Тэд Уильямс - Проспать Судный день

В дальнем конце помещения, у камина размером с мою спальню, в котором горел скромных размеров костер, но в котором можно было бы целиком зажарить быка, чтобы накормить рыцарей и сквайров, стоял человек, одетый в то, что я сначала принял за белый лабораторный халат. Вероятно, это и есть…

— Профессор Густибус? Привет, я Бобби Доллар. Эди Парментер должна была предупредить, что я приеду.

Он аккуратно засунул закладку в тяжелую книгу и положил ее так, что у меня было время разглядеть его. Густибус оказался одним из интереснейших людей из всех, с кем я встречался в последнее время (конечно, если не считать Ада, где совершенно свое понятие «интересности»). Высокий и худощавый, и, если уж речь зашла о фильмах ужасов от «Хаммера», слегка похожий на Кристофера Ли в зрелые годы, если говорить о строении черепа. Его длинные седые волосы были убраны в «конский хвост», а подбородок покрывала реденькая седая борода.

Густибус поглядел мимо меня, на дверь, где стояла в ожидании старая женщина.

— Благодарю тебя, Сестра, — сказал он голосом актера из программы «Мировые шедевры театра», растягивая гласные и подчеркивая согласные.

— Сестра? — спросил я. — Она ваша сестра?

Она выглядела достаточно старой, чтобы приходиться ему бабушкой, не то, что сестрой.

Он холодно улыбнулся.

— Нет. Сестра Филотея — монахиня. Была монахиней. Это… сложный вопрос. Для всех них.

В качестве продолжения странной фразы он протянул мне бледную худощавую руку.

— Я профессор Карл Густибус. А вы — Долориэль. Я очень долго ждал встречи с вами.

Прошло секунды полторы, пока до меня дошел смысл его слов. Когда дошло, по воздействию это было сравнимо с тем ударом, который Лысый Бандит залепил мне в солнечное сплетение.

— Дол… Долориэль? Простите, но меня зовут Бобби Доллар…

— Да, мистер Доллар, я знаю.

На его лице была все та же легкая улыбка, но глаза его были холодны и далеки, как звезды в ночном небе.

— Но знаю и другое ваше имя. А также подозреваю, по какой причине вы пришли сюда. В последнее время у вас возникли некоторые неприятности с парнями с Небес, не так ли? Маленькие… неприятности.

Улыбка исчезла.

— Или, зная, по крайней мере, некоторых из участников, мне бы следовало назвать это большими неприятностями?

Я понятия не имел, что ответить, да и не понимал, надо ли это делать. Поэтому схватился за пистолет.

ГЛАВА 8

ВЫВИХ МОЗГА

Я навел бельгийский пистолет ему на грудь. В голове завывал сигнал тревоги, говоря мне, что я попался в ловушку, как самый зеленый новичок изо всех ангелов, какого только посылали искать носилки для нимба в первую ночь в Кэмп Зион.

— Прошу прощения, но кто ты, на хрен, такой и откуда ты все это знаешь? — спросил я. Боюсь, привычного спокойствия и самообладания сейчас мне не хватало, так что, если соберетесь писать мою биографию, найдите слова поприличнее.

Густибус не отшатнулся и не испугался, но по его виду было понятно, что он воспринял угрозу всерьез. Хоть какое-то облегчение. Добрая половина ублюдков, на которых я наставлял пистолет в последнее время, обычно совершенно не беспокоились. Обычное дело, если сталкиваешься с демонами и безумцами.

— Будьте добры, направьте это в другую сторону, — сказал он. — Здесь нет надобности в таком.

— Спрашиваю еще раз. Откуда ты знаешь мое имя?

— Я знаю множество имен. Это мой хлеб.

Он показал на книги, покрывающие стены и столы, тысячи книг, будто морские птицы, рассевшиеся на утесах.

— Я своего рода исследователь, мистер Доллар. Такой же исследователь, как ваш друг мистер Носеда, который так интересуется всем, чем заняты адские силы. Разница в том, что я посвятил свою жизнь изучению Небес и того, кто правит там.

Он знает обо мне и знает о Джордже Инфосвине. Что же это за человек? Я никак не мог понять этого, но и не мог махать на него пистолетом, раз уж он не делает ничего плохого. К сожалению, нет способа убрать пистолет обратно так, чтобы это выглядело круто. Так что я просто щелкнул предохранителем и убрал пистолет в карман.

— О'кей. Говорите дальше.

— Я уже некоторое время хотел встретиться с вами, если честно. Когда Эди сказала, что вы хотите задать вопросы, что ж, это судьба, решил я.

— А зачем вам было бы встречаться со мной?

— Давайте не будем спешить.

Он прошел мимо меня и подошел к окну. Поглядел на океан.

— Эди ничего вам обо мне не сказала?

— Ни слова. Только имя и как сюда добраться.

— Она хорошая девочка.

Я даже и не знал, что ответить на это, поэтому продолжил глядеть на него.

— Слушайте, вы не хотите что-нибудь рассказать мне про аукцион в «Айлендерс-Холл»? — наконец спросил я. — Я здесь именно за этим.

— О, если это все, чего вы хотите, я с радостью это сделаю. Но могу рассказать вам и куда больше. Почему бы вам не присесть?

Очевидного места для сидения в помещении не было, в нем стояли лишь несколько стульев, и на каждом лежали старые книги и странные предметы. Густибус снял книги с ближайшего и переложил на другой, на котором их было не меньше и до того. Махнул рукой.

— Пожалуйста, не ждите меня. Я не люблю сидеть.

Этот парень все больше вводил меня в недоумение. А я к такому не привык. Но сел.

— Итак?

— Я с удовольствием расскажу вам про всех остальных участников аукциона по продаже вашего пера ангела, хотя и несколько удивлен, что вы сами ничего для себя не отметили.

— Я там был слегка занят, — ответил я, вспоминая наемников Элигора и огромную раскаленную тварь под названием галлу. Ночь тогда выдалась знатная.

— Отлично. Тогда, в качестве жеста доброй воли…

И он перечислил всех, кто присутствовал на аукционе, в том числе и тех, о которых забыла Эди. Выдал краткую биографическую справку по каждому. Но ни одно из имен или связанных с ними фактов не дало мне ни малейшего намека на то, где Энаита может прятать рог Элигора. И я спросил его о «Движении Черного Солнца».

— Да, я кое-что знаю о «Черном Солнце», — ответил он. — Насколько мне известно, все они — люди, но одни из самых неприятных людей в мире. Им приписывают несколько убийств и бесчисленные случаи поджогов, ограблений и других преступлений. Они фанатики с политической точки зрения, но весьма опасные. Однако ни их, ни связанных с ними людей на аукционе не было, насколько мне известно.

— А что насчет Фокси? Мистера Фокса, того парня, который организовал аукцион. О нем вам что-нибудь известно? Кто он? И что он?

Густибус слегка улыбнулся.