Шон Рассел - Собирающий облака

— Приношу извинения, дядя, — сказала Нисима, покраснев. — Мы не хотели прерывать вас. Кицура обещала устроить концерт… Пожалуйста, простите нас.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Ниси-сум, прошу, останьтесь. — Сёнто улыбнулся, желая ободрить девушку. Конечно, он не хотел обидеть племянницу и ее кузину, отослав их прочь. — Уверен, гости будут рады послушать музыку, особенно в вашем исполнении. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

Сёнто сделал знак слугам. Дамы поклонились. Рядом с правительским возвышением им положили подушки. Девушки были одеты менее официально, чем требовал случай, ведь присутствовали гости, однако наряды их были из роскошных тканей и прекрасно гармонировали с нижними рубашками. На кимоно Нисимы были вышиты белоснежные сливовые деревья в цвету, а на темно-красном наряде Кицуры — журавли. На голове Нисимы была традиционная сложная прическа, а у Кицуры волосы струились по спине каскадом. Так носить волосы было принято в домашней обстановке в присутствии родственников или близких друзей семьи. Сейчас такая прическа произвела заметный эффект на мужчин.

— Полагаю, вы знакомы с генералом Яку, — сказал Сёнто. — Госпожа Кицура Омавара и моя племянница госпожа Нисима.

Слуги принесли столики. Подали вино. Инструменты стояли рядом.

— Успешно ли вы справились с работой на канале, генерал Яку? Сёнто восхитился самообладанием Нисимы.

— Любезно с вашей стороны, госпожа Нисима, проявить интерес к этому делу. Полагаю, теперь по Большому каналу могут прогуливаться женщины и дети, никого и ничего не опасаясь.

Скромный воин, подумал Сёнто.

— В самом деле чудесная новость, — улыбаясь, ответила Нисима. Затем девушка обратила внимание на Комавару, который словно ушел в себя, как только появились дамы. — Господин Комавара, мне также известно, что и вы спасали Империю от разбойников.

— Небольшое приключение в горах, госпожа Нисима. Совсем незначительное.

Сёнто отметил, что Комавара на краткий миг встретился с Нисимой глазами.

— Вы слишком скромны, господин Комавара, — ответила Нисима и посмотрела на Яку.

— Разбойники превосходили по численности в два раза людей господина Комавары, но они не колебались. С некоторыми потерями и ранеными, включая и нашего храбреца, они прогнали разбойников из Джай Лунг. Путь свободен снова.

Нисима наградила Комавару улыбкой восхищения.

— Ниси-сум, — обратилась Кицура, — может быть, мы поиграем, а затем господин Сёнто и его гости продолжат прерванный разговор.

Нисима согласилась, и они взялись за инструменты. Выбранная для сегодняшнего случая мелодия была не в часто предпочитаемом современном стиле, а очень старинная и называлась «Поэма-песнь». Осень опустилась на горы Чистого Духа, так пела мелодия, оживляя звуки мира. Это была задевающая душу, самая чудесная из всех когда-либо написанных песен. Флейта вела за собой арфу, уловив настроение начавшегося листопада.

Пристально смотреть на играющих музыкантов считалось невежливым. Такое поведение было недопустимо. В теплом свете, отбрасываемом лампами, Кицура и Нисима казались фигурами, сошедшими с картин. Кицура закрыла глаза, щеки ее залил нежный румянец, и теперь она казалась идеалом женской красоты. Сёнто с трудом заставил себя отвести взгляд. Яку Катта и Комавара также пребывали в полном восхищении. Суйюн сидел с закрытыми глазами, будто медитировал. Музыка так воздействовала на него или что-то другое, Сёнто не знал.

Мелодия лилась, а листья падали в небольшой водопад, превращающийся в бурный поток, несущийся среди камней и сосен. Арфа доносила звуки колоколов храма, затерявшегося в горах. Музыка звучала недолго, но когда закончилась, все еще несколько минут молча сидели под впечатлением от услышанного.

Кицура и Нисима поднялись, слуги собрали инструменты.

— Простите за вмешательство, — тихо произнесла Кицура, почти прошептала.

И прежде чем мужчины успели возразить, дамы скрылись за дверями, через которые пришли. Комната теперь казалась пустой, будто колокол, который отзвонил и замолчал. Мужчины продолжали сидеть, не говоря ни слова, каждый погрузился в мысли и чувства, которые пробудила музыка. Первым нарушил молчание Сёнто.

— В каждом серьезном деле должны быть лирические отступления. Так у нас появляется приятная отправная точка.

Он посмотрел на каждого из присутствующих и кивнул. Официальная аудиенция началась.

— Генерал Яку, позвольте выразить вам благодарность от правительства Сэй за то, что вы сделали на Большом канале. Мы в долгу перед вами и Сыном Неба, который прислал вас сюда. — Сёнто кивнул Яку. — Вы планируете долго пробыть в Сэй, генерал? Мы могли бы устроить охоту и другие развлечения, которые понравятся и вашим офицерам.

Яку помедлил с ответом.

— Я выполнил задание на Большом канале быстрее, чем предполагал, господин Сёнто. Так как я не получил пока нового приказа, то надеялся предложить свои услуги вашей армии. Для меня было бы честью служить вместе с такими офицерами.

— Эта новость лучше, чем я ожидал, генерал. Для меня честь получить такого офицера. — Сёнто широко улыбнулся. — Если вы действительно собираетесь так поступить, Катта-сум, я буду рад поделиться информацией о сложившемся положении.

Яку ничего не сказал, но приготовился слушать.

— Сегодня утром я закончил составление подробного отчета Императору, где детально описал ситуацию в Сэй. Хотя этот доклад предназначен только для глаз нашего Императора, полагаю, что могу говорить с вами конфиденциально как с командующим императорской гвардией.

Как вам, конечно, известно, существуют разногласия между знатью Сэй относительно варваров, их намерений и численности. Среди сторонников обеих точек зрения есть уважаемые, умудренные опытом люди. Как вы понимаете, поэтому трудно прийти к соглашению. Я всегда считал, что прямой образ действий — наилучший, когда это возможно. Мы решили отправить в пустыню людей, чтобы разведать все, что можно.

Единственные, кто может беспрепятственно перейти северную границу, — это странствующие братья-ботаисты. Итак, брат Суйюн и господин Комавара, переодетый монахом, отправились в пустыню. Может, вы расскажете эту историю, господин Комавара.

Молодой господин кратко изложил историю путешествия в пустыню, не упомянув о проводнике Каламе, культе Дракона и увиденном святилище. Сёнто неотрывно следил за выражением лица Яку Катты. Комавара закончил и поклонился Сёнто.

— Прошу, генерал, — сказал Сёнто, — надеюсь, и господин Комавара, и брат Суйюн ответят на все ваши вопросы.

— Мне нужно услышать все до конца, господин Сёнто. Прошу вас, продолжайте. Очень интригующее повествование.