Стас Бородин - Черные руки

Она возникла из теней, отбрасываемых нашими телами. Она дрожала и извивалась, танцуя над спящими скаутами. Она приближалась ко мне все ближе и ближе, тянула ко мне свои дрожащие руки. Мне хотелось закричать, чтобы предупредить себя самого, но мой язык словно примерз к небу.

Тень склонилась надо мной, и в сполохах костра я увидел ее лицо! Это было лицо мастера Данте, с окровавленным ртом, полным острых драконьих зубов!

С криком я проснулся. Постель была мокрой от пота, а сердце так колотилось, словно было готово проломить грудную клетку.

Это всего лишь сон! Снов нечего бояться! Бояться нужно яви! Я облегченно вздохнул. Проворочавшись на влажных простынях до утра, я так и не смог заснуть.

Утром меня призвали к Магистру Элидиру, коменданту крепости Маген. Его кабинет был практически пуст. Стол, два стула и засохший цветок на окне. Мне сразу вспомнился кабинет Айдиолы Глеф, заполненный до самого потолка всевозможными диковинками и артефактами.

Мастер Элидир указал мне на стул перед собой.

— Мастер Никос торопит меня с твоим обучением, мастер Гримм, — начал колдун без обиняков. — И я с ним полностью согласен.

— Есть свежие новости из Лие? — встрепенулся я, опасаясь самого худшего.

— Новости поступают со всего побережья Внутреннего моря, — нахмурился мастер Элидир. Его широкие плечи и могучие руки выдавали в нем воина. — Боюсь, что вскоре всем нам придется покинуть крепость и отправиться на войну. Так что времени осталось совсем мало.

— Насколько мало? — вздохнул я.

— Счет идет на месяцы, — мастер-колдун сцепил пальцы. — За это время нужно многое успеть.

— Я стараюсь изо всех сил! — уверил его я.

— Неужели? — колдун вскинул брови. — Твой наставник, мастер Хайл пожаловался, что вчера ты отказался расправиться с пленниками.

— Но мастер Элидир! — воскликнул я, вскакивая со стула. — Ведь я же не палач!

— Правильно, — мастер Элидир спокойно кивнул. — Ты боевой колдун! Если ты до сих пор не понял, я тебе все объясню сам.

Колдун встал и подошел к окну, осторожно коснулся пальцами засохшего цветка и посмотрел на меня.

— Палачи не видят лиц своих жертв, для этого им надевают на головы мешки. Мы же видим каждое лицо. Лицо каждого убитого нами человека навсегда впечатывается в нашу память, чтобы приходить по ночам и терзать нашу плоть и наши души! — колдун вздохнул. — Мы привыкаем к этому или сходим с ума.

Я старался не встречаться с колдуном взглядом.

— Мы не можем позволить себе такой роскоши, как милосердие. Если не мы убьем, убьют нас. Наш враг коварен, жесток и беспощаден. Если мы хотим его одолеть, мы должны стать еще более жестокими, еще более беспощадными. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Понимаю, — выдавил я.

— Вчера ты принял красивую позу и заявил, что ты не палач, — мастер Элидир отвернулся. — Этим ты оскорбил все присутствовавших при этом колдунов. И мастера Хайла, и мастера Медрауда и молодых Гвара и Киели. Неужели ты хотел показать, что ты лучше их всех?

— Нет, мастер Элидир! — воскликнул я в отчаянии. — Я не хотел их оскорбить, клянусь!

— Пойми, — вздохнул колдун. — Мораль в нашем деле — непозволительная роскошь. Нас бьют, мы отвечаем. Мы получаем один удар, а возвращаем два.

Только так мы сумеем вселить страх в сердца врагов и заставить их нас уважать!

— Да, мастер! — я склонил голову.

— И что ты сделаешь в следующий раз? — мастер-колдун пристально посмотрел на меня. — Опять откажешься выполнять приказ?

— Нет, мастер, — вздохнул я, не зная, смогу ли я сдержать слово.

— Я вижу в тебе сомнение, — мастер Элидир покачал головой. — Я вижу, что ты хочешь подчиниться, но не можешь.

— Вы все знаете, — я уставился в пол.

— В следующий раз на кону будут жизни твоих товарищей, — сказал колдун. — И у тебя не будет времени раздумывать!

— Если жизнь моих друзей будет в опасности я не стану раздумывать! — воскликнул я.

— Что бы я ни сказал тебе, это лишь слова, — мастер Элидир подошел ко мне. — Ты научишься на своих собственных ошибках. Ты вспомнишь о нашем разговоре, и у тебя будет над чем поразмыслить.

— Я не хочу ошибаться, мастер! — горячо возразил я. — Лучше я подумаю обо всем зараннее!

— Я предоставлю тебе такую возможность, — сказал колдун. — Ты слышал, что бандиты разграбили продовольственный караван?

Я кивнул.

— Они не только убили караванщиков, но и сожгли все, что не смогли унести. Следующего каравана мы не можем ждать, поэтому решили отправить тебя с отрядом скаутов к Торху, вождю корнвахов. Он продает нам время от времени скот и шерсть. Ты купишь у него стадо и пригонишь его в Маген.

Я встал со стула и поклонился.

— Вы можете на меня положиться, мастер Элидир, я вас не подведу.

Колдун задумчиво кивнул и отвернулся к окну, показывая, что аудиенция окончена.

Возле дверей меня поджидал Никос. Он больно ухватил меня за локоть и толкнул к стене.

— Ты понимаешь, что опозорил меня перед мастером Элидиром? — начал он без обиняков. — То, что ты сделал, еще не скоро забудется!

Уставившись на пуговицу на куртке колдуна, я боялся поднять глаза.

— Надеюсь, что мастер Элидир вправил тебе мозги! — прорычал Никос. — Если нет, этим займусь я!

— Я все понял, Никос, — сказал я, не поднимая глаз. — Прошу твоего прощения…

— Прощения?! — рявкнул колдун. — Ну ладно, Орвад тебя простит! Иди за мной!

Настроение у меня совсем испортилось. Как оказалось, мир колдунов был совсем не таким, каким я его представлял. Здесь не вели дебатов об ответственности, которую на тебя возлагает Дар, здесь не обсуждали последние новинки моды. Здесь убивали, страдали и умирали!

Все это происходило с такой обыденностью, без стонов и жалоб, без колебаний и раздумий. У меня до сих пор мурашки бегали по коже, когда я вспоминал гордых пленников, стоящих передо мной строем.

Смог бы я их убить? Убить, глядя прямо в глаза! Разорвать их на куски, без всяких эмоций, словно это были деревянные чурбаки? Нет, не смог бы!

Значит ли это, что мне так и не стать настоящим боевым колдуном? Я подвергал своих друзей опасности, играя в рыцаря в сверкающих доспехах! Колдуны же не были рыцарями. Они не могли позволить себе роскоши размышлять о морали. Ведь враг все равно остается врагом, и не важно, связаны у него руки за спиной, или он верхом на коне с копьем в руке!

Я понял, что должен измениться. Должен стать настоящей опорой своим друзьям, чтобы в минуту опасности они ни на секунду во мне не усомнились! Должен вырастить у себя внутри настоящий железный стержень, который не согнется ни при каких обстоятельствах!