Пола Вольски - Проклятие чародея

Из хаоса, царившего на рабочем столе, Уйэт-Базеф извлек древний, пожелтевший от времени манускрипт.

— А нашел я вот это письмо, адресованное его высокомудрию Джинзину Фарни. Скреплявшие его печати были целехоньки. И понятно почему: сверив дату послания с исторической хронологией, я понял, что пришло оно буквально через несколько дней после кончины адресата и с тех пор пылилось среди его бумаг, так никем и не прочитанное. Отправлено письмо было из города-государства Сзар неким Риллифом Хар-Феннахаром.

— Как, моим прапра-в-бог-весть-какой-степени-прадедушкой Риллифом? — воскликнул изумленный Деврас. — Тем самым исследователем?

— Тем самым, друг мой, и я очень надеюсь на то, что вы как его потомок сможете пополнить наши сведения. Не сомневаюсь, вам всем не терпится ознакомиться с содержанием письма, но, чтобы не терять даром времени, позволю себе изложить его в краткой форме. Очевидно, предок Девраса, Риллиф Хар-Феннахар доводился премудрому Джинзину Фарни племянником. Последний, будучи человеком далеко не глупым, разделял мои опасения относительно проклятия Грижни. Так же, как и я, он был бессилен что-либо предпринять, не владея магическими методами своего предшественника. Но, в отличие от меня, он знал, где раздобыть подобные знания. На основании некой информации, источник которой до нас не дошел, Фарни вычислил, что все записи и дневники Фал-Грижни должны храниться где-то в пещерах Назара-Син. Не знаю, что навело его на эту мысль, но старик оказался абсолютно прав. На поиски записей чародея он отправил своего племянника Риллифа, и, как доказывает это письмо, тот их нашел.

— Коли так, — заключила леди Каравайз, не пропустившая ни слова из рассказа, — можно предположить, что Риллиф Хар-Феннахар доставил записи в Ланти-Юм и представил их на рассмотрение преемника Джинзина Фарни.

— К сожалению, нет. То, что Риллиф отыскал записи, не подлежит сомнению: в письме описывается и тетрадь, и свиток, и золотая именная пластинка. Но унести их с собой не смог: помешали местные обитатели.

— Обитатели? — завороженно глядя на ученого, переспросил Деврас. — Пещерные люди?

— Не совсем. Дело в том, что подземные лабиринты, которые тянутся почти под всей территорией острова, населены вардрулами — миролюбивым, разумным народом. Невежественные люди прозвали их «белыми демонами пещер». В прежние века то один, то другой из чародеев добивался их дружбы. Видимо, Фал-Грижни тоже нашел общий язык с вардрулами, раз доверил им сберечь труд своей жизни. Однако в какой-то момент случилась катастрофа: отношения обострились, и тонкая нить взаимопонимания человека и вардрула оборвалась. Запечатав известные нам входы в пещеры, вардрулы обособились, и все эти годы тщательно избегали каких-либо контактов с людьми. Они-то и встали на пути Риллифа Хар-Феннахара. Будучи изгнанным из пещер, Риллиф не вернулся в Ланти-Юм, а отправился в Сзар, откуда и отписал дяде.

— Не понимаю. Почему он не вернулся домой? — спросила Каравайз.

— Не знаю, в письме об этом не сказано. Кроме того, создается впечатление, что Риллиф осторожно подбирал слова, словно боялся, что письмо может попасть не в те руки. Он пишет… где это?.. — Уэйт-Базеф пробежался глазами по пергаменту. — Да вот: «В силу известных вам причин, возвращение в Ланти-Юм для меня невозможно. Титул лорда Хар-Феннахара пусть перейдет к младшему брату моему Фреву, который лучше, чем я, подходит для этой роли. И не терзайтесь на мой счет, дядя Джин, сам я ни в коей мере не жалею о случившемся. То, что я обрел, стократ дороже любого из титулов».

— Вот оно, доказательство! — восторжествовал Гроно. — Риллиф Хар-Феннахар был лордом по праву, и теперь его титул переходит к моему молодому господину! Я знал! Я так и знал!

— Вероятно, вы правы, но давайте отложим этот разговор до другого раза, — предложил Уэйт-Базеф. — А пока вернемся к письму. Дальше Риллиф сообщает о своем браке с некой особой по имени Верран, выражает по этому поводу восторг, несет прочую околесицу, ну и в конце снова возвращается к сути. Вот, послушайте: «Записи Фал-Грижни как были, так и остались в пещерах в целости и сохранности, но доступа к ним нет. Будьте уверены, вардрулы никому их не отдадут. Я же в настоящий момент не имею возможности далее исполнять ваше поручение. Тешу себя надеждой, что вам удастся заручиться помощью чародеев, общие усилия которых в сочетании с высшей магией увенчаются успехом там, где я сам потерпел поражение, и которые смогут-таки отвести от Далиона нависшую над ним беду. Если для осуществления этой благородной задачи потребуются решительные и самоотверженные люди, знайте, что вы всегда можете рассчитывать на деятельное участие племянника вашего Риллифа Хар-Феннахара». Разумеется, — заметил Уэйт-Базеф, — Фарни не довелось воспользоваться мудрым советом племянника. Вероятнее всего, Риллиф так и не узнал об этом: знаете ведь, как в ту пору обстояли дела с заморской перепиской, а магическими талантами он, увы, не обладал. Откуда он мог знать, что письмо будет прочитано только сейчас?

— И что теперь? — спросила Каравайз. — Вы поставите в известность чародеев?

— Не так-то это просто. Наткнувшись на письмо Риллифа Хар-Феннахара, я из предосторожности присвоил оригинал, а копию направил Глесс-Валледжу. Вместо того чтобы поднять об этом вопрос на Совете, Валледж, применив данную ему власть, приказал мне хранить молчание и потребовал оригинал документа. Я отказался, и на этом все пока остановилось.

Слушавшие смотрели на него в немом изумлении. Наконец Деврас произнес:

— Но это лишено всякого смысла!

— Клевета! Злобные наветы! — пробурчал себе под нос Гроно.

А Каравайз холодно спросила:

— Зачем его непревзойденности скрывать информацию? Что ему это даст?

— Не знаю, — признал Уэйт-Базеф. — Он честолюбив и, возможно, боится, что подобные сведения каким-то образом отразятся на авторитете ордена и его руководителя. У меня нет ни времени, ни желания рыться в канализации Валледжева ума. Единственное, что меня теперь заботит, — так это как бы раздобыть записи Грижни, поскольку времени у нас в обрез. Пророчество начало сбываться. В небе зажглась полуденная звезда. Насчет льва и дракона сказать ничего не могу, но где-то они непременно должны быть: недаром появилась ядовитая чернота, которая ползет к морю. Если мы с вами не найдем способа помешать ее продвижению, можно уже сейчас уносить ноги с Далиона, поскольку вскоре весь остров погибнет. Без помощи мне не обойтись. Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку?

Молчание, последовавшее за этим вопросом, было прервано стуком в дверь.

— Подкрепление. Отлично! — обрадовался Уэйт-Базеф, устремившись к двери.