Ирина Бондарь - Светлая сторона тьмы

— Совершенно верно, мэтр Явис, — кивнул Зигмунд. — Одновременное изучение всех дисциплин совершенно необходимо, это поможет вам в будущем вести дела и быть в курсе всего, что происходит. Мы не надеемся на то, что вы станете экспертом хоть в какой-то из перечисленных областей, но наверстывать упущенное за двадцать два года следует в самом быстром темпе.

— Двадцать три, — поправила его Сола.

Подумать только, ей летом исполнилось двадцать три года, а такое событие прошло абсолютно незамеченным. Год свободы выдался не самым легким в ее пустой жизни, но самым насыщенным приключениями, в этом девушка могла поклясться!

— А это означает невероятную информационную и физическую нагрузку, — подхватил преподаватель истории. — Нам придется с помощью заклинаний и эликсиров задействовать все возможности вашего разума, госпожа, чтобы ни одна крупица информации не прошла мимо. Это может вызвать головные боли, бессонницу и некоторые другие побочные эффекты.

Мужчины замолчали, давая тсаревне возможность осмыслить всю сложность ситуации.

— Плюс ко всему часть вашего обучения будет продолжаться и во сне, — невозмутимо продолжил Зигмунд. — Придется воссоздавать учебные или важные исторические ситуации, некоторые сражения, исход которых зависел от одного слова монарха. Это по-своему станет влиять на организм и психику, но другого выхода нет. Такими сумасшедшими темпами мы сможем каждые суки использовать максимально эффективно, начиная с азов, сколько бы времени ни отвела судьба всем нам.

Соланж опустила дрожащие руки на колени, чтобы никто не видел, как она до боли сжала тонкие пальцы. Невероятно!

— Боюсь, у меня нет и половины тех качеств, которые нужны хорошему правителю. Ведь их выработкой и воспитанием занимаются с детства, — с разочарованием произнесла девушка.

— Боюсь, что вы правы, — в тон ей ответил невозмутимый главнокомандующий. — Но вы — здесь, а это означает, что не все еще потеряно. Сейчас от вас требуется лишь обдуманный и взвешенный ответ «да» или «нет». Вряд ли будет достойно вас и вашего происхождения бросить все на полпути.

Тсаревна опустила взгляд, отчаянно стараясь собрать в единое целое ту информацию, которую на нее вывалили достойные мужи. Страшно-то как, кто бы знал! Все эти темные словно ждали, когда же она покажет очередную слабую сторону, чтобы можно было вцепиться в чужачку, высмеять ее и унизить, как будто остального им мало! Ну и что, что их бледные лица оставались непроницаемыми, в душе они скорее всего удивлялись, откуда в правящей семье взялась такая странная родственница.

— Напомните, прошу вас, пункт о физической подготовке, — тихим голосом сказала Сола, непонятно почему выделив особо этот странный предмет. — При головных болях, бессоннице и других неясных побочных эффектах, а так же с истощенной предельной нагрузкой психикой мне нужно будет учиться владеть мечом? Зачем?

Кто-то все же с трудом скрыл улыбку в широкой седой бороде. Зато Зигмунд прекрасно контролировал мимику, сделал жест рукой, прекращая смешки.

— Как видите, господа, у нашей потенциальной ученицы хорошая память и восприятие информации на слух даже в условиях стресса, а это гораздо больше, чем можно было надеяться. Сола, вы правы. Необходимо научить вас так же при необходимости защитить свою жизнь. Да, у вас будет охрана и собственные телохранители, но представьте, если они не успеют всего на секунду? Или окажутся мертвы, оставляя вас один на один с врагами. Долг обязывает вас продержаться хотя бы столько времени, чтобы другие воины, преданные вам, успели прийти на подмогу. Я понятно выразился?

Более чем! С таким оппонентом и не поспоришь толком, глядя в черные глаза Зигмунда, Соланж чувствовала себя, словно маленькая девочка, вздумавшая поиграть с куклой на пути у торжественного парада в честь тсаря. Вроде бы и не обидишь ребенка, но что-то делать надо в чисто воспитательных целях.

— Кто-нибудь из семьи правителей раньше пробовал заниматься по такой системе?

— Да, — подтвердил тот самый бородач, который чуть не рассмеялся от реакции Солы, она уже не помнила его имени и специальности. — Только интенсивность программы была раз в семь ниже. Вам выпала сомнительная честь выяснить, как широки пределы выносливости одного отдельно взятого деймина. Мы очень постараемся в этом помочь.

— А магией со мной будет заниматься рейвина Дэйя? — в последний раз переспросила тсаревна, понимая, что отступать и впрямь поздно.

Зигмунд кивнул.

В конце концов, жизнь по-прежнему была единственным достоянием Соланж, которое она еще могла потерять. О гордости и чести речи уже не шло.

— Я согласна.

Тишина.

— Господа, что-то не так? Или вы так красочно все описывали в надежде, что я откажусь? — даже укоренившийся в душе страх отступил перед удивлением.

Мужчины, только что насмехавшиеся над молоденькой дурочкой, дерзнувшей отвлечь их от более интересных занятий, серьезно и с уважением молчали, словно не верили в ее согласие. Тсари не отступают, вы не знали? Даже такие неумехи, как я, предпочтут умереть, пытаясь добраться к цели.

— Вы уверены? — раздался голос рея от окна.

Найт, в отличие от остальных, верил в Соланж, даже если она на самом деле этого не стоила. Его молчаливая поддержка здорово придавала сил, но рей все равно оставил тсаревне возможность в последний раз передумать.

— Нет, — печально улыбнулась девушка, а золотистые глаза ее оставались серьезными и напряженными. — Но я все равно сделаю все, чтобы ваш план сработал.

Темный правитель поцеловал кончики дрожавших пальцев тсаревны, чем еще раз удивил остальных мужчин, и с того мига жизнь Солы полностью изменилась. Она поступила в полное распоряжение зубастых монстров от науки, на полном серьезе решивших напичкать ее полезными знаниями так, чтобы ученица лопнула от натуги.

Каждый день начинался с рассветом. Холодный душ и разминка с кем-нибудь из воинов, Дэйдом или самим Найтом в тренировочном зале прогоняли остатки сна, будто его и не было. Растяжки, бег и лазанье по всевозможным пыточным орудиям, именовавшимся спортивными снарядами, оставляли дикую боль в натруженных мышцах, от чего на следующий день практически нереально было встать с постели. Думаете, кто-то позволял высокой гостье прогуливать уроки?

Запах лекарственных мазей, которыми воины натирали растяжения и ушибы, прочно въелся в кожу, став почти естественным для тсаревны. Феноменальная неуклюжесть поначалу приводила преподавателей в ужас, но ни один не отступился. И после двух часов физических упражнений девушке позволено было наскоро позавтракать, чтобы сразу затем приступить к впитыванию теоретических знаний.