Терри Брукс - Крюк

Фея весело засмеялась:

— Спасать твоих детей, конечно.

— Подожди! А откуда ты знаешь про моих детей? — спросил Питер.

Она опять засмеялась.

— Все знают! Они у капитана Хука, и теперь тебе предстоит сразиться с ним, чтобы отвоевать их. Летим, Питер Пэн!

Она оторвалась от него и порхнула прямо перед его лицом. Когда она пролетала мимо, она дунула в свои сложенные пригоршней ручки, и на него посыпалась блестящая пыль. Часть ее осела на нем. Он стряхнул ее с себя и громко чихнул. От этого фея проскочила в одно из малюсеньких целлофановых окошек игрушечного домика. Вся внутренность домика мгновенно осветилась, как будто там зажгли свет. Питер прополз через весь пол к домику, наклонился еще больше и заглянул в окошки.

— Так это — правда, не так ли? — услышал он голос феи откуда-то изнутри. — Ты вырос Потерянные Мальчики говорили мне, но я никогда им не верила. Я отравилась из-за тебя, глупец! Неужели ты ничего не помнишь? Ты всегда называл меня Тинк!

Она расплакалась, и ее плач эхом разнесся по всему домику.

Питер пытался заглянуть внутрь.

— Эй, букашка, где ты там? — Он открыл парадную дверцу.

— Я не букашка! — сказала она, сгорая от бешенства. — Я — фея!

Он постарался разглядеть игрушечную лесенку. Но как только он положил голову на пол, его шея хрустнула.

— Я не верю в фей.

Он слышал, как она буквально задыхалась от возмущения.

— Каждый раз, когда кто-нибудь заявляет, что не верит в фей, одна из нас падает и умирает!

Питера опять обуяли инстинкт самосохранения и мысли о клинической смерти. Хотя, конечно, эта ситуация не имела с ними ничего общего.

— Я не верю в фей! — заорал он во все горло.

В кукольном домике раздался гром, и на верхней ступеньке лестницы появилась фея в полуобморочном состоянии. Она судорожно хваталась за стенку. А потом вдруг упала и скатилась вниз по лестнице.

Питер рывком поднялся. Лицо его было мертвенно бледным.

— Боже мой! Я, кажется, убил ее!

Он нащупал в кукольном домике откидную доску и открыл ее, чтобы получше разглядеть, что делается внутри. Фея приоткрыла глаза.

— Хлопай, хлопай в ладоши, Питер. Это — единственный способ спасти меня. Хлопай, Питер, хлопай! Громче! Громче!

Питер хлопал так громко, как только мог, и внезапно почувствовал звон в ушах, как будто звенели тысячи крошечных серебряных колокольчиков.

— Я хлопаю, хлопаю! А что это за шум, звон какой-то? Это ты так делаешь? Не надо, ладно! Эй, как ты там, с тобой все в порядке?

Она опять встала, сделав вид, что совершенно забыла о нем и не замечает его присутствия. Она привела себя в порядок и пошла на кухню, где кукла Барби накрывала стол для обеда, а игрушечный мальчик Кен сидел при этом рядом. Фея нахмурилась и переставила кукол так, что теперь Кен накрывал стол для Барби. Удовлетворенная, она кивнула головой и вернулась к Питеру.

— Хорошо, теперь я расскажу, кто я.

Питер безнадежно вздохнул.

— Ты… А вообще-то кто тебя знает?

Она поставила руки на пояс и быстрее замахала крылышками.

— Ты! Ты знаешь! Я уверена.

Питер вздохнул и покачал головой.

— Хорошо. — Он поджал губы. — Ты есть психосоматическое проявление моего подавленного сексуального влечения — воплощение всех девочек и женщин, которых я когда-либо любил в своей жизни. Вот кто ты.

Ореол вокруг феи ярко вспыхнул, и, вылетев из кукольного домика, она просвистела, точно пущенная стрела, мимо носа Питера, едва не задев его. Питер упал навзничь, и пока он поднимался на колени, она носилась туда-сюда по всей комнате. Чуть только ему удалось, упираясь на вытянутые руки, встать на ноги, она прошмыгнула в дальний конец комнаты и со всей силы дернула коврик, на котором он стоял. Коврик ушел у него из-под ног, и он опять кубарем покатился на пол.

— Догадался наконец! — воскликнула фея.

Питер свалился на брошенный парашют Мэгги, запутавшись руками и ногами в его тесемках. Его голова с глухим стуком ударилась о плинтус. На мгновение у него потемнело в глазах. Когда он пришел в себя, все вокруг кружилось.

— Я вижу звезды, — пробормотал он.

— Правильно, Питер! — ликующе воскликнула фея, пролетая мимо его носа. — Вторая звезда направо и дальше прямо до самого утра! Страна Никогда!

Она носилась вокруг, собирая концы самодельного парашюта, а потом подняла в нем Питера, как тот самый аист, который приносит младенцев в детских сказках. Согнувшись под тяжестью его веса, она полетела к зарешеченному окну и вылетела в ночь. Питер, лежавший в этом «узелке», слабо сопротивлялся, все еще не осознавая до конца, что происходит. Холодные порывы ветра раскачивали эту необыкновенную ношу.

— Есть здесь где-нибудь ванна? — пробурчал Питер.

Фея зазвенела, как колокольчик.

— Не беспокойся, мы будем над океаном через несколько минут. Ух, ну и тяжелый ты!

Она резко дернула парашют.

— Ох, моя голова! — простонал Питер. — Моя спина!

Они набирали высоту, воспаряя над домом Дарлингов, над его остроконечными башенками и крышами соседних домов.

— Забудь о своей спине, Питер! — закричала фея. — Сейчас надо думать только о спине ветра. Если мы поторопимся, мы еще сможем оседлать ее.

Когда они поднимались, крошечный «аист» и огромный младенец, фея со своей котомкой, набитой раздражением и замешательством, из задней двери дома высунулась седая голова. Она с удивлением смотрела в небо широко открытыми глазами, помнившими куда более лучшие времена. Тутлс в яркой пижаме с улыбкой наблюдал за тем, как все менее и менее сопротивлявшийся Питер исчезает из виду.

Фея летела с Питером над Лондоном, мимо домов и магазинов, мимо улиц с рядами фонарей, свет которых отражался, как серебро, в ковре свежевыпавшего снега. Внизу, в тенистом парке, под одним из фонарей стояла парочка влюбленных. Они целовались. Фея пролетела над ними, бросив щепотку волшебной пыли из своих крошечных туфелек. Парочка зависла в воздухе. Но они не смотрели вверх, их руки все крепче и крепче сжимали друг друга в объятиях.

— Прямо до самого утра, — шептала фея с улыбкой. Она начала подниматься и растворилась в темноте. Далеко позади, быстро исчезая из виду, пробил полночь Биг-Бен.

Возвращение в страну Никогда

Они летели до рассвета, через все ночное небо, мимо Луны и звезд, сквозь ткань детских снов и воспоминаний. Большую часть пути Питер спал. События минувшего дня и тяжелые переживания, связанные с потерей детей, совершенно измотали его. К тому же он был в полубессознательном состоянии из-за того, что сильно ушиб голову, когда кувыркался по ковру. Иногда в течение ночи фея запрягала его в самодельный парашют, но Питер оставался в блаженном неведении относительно этого.