Илья Одинец - Дрессировщик драконов

— Ты не знал, что так случится.

— Не знал, — вздохнул Элиот. — Но от этого не легче.

— Ты не виноват, — успокоил ребенка Янек. — Я легко найду другую работу.

— А может, — мальчик с надеждой посмотрел на Янека. — Доедешь с нами до столицы? Будешь помогать мне с лошадями, подружишься с Эргхаргом… Зря ты его боишься, он хороший.

— Не думаю, что драконы могут быть хорошими, — плотник задумался. — Но, полагаю, меня он не тронет. Он показал мне полет.

— Как это?

— Не знаю. Когда я сидел на крыше, он на меня обернулся, и я очутился в небе, в теле дракона.

— Тогда тем более тебе нужно остаться.

— Не знаю.

Янек помолчал. Перспектива путешествий с драконом его прельщала, но он не хотел зависеть от дрессировщика и десятилетнего ребенка. Что он будет делать? С лошадьми Элиот справляется и без него, за драконом ухаживает Дагар. Остается только то, что Янек умеет лучше всего другого: плотничать. Но за короткое время стоянки в городах он не успеет найти нормальную работу, потому что нормальная, то есть работа, за которую заплатят больше десяти тонге, требует времени.

— Тпру! — донесся снаружи голос мастера. — Стой!

Кибитка замедлила движение и остановилась — они приехали к месту ночлега, а Янек так ничего и не решил.

— Залезай в сундук, — прошептал Элиот.

— Выходите! — вдруг раздался голос дрессировщика. — Оба!

Янек и Элиот переглянулись. Вот и решение проблемы: Дагар, видимо, с самого начала знал о госте, и скрываться смысла не было.

Плотник первым спрыгнул на землю.

Мастер стоял в десяти локтях от него, скрестив руки на груди. Выражение его лица можно было истолковать однозначно: "Ну все, парень, у тебя неприятности!".

— Простите, что не спросил разрешения, — произнес Янек.

— Собери хворост, — сквозь сжатые зубы процедил дрессировщик. — Поговорим за ужином.

— Я ему помогу, — вызвался Элиот.

— С тобой я тоже поговорю, — зловеще пообещал мастер. — Распряги коней.

Место для ночлега Дагар выбрал не самое подходяще: на сотни тереллов во все стороны простиралась степь, поросшая редкой сухой травой с мелкими блеклыми цветами. Далеко на юге виднелись темные силуэты гор, на западе — черная полоса леса. Возможно, следовало доехать до него, чтобы не спать под открытым небом, но тогда пришлось бы свернуть с дороги.

Левее места стоянки, возвышаясь над низкорослой растительностью, рос кустарник. Видимо, в том месте находилось небольшое озеро, хворост следовало искать там. Сухая трава сгорает мгновенно, лучше набрать веток. Но прежде чем идти, Янек задрал голову. Дракон кружил над степью в поисках добычи. Интересно, кого он может здесь поймать? Или он охотится на тех, кто обитает на опушке леса?

Молодой человек знал, что зверь его не тронет, однако в памяти все еще была жива его истлевшая рубашка. Тем не менее, он направился в сторону кустов. Там действительно оказалось небольшое озеро. Набрав хвороста, молодой человек вернулся к месту стоянки, и они с Элиотом отвели лошадей на водопой. К тому времени, как коней длинными веревками привязали к клетке, Дагар успел разжечь костер.

Янек сел напротив и приготовился выслушать длинную гневную проповедь, но мастер не стал отчитывать незваного попутчика.

— Мы едем в Берсер-Лог, — сообщил дрессировщик, протягивая плотнику котелок, полный сушеного мяса. — Это примерно два дня пути. Назад, до Трира, если идти пешком, столько же. Или больше. Поедешь с нами?

— Да, если можно. — Янек улыбнулся. — Спасибо.

— Проезд и еду отработаешь, — предупредил Дагар.

— Конечно.

— Почему мы свернули? — спросил Элиот, садясь рядом с плотником. — Ты же хотел ехать в Трир, а оттуда в Борей, и сто раз говорил, что в Приграничье делать нечего.

— Так надо, — отрезал Дагар. — Ешь. А ты, плотник, запомни. К дракону близко не подходи. На ночь мы его не запираем, и вообще, он сидит в клетке только когда проезжаем через населенные пункты. Он не ест человечины, но… я тебя предупредил.

— А по-моему, Янеку нечего бояться, — вмешался мальчик. — Это ведь из-за Эргхарга мы за ним вернулись?

Дрессировщик внимательно посмотрел на ребенка и сплюнул.

— Сообразительный, паразит. Как догадался?

— Ты ведь не извинился. Говорил, что ищешь Янека, чтобы извиниться…

Янек насторожился. А действительно, зачем Дагар его искал? В доме Пыпера, когда они столкнулись у ворот, дрессировщик сказал "тебя-то я и ищу". А вот зачем, плотник спросить так и не успел.

— Отвечайте на вопрос, мастер, — попросил молодой человек. — Это из-за дракона вы вернулись за мной? Из-за того, что он показал мне полет?

— Драконы не умеют говорить, — нехотя откликнулся Дагар. — Они общаются с людьми с помощью ментальных образов, впуская человека в свое сознание. Но эти твари настолько капризны и своевольны, что впускают в себя очень немногих. Только тех, кто обладает и-ши.

— Чем?

— Особой силой, энергией, которая дается с рождения. Люди, обладающие ей, становятся целителями или дрессировщиками. Как я. Ты тоже луноликий, поэтому дракон выбрал тебя.

— Но зачем?

Янек задумчиво жевал мясо. Он не ждал ответа, полагал, мастер и сам не знает, а если и знает, не скажет. По крайней мере, пока. Но мастер сказал.

— Он хочет, чтобы ты стал моим учеником.

Его величество Фархат, король Сартра, сидел в своем кабинете, угрюмо склонившись над большой картой материка Аспергера, занимавшей половину стола, и отчаянно завидовал.

По левую руку располагалось его королевство, щедрое на плодородную землю и плодовитый скот, но, в общем, ничем, кроме территории, не примечательное. Сартр занимал едва ли не треть Аспергера, левым боком омывался Дистолическим морем, ногами попирал Арканы, а справа граничил с ненавистным врагом и единственным соседом — Миловией.

Миловия занимала приблизительно такую же площадь, как Сартр, но была богата на самоцветы — на юге, в Арканах, находились рудники, где заключенные разбойники ценой своей жизни добывали драгоценные камни. Из самоцветов искусные мастера делали изумительной красоты подвески, кольца, броши и венцы. Фархат обладал огромной коллекцией редчайших украшений, которые стоили ему огромных денег, и хотел заполучить рудники в личное пользование.

На востоке Миловия граничила с щедрым на глину и рыбу Раханом, Ви-Элле, поросшим дорогими породами дерева и торговавшим медью, и О-шо. Еще западнее раскинулась Ил’лэрия — обитель эльфов, страна волшебства, откуда в Сартр иногда привозили чудесные вещицы, обладающие магией. За страной остроухих, в Дальних землях, не было ничего интересного, но даже правители тех крохотных королевств были счастливее Фархата, потому что не жаждали власти. А Фархат жаждал.