Елена Лобанова - Реализация

Народ верещал и выл, а потом настала очередь Талика выть и орать. Локтевой коготь зацепился за рубаху поднырнувшего под руку попаданца, попаданец рванулся, но ткань оказалась грубой и крепкой. Талику показалось, что у него выдирают лучевую кость без наркоза. Глаза от боли чуть у переносицы не сошлись. Несмотря на временное помутнение зрения, он все-таки увидел, как какой-то гад раскручивает кистень. Кого он хотел ударить - Баську или эльфа, разбираться было недосуг. Писатель Золотов озверел первый раз в жизни и применил коронный кабацкий прием "летящий стол". Столом удалось накрыть сразу двух гадов, а потом тот гад, который был начисто лишен элементарной благодарности за свое спасение, метнулся к нему и схватил за нос. Опять!

Талик стоял столбом, понимая, что если его кто качнет, то он завалится. Не сильно пострадавшие попаданцы уже повыскакивали наружу, покалеченные расползались, волоча конечности, а высокоскоростной эльф наступал на последнюю отважную троицу уцелевших.

- Охотники. Особый отряд. Представились, быстро! - Прошипель Наль, и попаданцы разом заойкали.

- Обознатушки! - Нахально заявил один из них. - Не узнали. Думали, что свои.

Вся троица бочком отступила и, перепрыгивая через менее удачливых бойцов, выбежала из трактира.

Эльф выволок из-за стойки еще двоих: трактирщика пиратской наружности и Силя. Эти храбрецы слиплись с перепугу как пельмешки. Главной прилипшей пельмешкой был Силь - нашел-таки себе защитника. Но выглядели оба гораздо лучше, чем Наль, и уж всяко лучше, чем Баська. На бледных физиономиях было разве что по паре царапин - кавайный гид оказался шустрым и многоопытным, сумел уползти и спрятаться. А вот гнома можно было целиком в гипс закатывать. Эльф тоже утратил сходство с интеллигентом. У интеллигентов не бывает по бланшу под каждым глазом, оторванных рукавов и вороньего гнезда на голове. Ни дать ни взять - приличный патлатый рокер, побитый гопниками.

Пока Талик строил планы на будущий отходняк и прикидывал, что успел реализовать, Нальдо вырвал Силя из объятий трактирщика, осмотрел со всех сторон Баську и скомандовал:

- Уходим, пока попаданы раны не залечили, а то опять навалятся.

Трактирщик перестал выбивать чечетку зубами и стал ныть насчет оплаты за погром. Не такой уж это был и погром. Не считая сломанной табуретки и стола без ножки, больше ничего в средневековой столовой не пострадало. Никаких груд битых бутылок, как в приличных салунах за стойкой не имелось, а посуду попаданцы убрали загодя - оплачивать убытки здесь не любили. Вся битая утварь ограничивалось теми глиняными мисками и плошками, которые были на улетевшем столе. Эльф моментально пресек попытку вымогательства, пугнув владельца заведения каким-то рейдом.

Силь, отцепившись от трактирщика, переметнулся к Талику и чуть его не уронил. Обнаружив, что прекрасный демон стал статуей прекрасного демона, кавайный совершенно по-девичьи стал подвывать и причитать. Не успел он добраться до сакраментального "На кого ж ты нас покинул?", как эльф снова раскомандовался:

- Чего топчетесь? Потащили его отсюда! Баська, за ноги возьмешь, а ты, длинноухое чудовище, найди веревку и подвяжи ему крылья, чтобы за порог не зацепились! Трактирщик, еды собери, воды и... нет, здешнее пойло он брать не стал бы. Ну?!

Силь не нашел веревки и опоясал Талика сбруей его же меча. Меч кавайный положил сверху, как только эльф, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, уложил не-легкого демона навзничь. Баська подхватил одеревеневшее тело за ноги, Нальдо ухватил за подмышки, но как приподняли, так и положили обратно. Еще бы этим двум недобитым санитаркам его такого могучего уволочь! Силь опять начал скулить, ожидая толпу попаданцев по их души и уши.

- Был бы без крыльев, волоком бы утащили, а так... - Эльф поозирался и что-то придумал.

Что он придумал, Талик не видел, потому что так сильно косить глазами не рисковал, но грохот слышал. Гениальной идеей остроухого оказался боевой стол, утративший в сражении четвертую конечность. На это не совсем героическое ложе его и перекатили, согнули-разместили между торчащих вверх ножек, обложили припасами как гуся яблоками и поволокли к выходу. Вставший на пути дверной косяк, который оказался узковат, эльф зарычав не хуже демона, выломал вместе с дверью. Бросил трактирщику на прощание: "Неограниченный кредит, зайдешь к торну Тувору", взялся в одиночку за обе ножки и выволок стол с Таликом наружу. Оказалось, что эльф не только быстрый, но и сильный, когда злой.

Несмотря на здешние нравы, тощую кобылку Силя никто из конюшни не украл. Силь не будь дурак, забрал свой транспорт вместе с торбой. Получается, что лошадь Талик тоже покормил. Животное было на редкость меланхоличным и продолжало хрупать овсом, пока на него грузили переметные сумки и рюкзак с вещами. Несмотря на такую смирность скотины, отважному демону совсем не понравилось лежать в непосредственной близости от копыта. Но дальнейшее ему понравилось еще меньше.

Баське вручили поводья и велели идти сзади, чтобы следил за попаданом - вдруг зашевелится, а Силь был послан вперед по курсу убирать с дороги камни. Камни кавайный убирал, а вот кочки не мог. Нальдо пятился задом и бурлачил стол вдоль по улице, приподымая, дергая и упираясь так, что стол рисковал лишиться еще двух ног. Столешница бороздила дорогу и ровняла её своей плоскостью и весом Талика. Демонический асфальтовый каток на примитивной эльфячьей тяге худо-бедно полз к воротам Парижа. Сначала Талик поглядывал по сторонам, благо эльф его видеть не мог, а заплывшего на оба глаза Баську вела кобыла. Кое-где за заборами и в окнах домов мелькали ухмыляющиеся рожи парижан, а потом стало не до коварных попаданцев. Тело постепенно обретало чувствительность, крылья дико заболели, про локоть и говорить нечего, но показывать, что отходняк начался, было никак нельзя.

На воротах демоническая выдержка кончилась. Даже Силь заохал, когда эльф переваливал стол через нижний брус - тунеядец, изображавший привратника, решил, что они - не телега и брус не убрал. Эльф не стал тратить время на скандал и преодолел деревянного "лежачего полицейского" рывком. Столешница проехалась по брусу и соскочила на землю. Голова подпрыгнула и вонзилась гребнем в доски. Эти доски, ни разу снизу не струганные, щедро поделились с крыльями занозами и щепками. Заболело все, сразу и невыносимо. Как бы Талик ни хотел прикидываться бревном и дальше, "Уу-уй, мама!" вырвалось само. Может он и смог бы уже встать и идти, но эльф-то на это не рассчитывал и волок стол дальше. Остроухий учел, что попадан пришел в сознание, и принялся вовсю нарушать инструкции, играя в дурачка. Баська держался за скулу и мычал, поддерживая начальство. Силь был осчастливлен вниманием сверх меры, потому что остроухий решил с ним пообщаться.