно и быстро выходим!

Мы с доктором вышли из вагона и по узкой тропинке вышли из тоннеля. То, что мы увидели, превышало все мыслимые пределы фантазии. На наших путях стоял раскуроченный вагон, внутри него - огромная туша. Она была лилово-коричневого цвета, как громадный дождевой червь. Только у этого червя отовсюду, откуда только можно и нельзя, торчали ножницы. Существо тяжко дышало под прямым солнцем.

Люди шли, не отрывая глаз от этого зрелища. Какая-то дама проблеяла:

- Что это?! - но замолчала, видимо, не желая нарваться на ответ, который у доктора был всегда наготове.

Мы задержались на платформе, спрятавшись за какой-то выступ, и наблюдали за чудовищем. Ему явно было не хорошо, но оно не исчезало.

Наконец, через четверть часа мучений чудовище издохло со скрежещущим вздохом. Мы с доктором забрались в вагон и постояли в недоумении.

- Я боюсь его трогать, - проникновенно признался доктор.

- Я тоже…

- Тебе пока никто не предлагал, - огрызнулся доктор и медленно обошел огромного монстра, - Этот мне не знаком, из моих никто никогда не бредил таким техно-червем. Интересно он плотный или мягкий? Выглядит плотным.

- Так и тянет прикоснуться, не правда ли?! - поддела я.

Доктор серьезно кивнул.

- Ума не приложу, что с ним делать.

- Может, посмотрели, и ну его? - предположила я.

- А если завоняет? Представляешь, он начнет разлагаться? Мы же не знаем, как эта плоть себя поведет, - тихо пробормотал доктор.

- Ну, потыкайте в него палочкой… - начала терять терпение я.

Доктор бросил на меня иронический взгляд.

- Тебе не кажется, что он испаряется? - сказал ван Чех.

Я присмотрелась: чудище и впрямь стало прозрачным.

Доктор отвел меня подальше от него, мы сели и стали смотреть, как медленно исчезает туша. Но в отличие от той слизи в кастрюльке, монстр исчезал медленнее и внутри него виднелся плотный стержень. Что это за стержень, пока было не рассмотреть.

Наконец, туша почти растаяла. Доктор решился подойти и посмотреть, что же за небольшой тонкий стержень был внутри. Ван Чех приблизился к нему, как вдруг раздался выстрел.

- Кто там?! - крикнул нам голос снизу. Я выглянула в окошко. Увлеченные процессом исчезновения мы не заметили, как в метро уже тихо подъехали машины разного назначения: и лаборатория на колесах, и автобусы с ОМОНом, и много штатских машин с темными стеклами. К нам шли военные, взявшие в плотное кольцо ученых в костюмах химической защиты. Выглядело это куда страшнее червя с ножницами.

- Бежим, - скомандовал доктор. Мы выпрыгнули из вагона и стали карабкаться по стенке. Ван Чех подпихнул меня рукой под мягкое место, и я мешком перевалилась через забор. Сам доктор лихо перемахнул, когда начали стрелять на поражение.

- А теперь ползком до кустов, - шепнул доктор.

- Может лучше до гаражей?

- Туда дольше… Хотя кусты они сразу прочешут… - глаза доктора светились неподдельным азартом.

Мы по-пластунски добрались до гаражей. В первом же доктор аккуратно взломал замок, как ломиком, навалившись на случайно найденную арматуру. Мы вошли, закрыли за собой дверь и остались в темноте.

Ожидание продолжалось долго. Мы молчали, потому что говорить было нельзя, только сидели, прижавшись, друг к другу. Я стала засыпать, хотелось проснуться и понять, что это всего-навсего страшный сон. Я заснула, но когда проснулась, то оказалось, что суровая реальность продолжается. Проснулась я от скрипа гаражных дверей. Нас обнаружили.

Доктор решил не выкрутасничать, а сразу поднял руки вверх и сдался. Нас даже не стали заковывать, а тихо вывели и проводили до какой-то машины.

Там усадили и так же, молча, повезли. Я почему-то особенно не боялась, доктор тоже не нервничал. Нас высадили в каком-то дворе, безмолвно ввели в дверь, посадили в лифт, который поехал вниз. Мы вышли очень быстро в какой-то подвал, там нас оставили комнате без окон, зеркал, видеокамер и прочих приспособлений. Только три стула и стол.

- Доктор, я… - начала я.

Но ван Чех вдруг сделал страшное лицо и засмеялся, а сам под столом делал мне пальцами знаки, чтобы я не разговаривала.

Вошел человек в коричневом костюме, в руках его была папка. Он сел пред нами и положил папку на край стола.

- Итак, - начал человек, осматривая нас бесстрастными светлыми глазами, - ваши имена.

- Брижит Краус дер Сольц.

- Доктор психиатрии, Вальдемар Октео ван Чех, - с достоинством представился доктор, и по лицу его опять проскочила гримаса.

Человек странно смерил доктора взглядом.

- Что вы делали в разрушенном вагоне? - спросил меня человек в костюме.

- Мы… мы… - я понимала, что смотреть на доктора бессмысленно, он постоянно строил разные рожи человеку, - Я не знаю, как вам объяснить… Этот человек мой пациент…

- В смысле? - не понял человек.

- Я врач-психиатр, а этот человек мой пациент.

- То есть он не дееспособен? - уточнил человек.

Тут доктор вскочил со своего места, стул за ним упал. Ван Чех пробежался, отчаянно жужжа, по кабинету.

- Да, - коротко сказала я и стала утихомиривать доктора, поведение которого для меня было не объяснимо.

- То есть адекватно отвечать на вопросы он не может? - спросил у меня человек. Я усаживала доктора обратно на стул.

- Могу, - вдруг с достоинством ответил доктор.

- И что вы делали в вагоне?

Доктор подробно со всеми деталями выложил все про слизь, червяка, ножницы, умолчал только про себя, свою семью и то, что видел перед тем, как убежать.

Человек слушал, на его лице был налет недоумения смешанного со скепсисом. Доктор рассказывал спокойно, словно все это было само-собой разумеющимся фактом.

- Но вот оперативный рапорт, - сказал человек, дослушав доктора, - В нем говорится, что в вагоне не нашли ничего, кроме людских тел. Вряд ли вы двое могли сотворить такое… Это ясно, как день, что там орудовала целая банда, но не видели ли вы чего-нибудь там…

- Нет, я не видела, - сказала я.

- Я говорю вам, милейший, это сделал червь с ножницами! - патетически взвыл ван Чех.

Человек не дал себе труда даже посмотреть в сторону доктора.

- Итак, расскажите с самого начала, что произошло, - обратился ко мне человек.

Я вдохнула и выдохнула, и начала самозабвенно врать.

- Нашу больницу распустили, согласно постановлению, но у меня еще несколько больных, которые слишком тяжелы, для того чтобы я их бросала. Я поехала проведать Виктора, его зовут Виктор… И встретила случайно в метро: он махал руками, кричал, что червь придет и всех убьет. Он бредит этим червем, - доктор до этого пристально смотревший в стол, описав рукой дугу, шлепнул ладонью о папку. Мы с человеком подскочили.