Дэйв Дункан - Утраченный идеал

К тому времени, когда Бо, проехав вдоль процессии и поболтав с Оуком, вернулся к Аркеллу, эксперт был уже готов.

– Начну с того, что он любит молоденьких. Сиренея из Гарто слишком юная даже для Ательгара, детей у нее не будет еще лет пять. То же относится и к дочери короля Тергии. Гевилия? Не то направление. К девочке из Скиррии также ведет другая дорога… Что это ты ухмыляешься, брат Бомон?

Доверять выражению лица Бо опасно – оно натренировано у него не хуже правой руки.

– Я? Ухмыляюсь? Продолжайте ваши рассуждения, сэр Аркелл.

Скиррия? Неужели Скиррия?

– Принцесса Таша, – сказал Аркелл. – Свояченица царя. Пятнадцать лет, брачного возраста, роскошная красавица, украшение степей, строгое воспитание, девственность гарантируется.

– Я уже слышу, как падает монаршая слюна. Не забудь упомянуть о наметившемся в последнее время росте торговли. Шивиальская шерсть за скиррианские меха, шивиальское олово за скиррианское золото. Это немаловажно.

А где торговля, там и политика.

– Бо! – сердито сказал Аркелл. – Ты, может быть, не заметил, но мы вступили в Исилонд. Чтобы добраться до Скиррии, нам придется пересечь Фитайн и Долорт, а это огромные территории. Наш лорд не выдержит. Попасть из Шивиаля в Скиррию лучше всего на корабле. Под парусами. Долгое и опасное путешествие, согласен, вокруг мыса Сейлин и Амуэльских скал, пройти там можно только летом, но так делают все.

– На корабле?

Аркелл застонал. Ну и тупица!

– Если только у тебя в братьях не числится пара бэльских танов. Или кто-то из друзей детства не занимается пиратством.

Бэльские ладьи часто подплывали к берегам Скиррии, и похищение невесты Ательгара как нельзя лучше вписывалось бы в традиции этих морских разбойников.

– Молодец. В университете тобой будут гордиться.

– Может быть, лучше выучиться на повара, – проворчал Аркелл. – При такой скорости мы умрем от старости раньше, чем вернемся домой.

Бо хмуро кивнул. Шутки в сторону. – Вполне вероятно, брат. Боюсь, мы с тобой попали в большой королевский переплет.

День уже не казался Аркеллу солнечным. Ситуация была реальной, а не вымышленной, в духе ходивших по Айронхоллу жутких историй. Кстати, те истории почти никогда не заканчивались счастливо.

– В переплет? И что, дело плохо?

– Вишез предупреждал меня, что так может случиться, Король так одержим манией секретности, что доверился лишь Вассайлу и не посоветовался с опытными людьми. Чтобы их никто не подслушал, они уезжали в лес и там строили планы! Ательгар – бэл! Он ничего не смыслит в сухопутных путешествиях! Вассайл всю жизнь просидел в своем имении, да и спорить с королем в любом случае не станет. Ни один, ни другой понятия не имели, где находится этот Кинск.

Аркелл тоже плохо представлял местонахождение главного города Скиррии, но знал что это где-то на другой стороне Эврании.

– Путь долгий, – туманно сказал он. – И нелегкий. Придется идти в обход гиблых мест. Фитайн – настоящее болото, а тамошние бароны полные хозяева в своих владениях. Долорт – рай для преступников, власти там вообще никакой нет.

Бо безрадостно усмехнулся – перспективы малоприятные.

– У тебя есть предложения? Говори.

Подумав немного, Аркелл сказал:

– Давай вернемся домой и сообщим королю, что он дурак.

4

Шивиальское посольство – резиденция лорда Хейвика – было погружено в тишину и мрак. На стуле у двери негромко посапывал древний привратник, под крышей то и дело поскрипывали недовольные прохладой балки. Жизнь теплилась только в кухне с высоким потолком, где в большой кирпичной печи потрескивали свежие поленья.

Рядом, на широкой деревянной скамье, кухарка замешивала тесто для хлеба. До первых петухов, которые и разбудят город, ей нужно было испечь по меньшей мере десяток буханок. Всего же за день посольство потребляло около сотни.

Она вздрогнула.

– Ох!

– Не тревожьтесь! – быстро сказал подошедший сзади мужчина. – Я один из шивиальцев, прибывших вчера. – Он вышел на свет и остановился перед ней. – Жаль, что напугал. Клянусь, у меня и в мыслях этого не было.

Она присмотрелась к незнакомцу – темный, чужого покроя наряд, поблескивающая звездочками рукоять меча. Для воина слишком молод, но, может быть, годы скрадывают отливающие золотом волосы, светлая кожа и небольшой рост. И независимо от возраста, он был опасен. Тут уж не ошибешься.

– Что вы здесь делаете? – сердито, скрывая страх, спросила она.

– Несу службу. Охраняю. Один из нас остается на посту всю ночь. Проголодался, вот и пришел посмотреть, нельзя ли чем разжиться. Мое имя Бомон. А ваше?

– Изабель.

– Красавица и красавец! Бель и Бо! Удачное совпадение.

В том, как он говорил, было что-то странное, непривычное, но ей нравилось звучание его голоса. В темноте голос обретает особое значение.

– Почему в вашей стране самых красивых женщин прячут во мраке?

– Прекратите! Милорд, я честная женщина и у меня дела. Оставьте ваши любезности при себе.

Он пожал плечами:

– Другого мне и не остается. Я обязан хранить верность графу Вассайлу и не могу сделать ничего такого, что повредило бы его интересам. Не могу нападать на беззащитных служанок. Впрочем, я бы не стал этого делать в любом случае, видя тот страшный нож, до которого вам нетрудно дотянуться. – Он шагнул ближе, закатывая рукава. – Позвольте помочь.

– Держитесь подальше! – Она схватила нож и отступила. – Эй! Что вы делаете?

Впрочем, вопрос и не требовал ответа. Шивиалец ловко поднял тесто, перевернул, сложил. Размял. Снова перевернул.

– Вам уже приходилось этим заниматься, сударь, – неуверенно сказала Изабель, удивленная тем, что благородный господин работает не хуже простого пекаря.

– Не очень долго. – Он лукаво усмехнулся. – Забыл, что такое тяжелая работа. И я не сударь. Не благородный господин. Друзья называют меня Бо, и меня это устраивает. Почему бы вам не заняться делом?

Руки у него были крепкие и сильные. И он знал, что и как надо делать. Заинтригованная, но еще не полностью избавившись от страха, она проверила тесто в следующей кадке и потянулась за мукой.

– Расскажите о себе, Бель.

– Что рассказывать? Я из бедной семьи. Отец умер, мать состарилась, а я последняя из детей. А вы? – робко поинтересовалась она.

– Тоже нечем похвастать. Отец умер много лет назад, а сводные братья держали меня в собачьей конуре. Едва сбежал в прошлом месяце. Так, теперь пусть постоит.

Он отодвинул кадку и стал помогать ей. Она покачала головой:

– Если закончу работу слишком быстро, то завтра госпожа Гонтье заставит меня сделать вдвое больше.