Анатолий Бочаров - Рыцарь из Дома Драконов

Ознакомительный фрагмент

Раймонд Айтверн молча кивнул и последовал к дверям.

Они поднялись на крыльцо и, пройдя длинным темным коридором, оказались в просторной комнате с круглым столом посередине, за которым сидели, кутаясь в тенях, четверо людей. Очаг не горел, помещение озаряли лишь стоящие по углам тонкие восковые свечи, наполовину уже оплывшие. Оконные ставни были широко распахнуты, пропуская ночную прохладу. Так и оставшийся непредставленным острослов, приведший их сюда, поклонился одному из сидевших за столом и быстро отступил в угол, растворившись во мраке.

- Сегодня неплохая погода, герцог Айтверн, - заметили из-за стола. - Она располагает к прогулкам. - Слегка хрипловатый голос принадлежал немолодому уже мужчине, неспешно выговаривающему слова с четким северным акцентом. И голос этот показался юноше странно знакомым.

Раймонд Айтверн слегка усмехнулся, перед тем как пройти к столу и, не дожидаясь никаких разрешений, усесться в кресло:

- Ваш слуга начал беседу ровно с тех же фраз. Что ж вы все говорите о погоде. Ничего умнее в голову не пришло, лорд Эрдер?

Артур, стоявший у отца за спиной, с трудом сдержался, дабы не вскрикнуть. "Быть того не может, - лихорадочно подумал юноша. - Получается, Айна оказалась права в своих опасениях?"

Человек в черном плаще и черном с серебряным шитьем дублете, сидевший прямо напротив лорда Раймонда, и в самом деле оказался Джейкобом Эрдером - герцогом Севера и одним из знатнейших и влиятельнейших аристократов Иберлена. Тем самым дворянином, о котором с опаской упоминала в начале этого бесконечного дня сестра Артура. Верный вассал дома Ретвальдов, Джейкоб Эрдер был известен как человек с безукоризненной репутацией. Он был последним, кого могли бы заподозрить в нападении на семью герцога Айтверна.

- Я, в отличие от вас, на ораторское мастерство не претендую, - сухо заметил Эрдер, слегка подавшись вперед. - Рад приветствовать, Раймонд.

- В самом деле рады? Ну простите, любезный герцог, я зато вас приветствовать совершенно не рад. Я вообще не ожидал вас тут увидеть.

- Нас обоих привело сюда некое дело, которое теснейшим образом затрагивает вас и вашу семью, - голос лорда Джейкоба был невозмутим. Казалось, он ничем не задет откровенной враждебностью, высказанной герцогом Айтверном. - Думаю, - продолжил Эрдер, - вам уже прекрасно известно о похищении вашей дочери?

Пальцы Артура вцепились со всей дури в рукоять меча. Он бы наверно кинулся вперед, обнажая клинок - а так только нелепо дернулся и снова застыл, почувствовав железную хватку Уилана на своем запястье.

- Правильно думаете, - протянул отец с легкой насмешкой. - Моя юная дочь и в самом деле стала жертвой уличных разбойников. Я получил минувшим днем анонимное письмо, уверявшее, что я смогу узнать о судьбе Айны, явившись в полночь в назначенное место. В этом самом назначенном месте я повстречал человека, который привел меня в итоге к вам. Но я не могу поверить, что вы можете иметь какую-то связь с этим омерзительным похищением. Должно быть, вы явились сюда, прослышав о случившемся инциденте, и теперь желаете помочь мне расквитаться с негодяями?

Последовала короткая пауза. Кто-то из сидящих рядом с Эрдером мужчин едва заметно шелохнулся.

- Не совсем, - ответил повелитель Севера. - Я впечатлен вашим нежеланием бросать мне обвинение открыто, однако это не тот разговор, в котором следует избегать откровенности. Не буду врать, это я организовал нападение на ваших детей. Айна Айтверн находится сейчас у меня в руках.

Мир повернулся по кругу - медленно, тяжело, со скрипом, как огромное мельничное колесо, перемалывающее чьи-то судьбы и души. Мир обернулся вокруг себя. Артур не знал, понятия не имел, что остановило его на этот раз, помешало ему выхватить меч и броситься прямо на сидящих вокруг стола вежливых призраков. Уж точно не ладонь капитана отцовских гвардейцев, продолжающая сжимать его руку. Что-то иное. Что-то в нем самом.

"Эти переговоры слишком важны, чтоб их сорвал не владеющий собой мальчишка".

Легко это было или сложно - неважно, но Артур Айтверн превратился в каменное изваяние, безмолвно и почти безучастно выслушивающее идущий разговор. Он, казалось, даже дышать перестал. Совсем как отец, когда слушал сегодня в королевском замке его, Артура, рассказ.

- Вот как? - юноша мог поклясться, что повелитель Запада сейчас улыбается. Слегка растянув уголки губ в стороны и ощерив зубы. Да нет, какая это улыбка... Скорее уж оскал. - Что ж, я и без того подозревал вас, сразу, как только услышал о похищении дочери. Но расскажите мне все без утайки, раз уж начали говорить. Какая глупая мысль побудила вас затеять этот балаган?

- Не глупая, - герцог Эрдер был по-прежнему спокоен. Еще бы, говорят, у мужчин их рода по жилам несется не кровь, а зимний ветер и льдистый снег. Все владыки Полуночи невозмутимы и хладнокровны, от самого начала их дома... почти все. Регент Камбер, как сообщали хроники, в итоге таки поддался страстям. Бедняга Камбер! Залитая чужой кровью гербовая котта, тускло блеснувшая серебряная цепь, упрямо сжатые губы, опасно остекленевший взгляд... Быстрый разворот, с клинка срываются алые капли... Брат мой названный, что ты творишь, неужели совсем потерял разум?

Артур пошатнулся. Что за бред?! Юноше показалось, что на один удар сердца он очутился в каком-то другом, непонятном месте, где-то за пределами привычного ему времени и пространства. Он попытался взять себя в руки - время сходить с ума еще не пришло.

- Мысль, руководившая мной, была отнюдь не глупой, и надеюсь, вы сами скоро с этим согласитесь, - продолжал тем временем лорд Джейкоб. - Нам с вами, Раймонд, предстоит очень важный разговор... и мне необходимо убедить вас в своей правоте. Словесные доводы едва ли тут помогут, и потому пришлось прибегнуть к иным, чуть более весомым. Признаюсь, они претят мне, порядочному человеку не пристало вести себя подобным образом, но цель иной раз оправдывает средства.

- Мне страшно подумать, какие у вас цели, - отец был сам сарказм во плоти.

- Не такие плохие, как вам кажется, - ответил Эрдер. - Нас всех приучали поступаться малым ради великого, так повелось с тех пор, как Иберлен стал таким, каким стал. В былые времена все было по-иному, и никто из дворян королевства и в страшном сне не решился бы пожертвовать честью и добрым именем, чтобы не лежало на весах. Как не решился пожертвовать ими мой прадед. Но старых времен больше нет, наступила иная пора, и ваш предок понял это первым. А теперь понимаю я. И я готов преступить законы чести ради воплощения действительно великой цели. Ради возвращения нашей стране свободы. Я сделаю что угодно во имя того, чтобы низвергнуть поработивших Иберлен.