Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Ты хотел остановиться в Bo-Мимбре? — спросил Белгарата Шелк.

Старик покачал головой.

— Мандореллен и Лелдорин уже, вероятно, сообщили Кородуллину о том, что произошло в Драснии, и я не расположен тратить три-четыре дня на болтовню. Хочу как можно скорее добраться до Тол-Хонета.

Перейдя через мелкую реку, Гарион вспомнил одну вещь.

— А мы должны останавливаться на той таможне? — спросил он.

— Естественно, — ответил Шелк. — Каждый обязан проходить через таможню, если, конечно, не отъявленный контрабандист. — Он посмотрел на Белгарата. — Хочешь, я возьму это дело на себя, когда мы попадем туда?

— Да, только без передержек.

— Ни в коем случае, Белгарат. Единственно, что я хочу, так это опробовать вот это. — И он показал на свою поношенную одежду.

— А я-то все думал: чем это он руководствовался, когда подбирал свой гардероб? — сказал Дарник.

Шелк хитро подмигнул ему.

Путники отъехали от реки и вступили в Вордский лес. Деревья в нем росли на определенном расстоянии друг от друга, кусты были подстрижены. Они проехали не больше лиги, когда очутились перед выкрашенным в белый цвет зданием, где расположилась таможня. Один из углов длинного здания хранил следы недавнего пожара, и красную черепицу на крыше в этом месте подкоптило. Пятеро неряшливо одетых солдат таможенной службы грелись у костра, потягивая дешевое вино.

Небритый малый в пятнистой форме и в покрытом ржавчиной нагруднике кирасы неохотно поднялся со своего места, вышел на дорогу и поднял пухлую руку.

— Все, приехали, — объявил он. — Слезайте, лошадей поставьте вон там, возле дома, а сами выкладывайте багаж для досмотра.

Шелк вышел вперед.

— Конечно, сержант, — заискивающе произнес он. — Нам скрывать нечего.

— А это мы сами посмотрим, — оборвал его небритый, слегка покачиваясь.

Из здания таможни появился служащий с одеялом, накинутым на плечи. Это был тот же самый дородный мужчина, с которым они столкнулись несколько лет назад, когда ехали тем же путем, преследуя Зедара и разыскивая похищенный Шар. Однако в прошлый раз в его облике сквозило напыщенное самодовольство, а сейчас на его багровом лице было написано: это человек, живущий с убеждением, что жизнь крепко подшутила над ним.

— Что вы намерены внести в декларацию? — сухо спросил он.

— В данной поездке — боюсь, что ничего, ваше превосходительство, — жалостливо промямлил Шелк. — Мы бедные путешественники, едем в Тол-Хонет.

Толстяк таможенник некоторое время въедливо рассматривал маленького Шелка.

— Сдается мне, что мы уже виделись. Вы не Радек из Боктора?

— Он самый, ваше превосходительство. У вас отличная память.

— В нашем деле без нее нельзя. Как у вас в Сендарии сейчас с шерстью?

Лицо Шелка поскучнело.

— Не так хорошо, как хотелось бы. Перед моим отъездом в Тол-Хонет погода испортилась, и цены упали вдвое против ожидаемого.

— Примите мое сочувствие, — сухо пробормотал чиновник. — Вы не смогли бы распаковать свои вещи?

— Да там всего-то еда да сменная одежда, — жалобно пролепетал маленький драсниец.

— Как подсказывает мне опыт, люди иногда забывают, что везут с собой драгоценные вещи. Открывайте-ка мешки, Радек.

— Как угодно, ваше превосходительство. — Шелк сполз с лошади и начал распутывать ремни на мешках. — Неплохо бы иметь тут драгоценности, — печально произнес он, тяжело вздохнув, — но дела в производстве шерсти давно пошли на спад. Меня, по существу, выбросило на обочину.

Чиновник несколько минут с ворчанием копался в мешках, ежась от холода.

Наконец он повернулся к Шелку с кислой физиономией и недовольно промямлил:

— Похоже, ты говоришь правду, Радек. Извини, что я усомнился. — Он подышал на руки, пытаясь отогреть их. — Трудные времена настали. Уж полгода, как ничего стоящего не провозят, содрать не с кого.

— Я слышал, что в последнее время тут, в Ворде, тоже проблемы, — подобострастно пролепетал Шелк, завязывая ремни. — Вроде бы хотят отделиться от остальной Толнедры.

— Это самая идиотская шутка в истории империи, — взорвался чиновник, задетый за живое. — После смерти Великого герцога Кэдора в Ворде словно с ума все посходили. Неужели не ясно, что это агент иностранной державы.

— Кто агент?

— Тот, который говорил, будто он купец с востока. Втерся в доверие к вордам и давай льстить им вовсю. К тому времени, когда его раскусили, ворды уже действительно начали верить, что у них вполне хватает умения и опыта самим править своим королевством без всякой там Толнедры. А этот Вэрен — тоже мне хитрец нашелся, скажу я вам. Заключил сделку с королем Кородуллином, и не успели в Ворде глазом моргнуть, как сюда набежали мимбрийские рыцари и начали тащить все, что на глаза попадается. — Он показал на обгорелый угол таможни. — Видите? Это их работа. Тут целый взвод их нагрянул. Сначала принялись грабить таможню, а потом и подожгли.

— Трагично все это, — посочувствовал таможеннику Шелк. — Ну и узнали, на кого работал этот «купец»?

— Эти идиоты в Тол-Ворде — нет, но я сразу понял, как только увидел его.

— Ну и?..

— Это был риванец, а значит — все исходило от короля Белгариона. Он всегда ненавидел Вордов, вот и решил таким путем подорвать их власть в северной Толнедре. — На лице чиновника появилась кривая ухмылка. — Да что с него взять! Его ведь заставили жениться на принцессе Сенедре из Толнедры, ну, она и вертит им как хочет.

— А с чего же это ваше превосходительство подумали, что тот агент — риванец? — с явным интересом спросил Шелк.

— Это, Радек, пустяки. Риванцы находятся в изоляции на своем Острове тысячелетия. Они там повырождались, это сплошь уроды да вырожденцы.

— А у этого типа тоже были какие-то отклонения?

Таможенник кивнул:

— Глаза. Совершенно бесцветные. Абсолютно белые. — Он поежился. — Их видишь — мурашки по коже. — Он поплотнее закутался в одеяло. — Прошу простить, Радек, но я продрог тут. Пойду назад, в тепло, а ты и твои друзья можете ехать себе.

— Ну и как вам эта история? — спросил Шелк, когда они продолжили путь.

Белгарат нахмурился.

— На кого работает этот белоглазый торговец — вот в чем вопрос, — промолвил он.

— Может, на Урвона? — предположил Дарник. — Не он ли направил Харакана на север, а Нарадаса — сюда, на юг? И вот оба мутят воду.

— Может быть, — буркнул Белгарат. — А может быть, и нет.

— Мой дорогой принц Хелдар, — вступила в беседу Сенедра, откинув рукой в перчатке капюшон с головы, — а зачем потребовался твой заискивающий тон, какой смысл?

— Чтобы соответствовать характеру, Сенедра, — спокойно ответил драсниец. — Богач Радек из Боктора был помпезным и самонадеянным ослом. Теперь, обеднев, он ударился в другую крайность. Такова природа этого человека.