Юлиана Суренова - Потерянные души

Время сопротивлялось, не желая отдавать то, что было ввере-но ему долгие века назад. Но колдун не останавливался, отвоевывая у прошлого пять за пятью, и, в конце концов, заставил его отступить. Сначала легким призраком поднялись очертания точеных башенок, затем наземь черной шалью легла тень, задумчивая и мудрая. И только потом, словно сплетаясь из пересечения этих двух нитей, начало расти, возрожда-ясь, древнее строение. Оно походило на замок Старшего, но не в большей степени, чем лачуга бедняка напоминала прекраснейший из дворцов.

С первого же мига замок короля околдовывал, входил в душу, чтобы остаться в ней навсегда. Казалось, что камнями его стен легли са-ми звезды, а башни выточены ветром из осколков луны. С подножья до самых шпилей покрытый похожей на кружево резьбой, он представ-лялся удивительно легким, полупрозрачным, загадочным, а исходив-шее от него тепло, тихое дыхание, бившееся глубоко в недрах серд-це, — все говорило о том, что это не просто рукотворное жилище, а живое, мыслящее существо.

Усталость была так велика, что Черногор тяжело повалился на землю, лицо его покрыл пот, а малейшее движение отдавалось резкой болью. Но на его губах лежала улыбка: колдуну удалось сделать то, что считалось невозможным — преодолеть власть тысячелетий, срав-няв вечность с кратким мигом.

"Спасибо, господин, — донесся до него легким дуновением ветра, голос. — Ты не просто вернул меня, но позволил узнать то, о существовании чего я и не догадывался доселе. Я возродился сов-сем другим, не отягощенным ненавистью и злобой, а готовым понять и простить. Мне нравится это чувство, ибо я ощущаю легкость и свободу, которые оно дарует, ничего не требуя взамен. А еще я вижу будущее. Я вижу время, когда все долги будут опла-чены, кровь уйдет в землю и уснет вечным сном в ее недрах. И мир, сбросив оковы беды, восстанет, возродившись для счастья".

"Укажи мне путь, который ведет туда", — попросил его Черногор.

"Его начало здесь, у моих стен. Колдуны должны вновь соб-раться в колыбели, которую покинули давным-давно. Я сумею защитить их в час смерти. Когда же он подойдет к концу, я выпущу их в изменившийся мир, который примет наделенных даром в распростер-тые объятия, ибо от них будет зависеть его будущее".

"Спасибо за надежду… Мне пора возвращаться… Но прежде, чем я уйду, скажи: какой будет плата за ответ? Я не хочу, чтобы она легла на весь народ, когда вопрос задавал я один".

"Не беспокойся, ты уже заплатил за все, вернув жизнь в этот край".

"Хорошо", — он, наконец, мог успокоиться.

"Подожди, — словно тяжелый вздох порывом ветра сорвался с вер-шин башен. — Мне не хочется говорить об этом, но тебе следует знать: ты вел сражение с пустотой куда дольше, чем тебе кажется".

"Сколько?"

"Лунный круг".

"Месяц, — Черногор побледнев, стиснул зубы. — Надеюсь, я вернусь не слишком поздно".

"Чтобы спасти тех, кому суждено выжить — нет. Чтобы помешать концу прежнего мира — да".

"Но почему?!"

"Прости. Если бы на то была моя воля, я бы все изменил. Но я всего лишь дух, облаченный в каменную плоть".

"Мне нужно торопиться".

"Конечно. Не стану тебя задерживать. Я знаю: чем быстрее ты уйдешь, тем быстрее вернешься".

Глава 4

Замок Велимира дремал в ночной полутьме. Он чем-то походил на своего хозяина: такой же седой, сухощавый и высокий. Его чертоги были исполнены мудростью старца, величественной и спокой-ной грустью близости расставания. Поднимавшиеся за облака башни казались вратами в иной, внеземельный мир.

Старшие собрались к полуночи. Они заняли свои места за круг-лым каменным столом, стоявшим посреди просторной залы, и замерли, в полном молчании ожидая, когда Велимир откроет Совет. Но тот не спешил. Нервно перебирая пальцами бусины четок, он то и дело бес-покойно поглядывал на пустовавшее кресло Черногора.

Старейший ждал до последнего, надеясь, что тот все же появит-ся. Но все сроки прош-ли.

— Черногор, где же ты?! - прошептал старик.

— Наверно, это я — причина его отсутствия, — виновато взгля-нув на хозяина замка, пробормотал Яросвет. — Я боялся, что разног-ласия не позволят нам принять верное решение и попросил узнать, какое будущее приведет колдовской народ к спасению.

— Просил — что?! - голос Велимира задрожал, в глазах отразились испуг и не скрываемый гнев. — Как ты мог даже помыслить о подобном, не то что произнести вслух?! Ты хоть понимаешь, что послал его на верную смерть?!

— Было бы славно, если бы Черногору удалось узнать, каким пу-тем нам идти дальше, — вздохнул низкий тучный Лютич. — И ты, старина, может быть, зря так беспокоишься: Черногор не в первый раз прибегает к силам, о которым нам известно лишь из легенд. Ему очень многое подвластно… Не думаю, что он попал в беду, скорее, просто за-держался в пути. Плохо только, что у нас больше нет времени. А так, по-разумному, следовало бы дождаться его возвращения.

— Поздно, — вздохнул Велимир. — Я оттягивал принятие решения, пока это было возможно. Но сейчас пора, наконец, действовать. Ес-ли, конечно, мы собираемся что-либо предпринимать, а не сидеть и безропотно ждать исполнения судьбы… Вам известно мое мнение, — продолжал он. — Я считаю, что ради жизни, наш народ должен пойти на покаяние, отказаться от колдовс-кого пути и слиться с лишенными дара, став частью их народа, их мира.

— Надежда бывает обманчивой, — резко мотнул головой Яросвет. — Люди могут солгать. Они примут отречение, а потом, когда мы окажемся, беззащитные, в их власти, уничтожат всех. Стоит ли народу идти на такой риск?

— А если это — единственное спасение? — вопросом на воп-рос ответил Велимир, в то время как все остальные Старшие молча-ли. В большинстве своем они были согласны со старейшим, но им были понятны и сомнения более молодого Яросвета. Они знали, что мысли последнего разделяют многие колдуны, среди которых были и такие, кто, устав унижаться, потеряв веру в то, что нынешний по-рядок вещей установлен богами как кара за минувшее зло и надежда на грядущее счастье, требовали не только равноправия, но и возвра-щения власти, принадлежавшей им когда-то. И ради того, что счита-ли справедливым, они были готовы взяться за оружие.

Уверенные в своей правоте, эти колдуны более не скрывали своих взглядов, которые еще совсем недавно вызвали бы всеобщее осуждение, а сейчас — лишь легкий укор во взгляде. И они, раз уж все равно придется отказываться от прошлого, предпочтут забыть обеты и клятвы, но не отвергнут волшебство.

О них думал Яросвет, продолжая:

— Нам все равно не удастся собрать всех, переубедить тех, кто видел "людскую милость", кому нет возвращения в людские города, ибо там их ждет верная смерть! Неужели вы хотите раскола?