Ольга Гребенщикова - Чужие как свои

   - А дальше? - заинтересовался граф, хотя знать не знал, что такое мотоциклы.

   - Да ничего особенного, разъезжаются по своим делам...

   - Как интересно! - произнес знакомый голос с балкона, - Непременно учту на будущее!

   От неожиданности Настя вздрогнула и окончательно погубила ковер, уронив бутылку с вином. Впрочем, такое зрелище стоило чужого ковра.

   На увитых зеленью балконных перилах восседал Арман. Вид у него был совершенно безмятежный, будто ничего особенного не случилось. За спиной у эльфа в невидимой магической преграде рваным контуром зияла дыра.

   Граф Лус вцепился в рукоять кинжала, будто обычная железка могла помочь. Даже Настя знала - вскрыть волшебную защиту особой надежности, как банку с тушенкой, кому попало не под силу. Арман еще в Питере говорил, что магии не чужд, но чтобы до такой степени!..

   Девушка великодушно успокоила похитителя:

   - Не бойтесь, это по мою душу. Я ведь предупреждала!

   Тот сам догадался, и рявкнул, пальцем указывая эльфу направление обратно в дыру:

   - Вон из моего дома!!! Эй, охра...

   Но охрана не услышала призыва, гневный вопль сам собой, безо всякой на то хозяйской воли, превратился в шепот. Арман взмахнул рукой, и разгневанный противник вдруг совсем поменялся в лице. Его ноги внезапно оторвались от паркета, обалдевший похититель воспарил вверх, в панике загребая конечностями воздух. А потом словно невидимый маятник начал отсчет времени - граф стал плавно раскачиваться, летать по комнате из угла в угол по длинной дуге.

   Таким незабываемым зрелищем следует любоваться издали, и Настя посторонилась, чтобы не получить сапогами по голове. К тому же пленника воздушной стихии, судя по выражению лица, начала одолевать морская болезнь.

   Довершая поражение, ремень с кинжалом лопнул и свалился на пол. Сыщица не возражала, если бы следом исчезли штаны нахала, и в таком виде он переместился бы на многолюдную площадь перед Мостом на Полуостров, где полеты, особенно с голым задом, запрещены под страхом ужасного наказания.

   Эльф с интересом оглядел погром, напарницу в перепачканном платье и гостеприимного хозяина, парящего среди своих владений.:

   - Вы знаете, кого привезли в свой дом? - спросил Арман у графа.

   Надо отдать должное храброму летуну, он не забыл о фамильной гордости даже сейчас:

   - Очевидно, вашу подругу страсти? - не переставая летать, он скрестил руки на груди и хрипло прошептал с таким спокойствием, будто речь шла о бутылке пива, - знаю, трогать чужое - дурной тон, но я готов посоперничать за нее по всем правилам, как велит традиция!

   - С кем посоперничать? Не знаю, чья она подруга страсти, но мне известно, что ее нанял Светозарный император для выполнения особого поручения. Меня, кстати, тоже.

   Арман протянул Насте свиток с красной печатью и сообщил:

   - Я выхожу из дворца, ищу тебя, и что? Дежурный императорский осведомитель сказал, дама уехала в карете, на которой только ленивый не успел разглядеть гербы графа Луса! Ты решила развеяться?

   - Я?!! - оскорбилась сыщица.

   - Разве нет?

   Настя невежливо ткнула в похитителя пальцем:

   - Он меня украл! С применением силы, кстати!

   Арман нахмурился.

   - Не силы, а магии! - заоправдывался граф, но лучше бы он молчал.

   - Магии? - эльф задумчиво осмотрел Настино запястье, - так-так-так, железный браслет, восьмицветная косичка заклинаний, одно плетение из запрещенных, парализующий эффект часа на полтора... И все это для похищения особы, состоящей на императорской службе? Штраф в пять тысяч золотых и лишение права публично носить оружие сроком на три года, если дело обошлось без последствий. Последствия были?

   - Нет! - прохрипел граф, сообразивший, наконец, в какую историю влип.

   - Как бы не так! Были! - возмутилась Настя и с удовольствием заметила, как вздрогнул бывший похититель, - Платье герцогини испорчено! А настроение - еще хуже!

   - Не беда, договоримся. Граф скорее язык себе откусит, чем скажет, что встречал нас. Верно?

   - Да, - Лус угрюмо кивнул, пролетая мимо.

   С императорскими порученцами лучше не связываться, это и младенцу известно, а то и в самом деле заставят откусить себе язык.

   - И извинится, - добавил эльф.

   Из дальнего угла раздался возмущенный возглас:

   - За что?!!

   - За то, что я тебя видела и слышала! - подтвердила ущерб пострадавшая сторона.

   Арман оглядел хозяина дома и понимающе кивнул. Новоявленный пленник закачался быстрее, но все равно долго молчал, собираясь с силами для дела нового и непривычного. А потом произнес с такой скорбной миной, будто его принуждали выпить ведро скипидару:

   - Ладно. Был неправ. Больше не повторится.

   - Попрошу без одолжений! - возмутилась Настя, но эльф уже принял извинения за нее, будто это его украли и склоняли к сожительству.

   Махнув рукой на титулованного наглеца, он потащил девушку вон из комнаты. Позади раздался громкий стук - это перестало действовать заклятие маятника, и граф с размаху познакомился с полом. На сей раз не женским, а обыкновенным, паркетным.

   - Подожди! - воскликнула Настя, - Дай нож!

   Эльф догадался, в чем дело, и протянул кинжал, подаренный герцогом Тари. Сыщица в несколько взмахов распорола юбку:

   - А теперь бежим по-человечески!

   Выбравшись из графского дома и пробежав полквартала, хотя за ними никто так и не погнался, Арман дал спутнице передохнуть - распахнул перед ней дверь наемной кареты, обыкновенной, запряженной парой лошадей:

   - Едем домой, на сегодня довольно развлечений. Считай, что это была разминка перед походом.

   - Спасибо, ты подоспел вовремя, - призналась Настя, едва успев отдышаться, - а то мы уже обсуждали, как будем тайком закапывать меня в лесу.

   - Даже так? Молодцы, обстоятельный подход.

   - Но ты снова лишил меня удовольствия надавать пинков тому, кто этого заслуживает!

   - Ничего, вернем пространственные дыры - будешь пинать, кого захочешь. Героям не отказывают в мелочах!

* * *

   Как оказалось, время до отъезда Арман собирался провести вовсе не в особняке герцога Тари. Карета миновала центр города, выехала на мощеную камнем набережную одного из бесчисленных притоков Суары, и вскоре остановилась у двухэтажного дома.

   Гостиничный двор отгораживала высокая кованая ограда с воротами, над которыми покачивалась вывеска "У крылатой собаки". Упомянутое животное обнаружилось во дворе, посреди клумбы. На потемневшем от времени постаменте возвышалась загадочная скульптура - изображенная в натуральную величину каменная дворняга с птичьими крыльями за спиной. Чем отличилась загадочная зверюга, заслужив себе памятник, на монументе не пояснялось, хотя и так легко догадаться - одно появление на свет эдакой помеси Тузика с горным орлом много чего стоит.