С Алесько - Злато-серебро

— Пусть возьмет меня в руку! — приказал все тот же неприятный голос.

— Кого я должен взять в руку? — удивился Кайт. — И тут уже успел начаровать? Видно, зря я капитану ничего не рассказал.

— Тут с подачи твоих предков-купчишек чаровали. Боровики были не дураки, отдаю должное. И денег не считали. Долгие охранные чары недешевы. Даже если берегут лишь от воров и пожара, к примеру. А здесь заказано беречь от любого вреда.

— Да, и от грязи, и от времени! — горделиво заявил голос.

— Я слышал, у прадеда был друг-чародей, — задумчиво произнес Кайт. — Наверное, его рук дело. Так кого мне брать-то? — окинул недоумевающим взглядом дверь.

— Меня! — дверной молоток покачнулся, цепочка звякнула.

Парень подошел поближе и с недоверием осмотрел тяжелую медную колотушку. Она имела незамысловатый вид пестика для ступки и позеленела от времени. Кайт осторожно взял молоток в руку. Иволге, которая не смогла побороть любопытство и подошла поближе, показалось, что круглое навершие на миг превратилось в ехидно ухмыляющееся лицо. А потом рука Крестэля дернулась вперед и вверх, явно намереваясь заехать тяжелым пестиком в лоб чародею. Серп отскочил с необычайным проворством.

— Хватит, страж! — рявкнул он. — Я здесь жить собираюсь! Не уймешься, найду все источники, что дают тебе силу, и сотру в порошок.

— Да это не я, — Кайт совладал со своевольной колотушкой, ухватив ее обеими руками.

— Знаю, что не ты, — отмахнулся Серп. — Отпирай, наконец, дверь! — снова прикрикнул. — Или не признал хозяина?

— Отчего же, признал, — в дребезжащем голосе слышалась издевка. — Господин мой, ты и правда позволил этому грубияну и наглецу жить у тебя?

— Да, позволил, — Кайт быстро свыкся с невидимым собеседником и говорил не терпящим возражений тоном. — И чародею, и его служанке.

— Хозяйская воля — закон, — послышался вздох, и дверь гостеприимно распахнулась, не издав ни малейшего скрипа.

— Ты, похоже, не только людям умеешь неприязнь внушать, — Крестэль взглянул на Серпа. — Заходи, чего стоишь?

— Хозяин первый. Не желаю, чтобы мне чем-нибудь голову размозжило.

Кайт вошел в дом прадеда, чародей и Иволга последовали за ним.

На следующее утро Серп отправился в замок наниматься на работу. Один из караульных отвел чародея в подземелье, где располагалась пыточная. Там все оказалось привычно: каменный коридор, в настенных креплениях меж закрытых дверей горят факелы. Откуда-то доносились приглушенные всхлипывания и стоны.

— Вермей! — окликнул палача караульный.

Тот не заставил себя ждать, появился из-за невысокой двери, едва не задев макушкой притолку. Вермей был немолод, лет под пятьдесят, высок и на вид все еще силен. Коротко стриженые темно-русые волосы и щетина на подбородке серебрились сединой, шею охватывал плетеный кожаный обруч.

— Вот, помощника тебе привел, — пояснил солдат и поспешил удалиться.

— Помощник… — мужчина окинул Серпа оценивающим взглядом. — Ремесло уже знакомо, я вижу, — указал на шею чародея, тот кивнул. — Погодь маленько, — сильно хромая, направился к другой двери, не той, из которой только что вышел.

Серп привалился спиной к стене и наблюдал, как Вермей открывает засов, заходит внутрь (стоны при этом стали слышны отчетливей), а потом возвращается, таща бледного как смерть, но совершенно невредимого мужика неприметной наружности с бегающими глазками. Палач, не проронив ни слова, втолкнул жертву в каземат в самом дальнем конце коридора и задвинул засов.

Тем временем из незакрытой двери легкой походкой молодого здорового человека вышел некто окровавленный, в рваной одежде.

— Все, дядя, это был последний раз, — юношеский басок звучал приглушенно. Видно, говоривший не желал, чтобы его услыхал запертый пленник. — У меня теперь большая роль в представлении. Некогда изображать жертву твоих умений. Да и надоело. Это, оказывается, только поначалу смешно.

— Ну и топай, — на удивление тепло усмехнулся палач. — Плату за сегодня я твоей матери отдам, раз ты теперь при деле.

— Вот так всегда, — проворчал начинающий лицедей и направился к выходу. — А-а, да я теперь тебе и не нужен, — взглянул на Серпа. — У-у, вот кто настоящий палач. Зловещий ошейник, такой не снимешь. Нужно будет в каком-нибудь представлении использовать. Если сажей намазать, похоже получится.

— Племянник мой, — пояснил Вермей, проводив парня благосклонным взглядом. — Помогал мне языки развязывать. Не люблю я ни руки пачкать, ни инструмент. Проявишь немного изобретательности — разговоришь легко и безболезненно.

— Да, неплохо придумано, — кивнул Серп. — Надеюсь, ты не ждешь от меня тех же услуг? Свиной кровью мазаться неохота.

— Мне все равно, как ты станешь добиваться признания. Хошь, бычьей кровью мажься. Зовут-то как? Мое имя, верно, уже знаешь?

— Знаю. А я Серп.

— Серп Хладной Жницы! — мужчина усмехнулся. — Потомственный палач, что ли?

— Нет. Полное имя — Серпилус. Я чародей.

— Чароде-ей? — с некоторым недоверием протянул Вермей. — К чему одаренному душу и руки марать?

— Так получилось, — пожал плечами Серп. — Неудачная шутка, и я окольцован, — потер шею.

— Шутка? — прищурился Вермей. — Или ты натворил что-то?

— Клянусь госпожой моей Луной, если и натворил, то не ведаю, что.

— Ночной, значит? — Чародей молча кивнул. — А силу откуда берешь? Из света Госпожи? Или из жара плоти?

— А вот на этот вопрос я не отвечу.

— Не боись, отбирать твои камешки лунные не собираюсь, — усмехнулся мелжский палач. — Равно как и бедовых девок отбивать. Просто так полюбопытствовал. Привык я тут вопросы задавать, — окинул взглядом подземелье.

— Ты про работу-то не позабыл?

— Беру, беру тебя помощником. Сам видишь, один я остался.

— Спасибо, — чародей коротко поклонился. — Я, вообще-то, про того, в пыточной, спрашивал, — указал на дверь, за которой томился перепуганный бедолага.

— Ах, эта работа! — усмехнулся Вермей. — Пусть подождет. Вот как орать начнет, что готов все рассказать, так и идти к нему можно.

— Ты, я смотрю, с душой к делу относишься.

— Не с душой, а с умом, — посерьезнел палач. — И вот что, Серп. Давай сразу условимся. Умерщвление тех, кто спешит к новому воплощению, на тебе будет. За мной казни на площади. Пытки — вместе.

— Договорились. Я к толпе не рвусь, да и мелжане к тебе привыкли.

— Пожалуй, сработаемся, — Вермей хлопнул чародея по плечу. — Заполучить в помощники чародея! О таком только мечтать можно! Говорят, вам хватает одного взгляда или прикосновения, и человек все выкладывает. Да и правду от лжи ты с закрытыми глазами отличишь. Жаль, Кроты прознают, то и дело тебя дергать будут. Еще, глядишь, сманят.